Сюжеты и эпизоды

Обдорская православная миссия 1832-1833 гг.:

неудачный опыт проповеди христианства

среди обитателей тундры

Сергей Туров

Obdorskaya Orthodox mission of 1832-1833: unsuccessful experience

of preaching Christianity among the inhabitants of the tundra

Sergei Turov

(Tyumen State University, Russia)

DOI: 10.31857/S2949124X23060032, EDN: NRHFAG

24 декабря 1828 г. указ Святейшего Синода «Об учреждении в Тобольской

и Казанской епархиях миссионеров для обращения в православие иноверцев»

положил начало миссионерской деятельности на крайнем севере Зауралья

(Нижнее Приобье). Считается, что это стало реакцией на рост антихристиан-

ских настроений и участившиеся случаи отпадения от православия представи-

телей старокрещёных народов Поволжья и Сибири¹. Исполняя синодальный

указ, архиепископ Евгений (Казанцев), занимавший в 1826-1831 гг. Тоболь-

скую кафедру, инициировал Обдорскую православную миссию, оказавшуюся

одной из самых неудачных попыток христианской проповеди в Зауральской

тундре. Продолжалась она всего восемь месяцев, с конца июня 1832 г. по март

1833 г. Крестились же благодаря ей всего 17 человек. Опыт оказался настолько

негативным, что вновь «о погибающих во тьме язычества» аборигенах Севе-

ра вспомнили только в 1854 г., когда Синод по инициативе тобольского ар-

хиепископа Евлампия (Пятницкого) и генерал-губернатора Западной Сиби-

ри Г.Х. Гасфорда возобновил миссию в Обдорске, не прекращавшуюся уже

вплоть до установления в регионе советской власти и в целом действовавшую

достаточно успешно. Чем же объяснялись неудачи 1832-1833 гг.? Возглавляв-

ший тогда миссию иеромонах Макарий (Боголепов) сетовал на сопротивле-

ние старшин, «бродячий образ жизни» и «зверский обычай» северных народов,

а также неразвитость их языков «для объяснения истин христианской религи-

и»². Историк А.И. Сулоцкий связывал возникшие трудности с «разнесшейся

ещё до прибытия к ним миссионера молвой, будто их станут крестить поголов-

но и против воли», из-за чего жители «избегали встречи с миссионером; если

же где-нибудь и доводилось им встретиться, то не хотели вступать с ними ни

Статья подготовлена при поддержке гранта Правительства РФ, проект № 075-15-2021-611

«Человек в меняющемся пространстве Урала и Сибири».

Смирнов Е.К. Очерк исторического развития и современного состояния русской православ-

ной миссии. СПб., 1904. С. 16; Ефимов А.Б. Очерки по истории миссионерства Русской Православ-

ной Церкви. М., 2007. С. 156.

«И здесь появляется заря христианства…» (Обдорская миссия, 30-е - 80-е гг. XIX в.): источ-

ники. Тюмень, 2003. С. 57-58.

в какие разговоры, хотя бы последние вовсе не касались веры или крещения»³.

Иеромонах Иринарх (Шемановский) указывал на препятствование влиятельно-

го князя Матвея Тайшина и суровость природы края⁴. Н.А. Миненко, в целом

соглашаясь с ним, обратила внимание на позицию местной администрации,

опасавшейся, что действия миссионеров спровоцируют волнения населения

и нанесут ущерб интересам казны⁵. Однако для понимания соотношения всех

этих обстоятельств и факторов необходимо применение ретроспективного,

историко-демографического и эколого-исторического методов, а также при-

влечение вновь выявленных источников - летописи обдорской Петропавлов-

ской (до начала XIX в. - Васильевская) церкви и её метрических книг.

Массовая христианизация Северо-Западной Сибири началась при Пет-

ре I. О поголовном крещении своих сибирских подданных царь задумался

ещё в 1700 г., после смещения с Тобольской кафедры Игнатия (Римского--

Корсакова). Царь повелел подобрать другого, «не только доброго, но и учёного,

который, будучи митрополитом в Тобольске, мог Божиею помощью исподволь

людей приводить в познание истинного Бога». В 1702 г. выбор пал на воспитан-

ника Киево-Могилянской академии Филофея (Лещинского), настоятеля брян-

ского Свенского монастыря и ревностного проповедника. Однако до 1710 г.

