ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

DOI: 10.31857/S086904992205001X

EDN: EYYTPC

Оригинальная статья / Original Article

«Колея» и гражданское общество¹

Дискин Иосиф Евгеньевич, Научно-исследовательский университет «Высшая школа экономи-

ки» (Москва, Россия), idiskin9@gmail.com. ORCID: 0000-0001-5002-7867

Сегодня назрела необходимость концептуализации, обновления среднесрочной стратегии раз-

вития общества. В ее рамках необходимо учитывать реально сложившиеся ограничения. Здесь зна-

чимо обращение к концепции «эффекта колеи», получившей в нашей стране широкое распростра-

нение. В статье охарактеризованы факторы влияния «эффекта колеи» и выделены ключевые акторы,

которые воздействуют на ход институциональных преобразований. Один из таких факторов - куль-

турно-когнитивные априори - это аналоги «эпистем» М. Фуко, которые блокируют анализ альтер-

натив выхода из «колеи». Чтобы преодолеть их, необходимо учитывать национальную специфи-

ку - нравственно-этическое измерение институционального развития. Результаты макросоциальных

перемен существенно смягчили ограничения «эффекта колеи». Сегодня созданы предпосылки уси-

ления влияния гражданского общества. В статье охарактеризованы функции гражданского общества

и предложены приоритеты его развития, способные поддержать конструктивные институциональ-

ные преобразования.

Ключевые слова: «эффект колеи», нравственно-этическое измерение, социальные сдвиги,

гражданское общество

Цитирование: Дискин И.Е. (2022) «Колея» и гражданское общество // Общественные науки и современ-

ность. № 5. С. 113-127. DOI: 10.31857/S086904992205001X, EDN: EYYTPC

¹ Статья подготовлена в рамках фундаментального научного исследования НИУ ВШЭ «Роль институтов

самоорганизации в посткризисном развитии экономики и социальной сферы».

The article was prepared as part of a fundamental research study by the National Research University Higher School

of Economics “The Role of Self-Organization Institutions in the Post-Crisis Development of the Economy and the Social

Sphere”.

113

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

Path Dependence and Civil Society

Iosif E. Diskin, Research University Higher School of Economics (Moscow, Russia), idiskin9@gmail.

com. ORCID: 0000-0001-5002-7867

Abstract. Today there is a need for conceptualizing, renewing the mid-term strategy covering the

main areas of Russia’s development. Within its framework, it is necessary to take into account the real

limitations that have emerged to consider the theoretical concept of the “path dependence effect”, which

has received acceptance in Russia. The article describes the factors of negative impact of the “path

dependence effect”, highlights the key actors that influence the course of institutional transformations.

One of these factors is the cultural and cognitive a priori - an analogue of the “episteme” of M. Foucault -

which is blocking the analysis of alternatives to getting out of the “path”. One of these alternatives is

to take into account the specific moral and ethical dimension of institutional development for Russia’s

society. Ongoing macro-social processes have significantly softened the limitations of the “path

dependence effect”. Macrosocial changes are strengthening the influence of civil society. The priorities

of civil society development are proposed.

Keywords: «path dependence effect», moral and ethical dimension, social changes, civil society

Citation: Diskin I. (2022) Path Dependence and Civil Society. Obshchestvennye nauki i sovremennost’, no. 5.

pp. 113-127. DOI: 10.31857/S086904992205001X, EDN: EYYTPC

Сегодня в нашем государстве и обществе происходят значимые - более того - струк-

турные сдвиги, которые затрагивают как экономическую и социальную сферу, так и их

нравственно-этический фундамент.

В условиях жесткого санкционного давления действия высшей и исполнительной

властей носят преимущественно реактивный характер. Нужно оперативно найти адек-

ватные средства парирования угроз, налаживания функционирования экономики в

новых условиях.

Тем не менее, уже в ближайшей перспективе потребуется определенная концептуали-

зация - основа для корректировки стратегических ориентиров. Необходим набор принци-

пов интеграции экономического и социального развития, преодоления неизбежных проти-

воречий. Разработка таких принципов и стратегических ориентиров требует понимания и

учета «коридоров возможного» [Дискин 2021].

В рамках концептуализации важно не стать заложником стереотипов, которые закры-

вают реальные возможности для конструктивного продвижения. В то же время важно

использовать теоретические конструкции, которые учитывают исторически сложившиеся

институциональные ограничения. Обращение к одной из таких концепций - «эффекту

колеи» - позволяет одновременно оценить реальные, сохраняющие свою силу ограниче-

ния, и выявить те, которые уже можно преодолеть.

Статус этой концепции подтвержден присуждением Д. Норту Нобелевской премии

по экономике [North 1990]. На том, что необходимо учитывать влияние «эффекта колеи»,

настаивали ведущие российские институционалисты А. Аузан, Р. Нуреев и Е. Ясин [Аузан

2017; Нуреев, Латов 2009; Ясин 2012].

К концепту «эффекта колеи» активно обращаются не только институционалисты и

историки экономической теории. Ее активно используют в прикладных исследованиях,

114

И.Е. Дискин. «Колея» и гражданское общество

I. Diskin. Path Dependence and Civil Society

см., например [Бабурин 2020; Гордеев, Зырянов, Ситковский 2019; Даньшин 2020; Кара-

ваев 2020; Кузнецова, Зверев 2019; Розанова 2020; Чучкалов, Алексеев 2020].

В рассмотрении автора под «эффектом колеи» можно принять понимание, которое

предложили Л. Добуш и Я. Капеллер в своем развернутом теоретико-методологическом

анализе: «На этом уровне абстракции “зависимость от пути” является теоретическим зон-

тичным термином, который охватывает различные эмпирически выявленные процессы,

связанные с социальными стандартами в форме технологий или институтов» [Dobusch,

Kapeller 2013].