в Берёзовском и Сургутском уездах ему удалось крестить всего несколько че-

ловек. В 1709 г. архиерей принял схиму (под именем Феодора) и поселился

в тюменском Троицком монастыре. Между тем в 1710 г. вышел царский указ,

повелевавший крестить язычников поголовно, «идолы огнем палить и рубить

и капища их разорять», применяя к сопротивляющимся «казнь смертную». Ини-

циатором данного распоряжения, противоречившего всему предшествующему

законодательству, предписывавшему терпимость («ласку») к плательщикам яса-

ка, по-видимому, являлся губернатор (и одновременно судья Сибирского при-

каза) кн. М.П. Гагарин. В 1711 г. он настоял на встрече со схимонахом Феодо-

ром, явно добиваясь от него активных действий. В 1712-1714 гг. старец крестил

берёзовских остяков, в 1714-1715 гг. - пелымских вогулов, в 1716-1718 гг. -

сургутских остяков⁶. Благодаря ему в 1714 г. в Берёзове состоялось крещение

Тайши (сына обдорского князя Гынды), «нареченного Алексеем, с его женою».

Тогда же «сибирский святитель» послал нескольких священников в Обдорскую

заставу, а в 1717 г. лично посетил Обдорск, но успеха не имел. В 1726 г. он

вновь посетил Обдорию. Однако на этот раз подстрекаемые своим крещённым

князем Тайшей Гындиным аборигены «не допустили его даже сойти на берег».

В итоге крестили лишь сына Тайши Василия⁷.

Вместе с тем одним из результатов миссионерской деятельности митропо-

лита Филофея стало строительство церквей и учреждение православных прихо-

дов в инородческих волостях. По-видимому, самым северным в Нижнем При-

Сулоцкий А.И. Архиепископ Евгений (Казанцев) как архипастырь Тобольский // Сулоц-

кий А.И. Сочинения в 3 т. Т. 2. Тюмень, 2000. С. 265.

Иринарх [Шемановский И.С.] История Обдорской духовной миссии: 1854-1904 г. М., 1906.

С. 7-8.

Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII - первой половине XIX в. Историко--

этнографический очерк. Новосибирск, 1975. 267-268.

Главацкая Е.М. Религиозные традиции хантов. XVII-XX вв. Екатеринбург; Салехард, 2005.

С. 231-239.

Иринарх [Шемановский И.С.] Указ. соч. С. 3-4. Согласно преданию, записанному в 1880-х гг.,

Филофею удалось причалить к берегу в трёх верстах от Обдорской заставы, где крещение от него

приняли три семьи остяков (Из истории Обдорской миссии. Источники. Тюмень, 2004. С. 175).

обье храмом в то время являлся Троицкий в Кушеватском погосте Куноватской

волости⁸. Во всяком случае, в 1740 г. Г.Ф. Миллер отметил, что в «Кужевацком

погосте… кроме одного священника, больше никто не живёт, так как остяки,

имевшие до основания церкви здесь большую летнюю деревню, рассеялись

с тех пор по другим местам»⁹. В 1742-1748 гг. священники, посланные ар-

хиепископом Антонием (Нарожницким), крестили часть остяков из окрест-

ных юртов. Обдорский князь Василий Мурзин Тайшин принял христианство

в 1742 г. в Тобольске, где его крёстным отцом стал губернатор А. Сухарев. Вме-

сте с ним были крещены «брат его… да две ево, князца Мурзина, по их закону

жены и рожденные от них детей мужска полу двое, женска трое - всего восемь

человек»¹⁰. В память об этом событии князь Тайшин якобы просил построить

в Обдорске храм.

Согласно летописи, «первоначально в Обдорске церковь во имя Василия Ве-

ликого с приделом Николая Чудотворца заложена строиться из круглого кедро-

вого леса в августе месяце 1746-го года по благословению митрополита Антония

Тобольского и освящена 1751 года, но на чьё иждивение, неизвестно. Впрочем,

по преданию от старожилов обдорских известно следующее: некто князь обдор-

ский, будто бы Тайша, путешествовал около тех времён в С[анкт]-Петербург,

где принял святое крещение, и наречён Василий по восприемнике Иванович.

Вскоре по крещении новопросвещёный князь Василий помер в С[анкт]-Петер-

бурге, откуда вскоре предписано кому следовало построить в Обдорске во имя

св. Василия Великого храм на казённую сумму»¹¹. Таким образом, народная

молва отправляла князя креститься не в Тобольск, а в Санкт-Петербург. Но

церковь действительно возводилась и обеспечивалась иконами, книгами и дру-

гим «церковным благолепием» за счёт государства, выделившего около 100 руб.