В оценках влияния сложившейся «колеи» на экономическое, социальное и политиче-

ское развитие в отечественной литературе преобладают негативные суждения: наша исто-

рически сложившаяся «колея» не позволяет решать актуальные задачи отечественного

развития.

Так, например, А. Аузан характеризует отечественную ситуацию: «В России не сфор-

мировалась нация со своими надконституционными ценностями. 500 лет мы жили в импе-

рии, и сейчас мало кто может перечислить, причем так, чтобы с ним не заспорили, три-

четыре национальные особенности, которые конституируют русских как нацию» [Аузан

2017]. На вопросе о наличии и характере нашей национальной специфики автор еще оста-

новится позже. Здесь важна сама констатация проблемы, которая затрагивает основы кон-

цептуализации.

К числу обсуждаемых характеристик «колеи», которые, как представляется, позво-

ляют проникнуть в ее сущность, можно добавить «институциональный монизм» - фоку-

сировка преобразований лишь на изменении легальных норм. В течение почти двухсот

лет «прогрессивное» российское общество ориентируется исключительно на перемены

«внешних» сторон общественной и государственной жизни, легальных основ государ-

ственности. П.Б. Струве в «Вехах» писал: «К политике в умах русской интеллигенции

установилось в конце концов извращенное и в корне противоречивое отношение. Сводя

политику к внешнему устроению жизни - чем она с технической точки зрения на самом

деле и является, - интеллигенция в то же время видела в политике альфу и омегу всего

бытия своего и народного (я беру тут политику именно в широком смысле внешнего обще-

ственного устроения жизни). Таким образом, ограниченное средство превращалось во

всеобъемлющую цель, - явное, хотя и постоянно в человеческом обиходе встречающееся

извращение соотношения между средством и целью»². Далее он указывает: «Предъявляя

самые радикальные требования, во имя их призывая народ к действиям, наша радикаль-

ная интеллигенция совершенно отрицала воспитание в политике и ставила на его место

возбуждение»³.

При рассмотрении природы «колеи» важно понять причины «институционального

монизма», стремления к политическому переустройству России и уклонению от задач

упрочения нравственно-этического фундамента ее государственного и общественного

устройства. Обращение к задаче нравственного воспитания общества, которое стоит

в центре концепции «веховцев», неизбежно влекло за собой вопрос о роли религии

в этом процессе и, соответственно, о конструктивном взаимодействии с Церковью.

Однако для атеистически настроенной «прогрессивной» части российского общества

это означало пересечь «красную черту». В результате отрицания призыва «Вех» раз-

² Струве П. Интеллигенция и революция. Вехи. С. 148. Lib.Ru. (http://az.lib.ru/s/struwe_p_b/text_1918_

intelligentziya_i_revolutzia.shtml).

³ Там же.

115

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

личными политическими течениями упрочился вклад «институционального монизма»

в ограничения «колеи».

Исходя из такого понимания, можно высказать гипотезу, что важное условие действия

«эффекта колеи» - формирование культурно-когнитивных априори: прочных стереотипов,

блокирующих альтернативные подходы в проведении преобразований, которые можно

назвать аналогом «эпистем» М. Фуко [Фуко 1994].

Такая объяснительная схема формирования стереотипов, задающих отношение раз-

личных слоев и групп - прежде всего, элит и субэлитных групп - к социальным изме-

нениям и проектам преобразований позволяет выстроить подходы к социологическому

анализу соответствующих стереотипов, оценке и структуре их влияния. В рамках такой

исследовательской программы, ориентированной на подходы «понимающей социоло-

гии», можно выявить те сложившиеся когнитивные стереотипы, которые обусловливают

отношение соответствующих акторов к институциональным формальным и неформаль-

ным нормам.

Такой подход также открывает возможности для преодоления «эффекта колеи» через

разрушение подобных стереотипов, в связи с чем важно выявить соответствующую регу-

ляторную роль акторов, способных оказать воздействие на позиции элитных и субэлит-

ных групп, а также на массовые неформальные институциональные практики.

Даже обсуждение обоснованности таких априори открывает возможности выхода из

«колеи». В рамках подобных дискуссий предлагается даже придумать «новую колею»:

«России надо отыскать свой путь к этой модели развития…. Нам надо найти свою -

новую! - колею» [Нуреев, Латов 2009, 294].

Однако новую «колею» вряд ли можно изобрести. Если эффект пройденного пути огра-

ничивает возможности институционального выбора, то необходимо показать, насколько

исчезли - или хотя бы смягчились - прежние ограничения. Важнее не придумать «колею»,

но продемонстрировать, что для утверждения новых (включая и «придуманные») инсти-

туциональных норм в конкретных условиях складываются необходимые предпосылки.

Такая постановка существенно ограничивает предметные подходы к анализу про-

блемы. Для оценки социальных предпосылок институциональных преобразований необ-

ходимо учитывать многие внеэкономические факторы.

Социологические подходы к анализу «эффекта колеи»

Рассуждения такого рода привели ведущих институционалистов к расширению круга

рассматриваемых проблем: в частности, в анализ влияния «эффекта колеи» включили

социокультурные факторы [Норт 2011; Аузан, Келимбетов 2012]. Одновременно фоку-

сом анализа стало соответствие формальных институциональных норм сложившимся

неформальным нормам. В экономической теории данную проблему впервые поднял

Э. де Сото [Сото 2011]. В России эти вопросы анализировала Т.И. Заславская: «Эффек-

тивность общественных институтов во многом зависит, во-первых, от степени соответ-

ствия формально-правовых норм неформальным социокультурным нормам, во-вторых,

насколько реальные практики соответствуют формальным и неформальным нормам»

[Заславская 2004].

Соответственно, влияние «колеи» на характер институциональных преобразований в

существенной мере связано с тем, насколько неформальные нормы и практики противо-

речат вводимым нормам, которые основаны на стереотипах «колеи».

Данные противоречия ясно проявились в ходе «пенсионной реформы», которую нега-

тивно восприняли не только из-за того, что были задеты социально-экономические инте-

116

И.Е. Дискин. «Колея» и гражданское общество

I. Diskin. Path Dependence and Civil Society

ресы, но и в связи с попранием массовых представлений о справедливости. По данным

ВЦИОМ, «послевкусие» пенсионной реформы все еще влияет на ситуацию в стране⁴.

Анализ судьбы многих модернизационных проектов показывает, что попытки силового

продвижения новых установлений, которые затрагивают - и, более того, оскорбляют -

высоко значимые ценности активных групп, ведет к краху этих проектов. Собственно,

ставший привычным термин «термидор» и обозначает реванш - приведение институци-

ональной основы в соответствие с базовыми ценностями и представлениями наиболее

влиятельных групп.

В рамках обсуждения «эффекта колеи» сегодня фокус направлен на взаимодействие

государства и гражданского общества. Популярные институционалисты Д. Аджемоглу и

Дж. Робинсон выдвинули тезис: «… для возникновения и расцвета свободы сильными

должны быть и государство, и общество» [Аджемоглу, Робинсон 2021].

Следует обратить внимание на то, что влияние неформальных норм на функциониро-

вание формальных институтов рассматривается «в целом», без учета специфики позиций

акторов, действия которых обусловливают характер функционирования институтов.

На необходимость такого учета указывала Э. Острем в своем определении институ-

тов: «Совокупность действующих правил, на основе которых устанавливается, кто имеет

право принимать решения в соответствующих областях, какие действия разрешены или

ограничены, какие общие правила будут использоваться, каким процедурам необходимо

следовать, какая информация должна представляться, а какая нет и какой выигрыш полу-

чат индивиды в зависимости от своих действий» [Острем 2013]. Учет специфики акторов

позволяет лучше понять как регуляторный характер «колеи», так и возможности ее кор-

ректировки, создаваемые общественными изменениями.

Важно отграничить социологический подход, ориентированный на оценку регуля-

торного влияния на институциональные изменения, от спекулятивных представлений.

Вряд ли возможно непосредственно использовать апелляции к максимам больших фило-

софов без эмпирического анализа того, в какой мере ключевые социальные группы при-

нимают их в качестве ориентиров [Корнейчук 2016].

В рамках данной логики важно обратиться к эмпирически верифицируемой концеп-

ции, которая позволяет анализировать роль и влияние ключевых групп, определяющих

характер институциональных изменений. Так, Дж. Хигли предложил разделять «элиты»

по их способности принимать или, напротив, блокировать стратегические решения [Higley

1979]. «Элиты можно определить, как личности и небольшие группы людей, которые,

благодаря преимуществу своего стратегического положения, занимаемого ими в крупных

организациях или организациях, могущих считаться ведущими на основании каких-либо

иных признаков, способны оказывать постоянное и значительное влияние на политиче-

ские результаты» [Хигли 2010].

Такой подход позволяет эмпирически выделять тех акторов, которые функционально

участвуют в формировании институциональных установлений, соответствующих норм и

правил.

В то же время важно учитывать и круг акторов, которые способны влиять на пози-

ции элит. Здесь нас продвигает представление о роли субэлитных групп: «Их характери-

зует наличие определенного статуса, обусловливающего отнесение их к рассматриваемой

социальной группе - гарантия наличия значимого уровня социализации и социальной

⁴ Заседание Научного совета ВЦИОМ на тему: «Стабильные перемены или меняющаяся стабильность:

какой общественный запрос стоит за выборами-2021?». ВЦИОМ. (https://profi.wciom.ru/stabilnye-peremeny-ili-

menyayushchayasya-stabilnost/).

117

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

интеграции, а также способности к рефлексии своих социально-экономических инте-

ресов» [Дискин 2021]. Субэлитные группы выступают референтным окружением элит и

участвуют в формировании их представлений, что предполагает расширение предмета

анализа - в него, как уже отмечалось, включаются позиции элитных и субэлитных групп.

Соответственно, чтобы преодолеть устойчивые стереотипы элит и субэлитных групп,

необходимо выявить тех социальных акторов, которые, с одной стороны, способны повли-

ять на позиции элит и субэлитных групп, с другой, - влиять на массовые неформальные

институциональные практики.

Социальный фундамент: прочные устои и идущие перемены

Для оценки реального влияния «эффекта колеи» и выработки реалистичных путей

преодоления этого эффекта надо характеризовать наличные макросоциальные регулятор-

ные механизмы, а также соотнести их базовые, неизменные компоненты и влияние иду-

щих перемен. Соответственно, необходимо охарактеризовать специфику отечественного

макросоциального регулирования.

Представляется, что важной спецификой нашего социума можно считать сохраняю-

щееся даже при больших трансформационных изменениях существенное регуляторное

влияние партикулярных ценностей [Дискин 2016]. В рисунке 1 приведены результаты

социологического исследования [Дискин 2019, 121].