и строительные материалы¹². Прихожан, которые могли бы принять на себя

соответствующие расходы, в Обдорске попросту не было: постоянное русско--

зырянское население появилось там не ранее второй половины XVIII в.¹³ Жите-

ли же окрестных юртов приобщаться к христианству не спешили.

Те или иные миссионерские усилия наблюдались на Севере до конца

1780-х гг.¹⁴ Согласно преданиям, бытовавшим среди аборигенов в XIX в., чаще

всего священников привозили с собой чиновники и казаки, прибывавшие из

Берёзова для сбора ясака. Крестили только добровольцев, не прибегая к наси-

лию¹⁵. В результате христианство распространилось вплоть до Обдорска. При

этом православные таинства, если судить по метрическим записям, в конце

XVIII в. более или менее регулярно принимали только остяки ближайших

к Обдорску юртов¹⁶. К концу XVIII в. в Обдорском крае действовали два хра-

ма: в приходе Обдорской Васильевской церкви числилось 63 двора и 586 «душ

Из истории Обдорской миссии… С. 148. По другим свидетельствам, кушеватскую Троиц-

кую церковь построили в 1730 г.

Сибирь XVIII века в путевых описаниях Г.Ф. Миллера. Новосибирск, 1996. С. 255.

РГАДА, ф. 214, оп. 5, д. 2499, л. 1.

Государственный архив в г. Тобольске (далее - ГА в г. Тобольске), ф. 704, оп. 1, д. 17, л. 11.

Научный архив Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника

(далее - НА ТГИАМЗ), № 84, л. 2.

Туров С.В. Старожильческое население Ямало-Ненецкого автономного округа: динамика

и механизмы складывания субэтнической группы // Научный вестник. 2002. Вып. 11. С. 54-55.

Иринарх [Шемановский И.С.] Указ. соч. С. 4.

НА ТГИАМЗ, № 84, л. 2.

ГА в г. Тобольске, ф. 699, оп. 1, д. 3, л. 363-372.

обоего пола» (из них 9 дворов - непосредственно в «Обдорском городке»,

а остальные - в Собских, Вандиазских, Шурышкарских, Войкарских, Пелваж-

ских юртах), к кушеватской Троицкой церкви относились 11 дворов «Куше-

ватского погоста» и ещё 94 в «остяцких жилищах»¹⁷. В 1789 г. сенатский указ

свернул деятельность миссионеров в империи, и вплоть до 1820-х гг. она не

возобновлялась¹⁸.

Тем временем в сентябре 1825 г. псковский архиепископ Евгений (Казан-

цев) добился перевода в Тобольскую епархию¹⁹. В 1826 г. владыка даже, по

собственному признанию, «изъявил желание, оставя лет на пять или на шесть

епархию, жить с остяками, вогуличами и самоедами, учиться их языку и пере-

водить на их язык церковные книги и научить их детей чтению и Закону Божию

и всему церковному, чтобы после быть им священно- и церковнослужителями

у своих земляков и научить тому же других»²⁰. Однако после переписки с «неко-

торыми членами Святейшего Синода» архиепископ отказался от этого замысла,

ограничившись ходатайством об учреждении миссии на севере епархии²¹.

Как писал позднее архипастырь, летом 1829 г., воодушевлённый синодаль-

ным указом, он «плавал по Иртышу и Оби полтора месяца день и ночь, не

приставая к берегу, кроме где отслужить или осмотреть церковь». Добравшись

таким образом до Обдорска владыка констатировал, что «крещёные сибирские

инородцы - плохие христьяне… Они, спустя 100 лет и более после своего креще-

ния, не знали даже имени Господа Иисуса Христа, не знали своих христианских

имён и называли святителя Николая богом русским». Впрочем, и аборигены не

были рады такому гостю. Находившиеся вблизи Обдорска «ватажки» поспешно

откочевали в тундру, едва услышав, что «большой поп приехал, крестить будет»²².

К тому времени в зауральской тундре знали о действиях архимандрита

Вениамина (Смирнова), развернувшего с 1826 г. массовое крещение ненцев,

кочевавших к западу от Уральских гор. Кампания велась им вполне в духе

кн. Гагарина - языческие капища разрушались, идолов жгли, почитаемые

рощи (в частности, на р. Мезени) и жертвенники уничтожались. К 1830 г. боль-

шинство семей (в том числе и сибирских ненцев), кочевавших в приуральской

тундре, были крещены, а около 500-600 человек бежали за Урал²³.