Собственными убеждениями и принципами

Нормами закона

Этическими нормами, нормами морали

Нормами культуры, правилами этикета

Традициями, сложившимися в обществе

Советами друзей, родных

Нормами религии, которую Вы исповедуете

Нормами профессиональной этики

Рекомендациями руководства

Другое

Затрудняюсь ответить

Рисунок 1. В сложной ситуации, когда у Вас возникают сомнения, как поступить,

чем Вы, прежде всего, руководствуетесь? (в % от численности опрошенных)

Figure 1. In a difficult situation, when you have doubts about what you’re going to do,

what are you primarily guided by? (% of the number of respondents)

В основу анализа положен вопрос о том, как индивиды разрешают сомнения в трудной

ситуации, когда не срабатывают сложившиеся стереотипы. Приведенные данные пока-

зывают, что в основе принимаемых в трудной ситуации решений лежат, прежде всего,

внутренние убеждения и принципы. Из рисунка видно, что на формирование принципов

и убеждений более всего - наряду с нормами закона - влияют партикулярные по своему

происхождению ценности и представления.

К приведенным выводам можно добавить аргумент, что в условиях общепризнанного

социального кризиса 1990-х гг. многие институции вполне устойчиво функционировали,

опираясь на сформированные цепочки межличностного (партикулярного) доверия между

118

И.Е. Дискин. «Колея» и гражданское общество

I. Diskin. Path Dependence and Civil Society

«своими» (товарищами по совместной службе в партийных, комсомольских органах,

силовых структурах, совместной учебе и т. д.) [Дискин 2016]. Более того, данный тезис

подкрепляется близкой концепцией о регулятивной роли институциональных конвенций

[Бесси, Фавро 2010].

Формирование социокультурных конвенций и их влияние на формирование регулятор-

ных норм и представлений автор ранее рассматривал при анализе моделей легитимации

[Дискин 2022].

Специфика регуляторной роли партикулярных ценностей в нашей культуре обуслов-

лена высоким статусом «близких». Здесь уместна оценка такого квалифицированного

включенного наблюдателя, как В. Познер, который в силу обстоятельств своей жизни

вполне способен различать социокультурную специфику нашего Отчества, с одной сто-

роны, и хорошо знакомых ему культур Европы и Америки, с другой. Так, Познер отме-

чает: «Если в России вы знакомите человека и говорите “это мой друг”, то вы тем самым

делаете заявление и человек, если он русский человек, он понимает, что это не просто ваш

приятель, он не коллега, а друг! И это имеет определенные звучание, что я этому человеку

доверяю, что я его люблю, что он мне близок, то есть этим словом я все это говорю», -

пояснил телеведущий⁵.

Эти базовые социокультурные связи обусловливают и специфический характер форми-

рования индивидуальных представлений, которые затем оказывают значимое регулятор-

ное воздействие. Здесь преобладают горизонтальные взаимодействия между «близкими».

Существенно меньшую роль имеют «вертикальные» влияния, которые обращаются к уни-

версальным ценностям. В таблице 1 приведены данные общероссийского опроса⁶.

Таблица 1

Какие черты для Вас наиболее важны в человеке, мнение которого для Вас особенно значимо

и способно существенным образом повлиять на Ваши оценки относительно

социально-политической ситуации в нашей стране? (один или несколько ответов)

Table 1

What traits are most important to you in a person whose opinion is especially valuable to you

and can significantly influence your assessments of the socio-political situation in our country?

(one or more answers)

Важнее всего его квалификация и информированность

46,2*

Важнее всего его патриотизм, забота о нашей Родине, о наших людях

36,8

Прежде всего, он должен обладать высокими нравственными качествами,

62,3

проявлять принципиальность, отстаивать собственные убеждения

Он должен обладать большой популярностью, поддержкой людей

15,8

Другое (что именно)

9,8

Затрудняюсь ответить

1,1

Отказ от ответа

0,5

* здесь и далее указан % от численности опрошенных.

⁵ Познер сравнил дружбу в России и США. РИА Новости. 20.08.2020. (https://ria.ru/20200820/1576015011.

html).

⁶ Общероссийский опрос был проведен в рамках проекта «ЛЕГИТИМНОСТЬ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛЬ-

НО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ: ПРОБЛЕМЫ, СПЕЦИФИКА, ПУТИ УПРОЧЕНИЯ», осуществленного при

финансовой поддержке РФФИ, проект: 21-011-31887 опн.

119

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

Результаты опроса показывают, что наиболее важной характеристикой человека, спо-

собного оказать влияние, россияне считают его нравственные качества.

Приведенные выше результаты социологического исследования, как и достаточно

значимая регуляторная роль норм закона, явно противоречат неоднократно высказанным

позициям о влиянии «колеи». Данный скепсис - значительная составная часть стереоти-

пов, лежащих в основе обсуждаемой «колеи». Соответственно, важной проблемой можно

считать наличие или, напротив, отсутствие изменений в обществе по отношению к дей-

ствующим формальным - прежде всего легитимным - нормам. Характер или, напротив,

отсутствие таких изменений обусловливает выбор путей преодоления «колеи».

Для ответа на этот практически ключевой для нашего анализа вопрос о регулятив-

ной роли легальных норм в рамках проекта по исследованию проблем легитимации были

проведены фокус-группы с участием как студентов, так и представителей муниципаль-

ных и региональных общественных палат. Был рассмотрен кейс: «Менеджер Василий

Васильевич часто возвращается поздно с работы и все парковочные места у дома заняты.

Делать нечего, и Василий Васильевич занимает место, предназначенное для аварийного

транспорта (отмечено диагональной разметкой и знаком эвакуатора). Старшая по подъ-

езду Зоя Ивановна несколько раз делала замечания Василию Васильевичу и, видя безре-

зультатность своих замечаний, вызвала эвакуатор. С чьей позицией Вы более согласны и

почему?».

В прежней «нигилистической» этике, которая составляла важную опору «колеи»,

довольно часто нарушения формальных и легальным норм оправдывали, а обращение к

властям осуждали как «стукачество».

Сегодня же результаты фокус-групп показали, что практически все их участники защи-

щают Зою Ивановну, ссылаясь, прежде всего, на ее правоту с точки зрения безопасности

и формальных правил. Подкрепляет ситуационную легитимность действий Зои Ивановны

в глазах участников то, что она действовала в интересах многих людей и уже предупреж-

дала Василия Васильевича о возможных последствиях.

Таким образом, результаты фокус-групп и приведенного выше общероссийского

опроса показывают, что в нашем обществе, если и не сложились, то, по крайней мере

наметились очень значимые сдвиги в отношении к формальным нормам. Соответственно,

прежние ограничения, связанные с негативными отношениями к установкам государства,

становятся уже не настолько жесткими, чтобы блокировать развитие конструктивных

институциональных установлений. Соответственно, возможно усиление легальных осно-

ваний институциональных преобразований - при условии, что они не затрагивают базо-

вые массовые ценности.

Важной характеристикой социальных перемен также можно считать рост социальной

ответственности россиян. Импульсом для данной трансформации стала пандемия и свя-

занные с ней кризис повседневности и проблематизация ключевых условий своей жизни.

«Так, в апреле 2020 года, в разгар самоизоляции, был достигнут необычайно высокий

показатель, характеризующий долю граждан, которые ощущали ответственность за про-

исходящее в своем населенном пункте и в стране в целом. Граждане вняли призывам к

самоизоляции, мерам предосторожности и, по крайней мере, декларировали, что ощу-

щают ответственность за происходящее в своем городе (селе, поселке) и даже в стране.

Достигнутые 42% всех опрошенных - это беспрецедентно высокий показатель. За все

15 волн такого не было» [Мерсиянова 2020].

Еще один индикатор социальных сдвигов - рост социальной активности, прежде всего,

участия россиян в добровольчестве и волонтерстве. «Растет число людей, которые уча-

ствуют в волонтерском движении, в социальных проектах, осознают себя добровольцами

120

И.Е. Дискин. «Колея» и гражданское общество

I. Diskin. Path Dependence and Civil Society

(семь лет назад активных участников было 3%, а сегодня - 15%), а также тех, кто одобряет

такую деятельность, наблюдая со стороны (70-80% общества)»⁷.

Как же можно реализовать сложившиеся предпосылки?

Гражданское общество: роль и возможности корректировки «колеи»

Предложенные выше подходы позволяют продвинуться к выработке путей корректи-

ровки ограничений «колеи».

Прежде всего, необходимо подорвать статус устойчивых стереотипов, которые блоки-

руют выработку конструктивных альтернатив общественного развития. Важно утвердить

в общественном дискурсе представление о необходимости институциональных преобра-

зований не на основе идеологизированных доктрин, а в соответствии со сложившимися

социальными реалиями и позициями - в первую очередь с нравственно-этическими пред-

ставлениями ключевых социальных акторов.

Соответственно, реализуемые конкретные меры экономического, социального и поли-

тического развития не должны противоречить нравственно-этическим представлениям

активных и потенциально мобилизуемых слоев и групп. Успех проводимых преобразова-

ний, как уже отмечалось, должен быть подкреплен упрочением нравственно-этического

фундамента нашего общества.

Можно сделать вывод о том, что необходимое условие преодоления ограничений

«колеи» - учет нравственного измерения развития.

В отечественной культуре данную проблему традиционно ставили в центр обще-

ственного дискурса. Классическая русская литература совершила прорыв, утверждая,

что «внизу», «на дне», среди «униженных и оскорбленных» имеются примеры высоко-

нравственного взгляда на жизнь. В то же время следует отметить, что «прогрессивная

критика» и социальное доктринерство гипертрофировали эту позицию до утверждения,

что только «на дне» и живет подлинная нравственность. Все нравственные усилия осталь-

ных социальных сил были дискредитированы. Тут было бы несправедливо не отметить

попытку «шестидесятников» вернуть нравственные критерии - «все прогрессы - реак-

ционны, если рушится человек»⁸. Данную попытку убили идеологические доктринеры и

партийная номенклатура.

В рамках логики анализа здесь важно определить чьи, собственно, оценки выступают

индикаторами нравственно-этического развития. Необходимо также определить акторов,

которые способны повлиять на позиции элитных и субэлитных групп, а также на массо-

вые нравственно-этические представления. Здесь мы приходим к роли и влиянию отече-

ственного гражданского общества. Произошедшие макросоциальные перемены создали

предпосылки для их существенного усиления.

Как показало исследование, в нашем обществе сложились слои и группы, в которых,

с одной стороны, сочетаются относительно высокие нравственные представления, реф-

лексия собственных-социально экономических интересов, и учет реальных обстоятельств

общественного развития, представления об общественных интересах, с другой [Дискин

2022]. Соответственно, представления этих слоев и групп, которые и составляют отече-

ственное гражданское общество, способны выступать индикаторами нравственного изме-

рения общественного развития.

⁷ СоциоДиггер. Том 2. Выпуск 3(8): Гражданский активизм. ВЦИОМ. Март 2021.. (https://profi.wciom.ru/

fileadmin/file/nauka/podborka/wciom_sociodigger_032021.pdf).

⁸ Вознесенский А. Оза. Поэма. (https://orden-bezdna.livejournal.com/625612.h tml?ysclid=l3k7q86n8g).

121

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

Отдельно следует отметить значение важного для представленного анализа нрав-

ственно-этического влияния структур гражданского общества на субэлитные группы, с

которыми они тесно взаимодействуют. Такое влияние способно корректировать позиции

этих групп - в т.ч. через механизмы общественного контроля.