В итоге уже в 1826 г. обдорские ханты и ненцы намеревались всех русских

«до смерти побить» за то, «что хотят их крестить». Ненецкий старшина Пайгол

говорил тобольскому губернатору Д.Н. Бантыш-Каменскому, специально при-

бывшему в Обдорск в начале 1827 г. для успокоения аборигенов, что «все само-

Зольникова Н.Д. Ведомость 1781 г. о составе приходов Тобольской губернии // Христиан-

ство и церковь в России феодального периода (материалы). Новосибирск, 1989. С. 310.

Лаптун В.И. Религиозно-просветительская деятельность православного духовенства среди

нерусских народов Поволжского края в конце XVIII - начале XIX в. // Интеграция образования.

2009. № 4. С. 71-72; Иринарх [Шемановский И.С.] Указ. соч. С. 5.

Дневник архиепископа Ярославского Евгения Казанцева // Душеполезное чтение. 1868.

Ч. III. С. 64.

Сведения о жизни преосвященнейшего Евгения, архиепископа Ярославского, в дополне-

ние к его дневнику // Душеполезное чтение. 1868. Ч. III. С. 103. См. также: Сулоцкий А.И. Архие-

пископ Евгений (Казанцев)… С. 260-261.

Путинцев М. Тобольская епархия. Ч. 2. Отд. 1. Омск, 1892. С. 110.

Там же. С. 259-262.

«И здесь появляется заря христианства…»… С. 49-51; Квашнин Ю.Н. «Сие семейство оты-

скано и теперь находится в Обдорской волости…» (размышления над списком самоедов Берёзов-

ского округа 1832 года) // Арктика и Север. 2019. № 35. С. 94-118.

еды находятся в страхе от слухов, будто хотят их насильственно крестить». Тог-

да благодаря действиям администрации до открытого выступления не дошло²⁴.

Между тем, вернувшись с Севера, преосвященный Евгений направил в Си-

нод донесение о необходимости образования в епархии двух миссий: на Алтае

(и в киргизских степях) и в Берёзовском крае. Взяться за это дело вызвались

трое местных священнослужителей (благочинный и два диакона), однако вла-

дыка отклонил их кандидатуры и обратился за помощью к архиереям Кур-

ской и Белгородской, Калужской и Боровской, Архангельской и Холмогорской

епархий, а также в Соловецкий монастырь.

В сентябре 1829 г. в Тобольск из Глинской Богородицкой пустыни прибыл

архимандрит Макарий (Глухарёв), но, будучи «хилого телосложения и плохо-

го здоровья», возглавить Обдорскую миссию он отказался и в августе 1830 г.

выехал в Бийский округ Томской губ., где прославился позднее как «апостол

Алтая». В марте 1831 г. в Тобольске встретили иеромонаха Боровского Паф-

нутьева монастыря Макария (Боголепова)²⁵. Закончив Волынскую духовную

семинарию, он в 1812 г. принял монашеский постриг и уже в 1813 г. в сане

иеромонаха являлся наместником Загаецкого монастыря. Через восемь меся-

цев его перевели наместником в мужской первоклассный Острожский Пре-

ображенский монастырь, назначив присутствующим в Волынской консисто-

рии. Стремительная карьера оборвалась в 1820-х гг., когда о. Макарий оказался

«прикосновенным по секретному делу», по которому его признали позднее «со-

вершенно невиновным»²⁶.

Его владыка Евгений незадолго до своего перевода в Рязань и поставил во

главе Обдорской миссии. Дабы помочь начинающему миссионеру освоиться

на новом месте и больше узнать о местных религиозных верованиях, архиерей

подарил ему собственноручную копию с записок штаб-лекаря В.Н. Шаврова

«о жителях Берёзовского уезда»²⁷. Их автор, передавший своё сочинение архи-

епископу в 1826 г., полагал, что самоеды вполне подготовлены для восприятия

«благотворных семян просвещения»²⁸. Получил архимандрит и инструкцию,

в которой, в частности, говорилось о недопустимости принуждения. Себе в по-

мощники о. Макарий взял прибывшего с ним послушника Никиту Соловьёва²⁹

и выпускника Тобольской духовной семинарии Луку Вологодского, который,

будучи уроженцем селения, находившегося в низовьях Оби, в землях остяков,

знал их язык и нравы.