Представляется, что оценка нравственного измерения развития - это специфическая

функция гражданского общества, которая влияет на эффективность функционирования

институциональной системы.

Важной предпосылкой выполнения этой функции гражданского общества можно

назвать осознание им значения собственных нравственно-этических представлений, их

консолидация. В то же время важно понимать, что процессы нравственно-этической кон-

солидации будут протекать «без фанатизма», без неизбежных эксцессов, характерных для

идеологической консолидации [Дискин 2022].

Ориентация на нормы, ценности и представления гражданского общества в прове-

дении институциональных преобразований также позволяет снижать риски социально-

политической напряженности, поддерживать стабильность - предмет озабоченности

большинства нашего общества⁹.

Данное направление инструментально приводит к необходимости организации соци-

ологического мониторинга институциональных преобразований, который будет своевре-

менно выявлять напряженность в том, как их оценивают ключевые слои и группы. Появ-

ление такого рода напряженности вовсе не означает отказа от преобразований, но ведет

к поиску средств их смягчения, к созданию механизма социальных адаптаций к прово-

димым преобразованиям.

В преодолении ограничений «колеи» большое значение имеет роль гражданского

общества в представлении общественных интересов. Его позиции позволяют получить

специфическую проекцию этих интересов, характеризующуюся меньшим влиянием иде-

ологизированного догматизма и бюрократической инерции. Результаты фокус-групп с

участием представителей общественных палат достаточно убедительно показали, что их

члены способны высказывать обоснованные суждения о приоритетах социально-эконо-

мического развития. Следует также учесть, что члены палат находятся в постоянном кон-

такте с более широким кругом гражданских активистов и, соответственно, представляют

их позиции.

Значение представительской функции гражданского общества связано с формирова-

нием у него достаточно рационализированного представления об общественных интере-

сах, что приобретает особое значение в условиях, когда в обществе усилились тенденции

популизма.

Не ставя под сомнение классическую представительскую функцию политических

партий, важно также сформировать несколько иное представление об общественных

интересах, связанное с позицией социально активных и социально ответственных групп

общества. Выполнение рассматриваемой представительской функции институтов граж-

данского общества предполагает, в свою очередь, осознание этими институтами значения

и специфики данной функции. Лишь при соблюдении данных условий становится воз-

можным продвигать ключевые документы социально-экономического развития в широ-

ком социальном видении в рамках проводимой общественными палатами экспертизы.

⁹ Глава ВЦИОМ: соцопросы не могут быть честнее, чем люди, которые в них участвуют. ВЦИОМ. 20 ав-

густа

2021.

(https://wciom.ru/sobytie/glava-vciom-socoprosy-ne-mogut-byt-chestnee-chem-ljudi-kotorye-v-nikh-

uchastvujut).

122

И.Е. Дискин. «Колея» и гражданское общество

I. Diskin. Path Dependence and Civil Society

Важным условием успеха рассматриваемой представительской функции представля-

ется также осознание значимости этой функции государственными институциями, кото-

рые разрабатывают и осуществляют меры по приоритетным направлениям социально-

экономического развития. Необходимый в достаточно сложных современных условиях

широкий общесоциальный подход призван преодолеть бюрократическую и технократи-

ческую инерцию.

В рамках создания такого рода механизмов необходимо использовать еще одну роль

гражданского общества - референтной группы для более широких слоев нашего обще-

ства. Здесь, как уже отмечалось, важно влияние гражданского общества на массовые

реальные институциональные неформальные практики.

Референтное влияние гражданского общества может существенно воздействовать на

выработку массовых представлений относительно общественной ситуации, и, соответ-

ственно, на эволюцию их неформальных практик. При реализации этой функции важны

нравственный авторитет и непосредственные, межличностные контакты гражданских

активистов и гражданского общества в целом. Референтная роль создает предпосылки для

позитивной эволюции массовых социальных практик.

В рамках данного обсуждения снижения влияния «колеи» следует учитывать еще одну

функцию гражданского общества - «нормативную», связанную с формированием образ-

цов социальной активности и ответственности и их превращением в устойчивые соци-

альные нормы. Формирование нормативных представлений о социальной активности и

ответственности - важная предпосылка блокирования влияния стереотипов «колеи».

Отмеченный выше высокий уровень общественного одобрения деятельности волон-

теров и добровольцев, активная поддержка гражданской активности со стороны государ-

ства создают значимые предпосылки для того, чтобы легитимировать соответствующие

образцы гражданской активности и ответственности, придать им статус признаваемых

социальных норм. Важны даже не количественные показатели роста добровольчества

(хотя рост этих показателей имеет большое значение), сколько превращение соответству-

ющих представлений в важную составляющую критериев оценок социальной жизни.

Выполнение данной «нормативной» функции, в свою очередь, требует не только про-

движения в массовое сознание выдающихся образцов гражданской активности и ответ-

ственности, но и систематической консолидирующей деятельности самого гражданского

общества, его самоочищения от дискредитирующих это общество эксцессов.

Предлагаемое видение роли и функций гражданского общества, его возросшая актив-

ность и социальная ответственность создает значимые предпосылки для снижения вли-

яния макросоциальных ограничений, накладываемых проблемами и противоречиями

нашего предшествующего развития. Здесь, прежде всего, имеет значение освобождение от

мифов и стереотипов, которые поддерживают социальный и ментальный статус «колеи».

Уже само видение и признание позитивных социальных перемен станет необходимой

предпосылкой, которая откроет возможности успешного развития.

Осознание новых возможностей и их энергичная реализация дают нам вполне реаль-

ный шанс для выхода из «колеи».

123

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Аджемоглу Д., Робинсон Дж. (2021) Узкий коридор. М.: Издательство АСТ. С. 12.

Аузан А. (2017) Экономика всего. Как институты определяют нашу жизнь. М.: Манн, Иванов и

Фербер.

Аузан А., Келимбетов К. (2021) Социокультурная формула экономической модернизации // Во-

просы экономики. № 5.

Бабурин В.Л. (2020) Влияние эффекта колеи на эволюцию промышленных ареалов России //

Региональные исследования. № 3. С. 26-39.

Бесси К., Фавро К. (2010) Институты и экономическая теория конвенций // Вопросы экономики.

№ 7. С. 12-38.

Гордеев С.С., Зырянов С.Г., Ситковский А.М. (2019) «Эффект колеи» в пространственном меж-

муниципальном развитии // Муниципалитет: экономика и управление. № 4. С. 40-55.

Даньшин А.И. (2020) «Эффект колеи» в сельском хозяйстве депрессивных территорий // Гео-

графическая среда и живые системы. № 2. С. 100-112.

Дискин И.Е. (2019) Альтернативы российского прорыва. М: Политическая энциклопедия. 430 с.

Дискин И.Е. (2016) Институты: загадка и судьба. М.: Политическая энциклопедия. 302 с.

Дискин И.Е (2021) «Консервативная модернизация». М.: РОССПЭН.

Дискин И.Е (2022) Модели легитимации и альтернативы социальной динамики // Общественные

науки и современность. № 2. С. 78-94.

Заславская Т.И. (2004) Социетальная трансформация российского общества. Деятельностно-

структурная концепция. М.: Дело.

Караваев П.Л. (2020) Пространственное развитие транспортной системы региона и «эффект ко-

леи» // В: Балтийский регион - регион сотрудничества. Регионы в условиях глобальных изменений.

Материалы IV международной научно-практической конференции. Отв. редактор: Михайлова А.А.

С. 173-178.

Корнейчук Б.В. (2016) «Эффект колеи» в контексте эволюционной теории экономических из-

менений // Terra Economicus. № 14. С. 78-87.

Кузнецова А.Л., Зверев Ю.М. (2019) «Эффект колеи» и его использование в региональных ис-

следованиях (на примере Калининградской области). Калининград: Балтийский федеральный уни-

верситет имени И. Канта.

Мерсиянова И.В. (2020) Российское общество и НКО: что изменилось за 15 лет. Доклад Центра

изучения гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ.

Норт Д.К., Уоллис Дж., Вайнграст Б. (2011) Насилие и социальные порядки. М.: Издательство

института Гайдара. 482 с.

Нуреев Р.М., Латов Ю.В. (2009) Россия и Европа: эффект колеи (опыт институционального ана-

лиза истории экономического развития). Калининград. 294 с.

Остром Э. (2013) Управление общим. Эволюция институций коллективного действия. Пер с

англ. Т. Монтян. К. 400 с.

Розанова Н.Н. (2020) Уровень регионального патриотизма как фактор риска, усиливающий эф-

фект «залипания» в колее (на примере Смоленской области) // ПОИСК: Политика. Обществоведе-

ние. Искусство. Социология. Культура. № 5. С. 98-107.

Сото Э. (2004) Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение

во всем остальном мире. М.: «Олимп-Бизнес». 272 с.

Фуко М. (1997) Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М: Прогресс.

Хигли Дж. (2010) Элиты, массовые группы и пределы политики: методология и практика срав-

нительного анализа // Сравнительная политика. № 1. С. 50-72.

124

И.Е. Дискин. «Колея» и гражданское общество

I. Diskin. Path Dependence and Civil Society

Чучкалов А.С., Алексеев А.И. (2020) Эффект колеи в эволюции сельских населенных пунктов

Республики Марий Эл // Вестник Московского университета. Серия 5: География. № 2. С. 53-65.

Ясин Е.Г. (2007) Модернизация и общество // Вопросы экономики. № 5. С. 4-29.

Ясин Е.Г. (2009) Приживется ли демократия в России. 2-е изд., расш., доп. М.: Либеральная

миссия, Новое литературное обозрение. 864 с.

Dobusch L., Kapeller J. (2013) Breaking New Paths: Theory and Method in Path Dependence Research

// Schmalenbach Business Review. Vol. 65. Pp. 288-311.

Higley J. (1979) Elitizm. NY.

North Douglas C. (1990) Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge:

Cambridge University Press.

REFERENCES

Acemoglu D., Robinson J. (2021) Uzkiy koridor [The Narrow Corridor]. Moscow: Izdatelstvo АSТ.

P. 12.

Auzan A. (2017) Ekonomika vsego [The Econimocs of Everything]. Moscow: Mann, Ivanov, Farber.

Auzan A., Kelinmbetov К.,

(2012) Sociokulturnaya fomula ekonomicheskoy modernizaziyi

[Sociocultural Formula for Economic Modernization]. Voprosy ekonomiki. no. 5.

Baburin. V.L. (2020) Vliyanie effekta kolei na evoluziu promyshlennych arealov Rossiyi [Influence of

the Track Effect on the Evolution of Russian Industrial Areas]. Reginalnyi issledovaniya. no. 3, pp. 26-39.

Bessi K., Favro К. (2010) Insituty I ekonomicheskaya teoriya konvenciy [Institutions and Economic

Conventions Theory]. Voprosy ekonomiki. no. 7, pp. 12-38.

Chuchkalov А., Alekseev А. (2020) Effekt koleyi d evoluziyi selskih naselennyh punktov respubliki

Mari-El [The Effect of the Track in the Evolution of Rural Settlements of the Republic Mari El]. Vestnik

Moskovskogo universiteta. Seriya 5. Geografiya. no. 2, pp. 53-65.

Gordeev S.S., Zyryanov, S.G., Sitkovskiy А.М.

(2019)

“Effekt koleyi» v prostranstvennom

meghmunicipalnom razvitiyi [The “Track Effect” in Spatial Inter-Municipal Development]. Municipalitet:

ekonomika I upravlenie. no. 4.

Danshin А.I. (2020) «Effekt koleyi” v selskom khozaystve depressivnyh territoriy [The “Track Effect”

in the Agriculture of the Depressive Areas]. Geograficheskaya sreda i ghivyi sistemy. no. 2, pp. 40-55.

Diskin I.E. (2019) Alternativy rossiyskogo proryva [Alternatives to a Russian Breakthrough]. Мoscow:

Politicheskaya enciklopediya. 430 p.

Diskin I.E. (2016) Instituty: zagadka I sudba [Institutes: The Mystery and the Fate]. Мoscow:

Politicheskaya enciklopediya. 302 p.

Diskin I.E.

(2021) Konservativnaya modernizaciya

[Conservative Modernization]. Мoscow:

ROSSPEN.

Diskin I.E. (2022) Modely legitimaciyi I alternativy socialnoy dinamiki [Models of Legitimation and

the Alternatives to Social Dynamics]. Obshchestvennye nauki i sovremennost’. no. 2, pp. 78-94.

Dobusch L., Kapeller J. (2013) Breaking New Paths: Theory and Method in Path Dependence Research.

Schmalenbach Business Review. vol. 65, pp. 288-311.

Fuko M. (1997) Slova i veshchi. Arheologiya gumanitarnyh nauk [Words and Things. Archeology of

the Humanities]. Moscow: Progress.

Higley J. (2010) Elity, massovyi gruppy I predely poliki: metodologiya I praktika sravnitelnogo analiza

[Elites, Mass Groups and the Limits of Politics: Methodology and Practice of Comparative Analysis].

Sranitelnaya politika. no. 5, pp. 50-72.

Higley J. (1979) Elitism. New York.

125

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 2022. № 5. С. 113-127

SOCIAL SCIENCES AND CONTEMPORARY WORLD, 2022, no. 5, pp. 113-127

Karavaev P.L. (2020) Prostranstvennjye razvitiye transportnoy sistemy regiona I “effekt kolyi” [Spatial

Development of the Transport System of the Region and the «Track Effect»]. In: Baltiyskiy region - region

sotrudnichesyva. Materialy mezdunarodnoy yauchno-prakticheskoy konferenzyi. Ed(s): Mikhailova A.A.

Pp. 173-178.

Korneychuk B.V. (2016) «Effekt koleyi» v kontekste evolucionnoy teoryi ekonomicheskih izmeneniy

[The «Track Effect» in the Context of the Evolutionary Theory of Economic Change]. Terra Economicus.

no. 14, pp. 78-87.

Kuznecova А., Zverev U. (2019) «Effekt koleyi» I ego ispolzovaniye na primere Kaliningradskoy

oblasty [The «Track Effect» and Its Use on the Example of the Kaliningrad Region]. Kaliningrad: Baltiyskiy

federalniy universitet im. I. Kanta.

Mersiannova I. (2020) Rossiyskoe obchestvo i NKO: chto izmnilos za 15 let [Russian Society and NGOs:

What Has Shanged in 15 Years]. Doklad Zentra izucheniya grazdanskogo obchestva I nekommercheskogo

sektora. Moscow: HSE.

North D. (1990) Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge: Cambridge

University Press.

North D., Uollis J., Vaingast B. (2011) Nasilie i socialniye poryadki [Violence and Social Order].

Мoscow: Izdatelsvo Instituta Gaydara. 482 p.

Nureev R., Latov U. (2009) Rossiya i Evropa: effect koleyi (opyt institucionalnogo analiza istoriyi

ekonomicheskogo razvitiya) [Russia and Europe: The Track Effect (Experience of Institutional Analysis of

the History of Economic Development)]. Kalinigrad. 294 p.

Ostrom E. (2013) Upravleniye obchim. Evoluziya instituziy kollektivnogo deystviya [General

Management. The Evolution of Collective Action Institutions]. Kiev. 400 p.

Rozanova N.N. (2020) Uroven regionalnogog patriotizma kar factor riska, usilvaushiy effect

«zalipaniya” v kolee (na primere Smolenskoy oblasty) [The Level of Regional Patriotism as a Risk Factor

that Enhances the Effect of «Sticking» in a Rut (on the Example of the Smolensk region)]. POISK: Politika.

Obchestvovedeniye. Iskusstvo. Sociologiya. Kultura. no. 5, pp. 98-107.

Soto E. (2004) Zagadka kapitala. Pochemu kapitaliz torgestvuet na Zapade I terpit porageniye vo vsem

ostalnom mire [The Mystery of Capital: Why Capitalism Triumphs in the West and Fails Everywhere Else].

Moscow: Olimp-Bizness. 272 p.

Yasin E.G. (2007) Modernizaciya I obchestvo [Modernisation and Society]. Voprosy ekonomiki. no. 5,

pp. 4-29.

Yasin E.G. (2012) Prizivetsy li demokratiya v Rossii [Will Democracy Take Root in Russia?]. Мoscow:

Liberalnaya missiya. Novoe literaturnoe obozrenie.

Zaslavskaya Т.I. (2004) Societalnaya transformaciya rossiyskogo obchestva [Societal Transformation

of the Russian Society]. Мoscow: Delo.

126