Из Тобольска миссионеры отбыли 17 мая 1832 г. уже при преосвящен-

ном Афанасии (Протопопове). Почти год они готовились и ожидали, когда

семинарист Вологодский окончит курс и сдаст экзамен. В Берёзове им пре-

доставили необходимые вещи и «толмача». В Обдорске миссионеры оказались

20 июня и уже 28 июня совершили первое крещение³⁰. Согласно «Ведомости

Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь… С. 294-295; Шемякин суд в XIX столетии, или

ревизия Тобольской губернии. Записки Д.Н. Бантыш-Каменского. Извлечения // Русская старина.

1873. Т. 7. № 6. С. 743.

Сулоцкий А.И. Архиепископ Евгений (Казанцев)… С. 259-264.

Квашнин Ю.Н. Указ. соч. С. 96-97.

Сулоцкий А.И. Архиепископ Евгений (Казанцев)… С. 259-264.

Шавров В.Н. Краткие записки о жителях Березовского уезда. М., 1871. С. 18.

Сулоцкий А.И. Архиепископ Евгений (Казанцев)… С. 264.

Абрамов Н.А. Записки находившихся в Берёзовском округе Тобольской епархии для об-

ращения иноверцев к христианству иеромонаха Макария и помощников его, 1832 года // Абра-

мов Н.А. Город Тюмень. Из истории Тобольской епархии. Тюмень, 1998. С. 359-361.

о родившихся, браком сочетавшихся и умерших за 1832 год» обдорской Петро-

павловской церкви, в православие был обращён «Уральского хребта самоедин

Пика. При крещении наречено имя Иван. 30 лет»³¹. Последний обряд состо-

ялся 19 января 1833 г., когда крестился «Уральского хребта самоедин Хатю

Мадарин. При крещении наречено имя Павел. 29-ти лет»³². Всего к Церкви

присоединились 12 самоедов 17-42 лет «Уральского хребта», «Сынской во-

лости» и «Архангельской губернии Мезенской округи» (девять мужчин и три

женщины³³) и пять взрослых остяков и остячек. Большинство из них работали

и жили у русских в Обдорске или в близлежащих юртах. Все они приняли хри-

стианство добровольно³⁴.

В миссионерских целях о. Макарий и его сподвижники несколько раз пла-

вали на лодках в летние юрты князя Тайшина, за 30 вёрст от Обдорска, в Ен-

дырские и Войкарские юрты Обдорской волости, в Мужевские и Ларгородские

юрты Куноватской волости, но «ничтоже успеша». При этом они встретили

ожесточённое сопротивление «инородческих старшин». Осенью 1832 г. им

особенно упорно противодействовали ендырские старшины: «Довольное ко-

личество остяцких юрт проезжали мы и имели случай некоторым предлагать

о христианской религии и о святом крещении, но они, по-видимому, и желали

бы склониться на принятие христианской веры, однако же боятся ендырских

старшин, яко главных их начальников»³⁵. Собственно, и в 1826 г. главными

возмутителями спокойствия выступали остяки Ендырских юрт. Столкнулись

миссионеры и с тем, что обдорский хантыйский князь Матвей Тайшин «ни-

кому не подаёт совета креститься, чрез сие немалая трудность предлежит при-

водить их в христианскую веру. Князь хотя крещён и дети его крещены, но он

имён, данных им при крещении, не знает»³⁶. Именно по наущению Тайшина

обдорские язычники «почти из рук миссионера иеромонаха Макария и его со-

трудников отнимали, чуть не из купели вырывали, и тех из своих сородичей,

которые сами добровольно приходили к нему для крещения»³⁷. Так Х. Мадари-

на пришлось провожать в храм под охраной полиции, поскольку сам он желал

креститься, тогда как его родственники пытались сорвать обряд³⁸. Это выгля-

дело достаточно странно, если учесть, что сам князь Тайшин и члены его мно-

гочисленного клана, а также многие другие ханты близлежащих к Обдорску

юртов ранее охотно крестили своих детей, о чём свидетельствуют метрические

записи Васильевской церкви, по крайней мере, с 1780-х гг.³⁹

Ещё удивительнее то, что восприемниками крестившихся становились

не крещёные соплеменники, как это обыкновенно делалось ранее, а русские

хозяева-работодатели, чиновники, клирики и члены их семей - берёзовские

(Н.Я. Нечаевский, Н.Ф. Нечаевская, А. Карпов, И.Е. Краюхина, Л.Г. Раслеко-

ва, Ф.И. Сверчков, В.Н. Сверчкова, Н.А. Сергеев) и тобольские (А.П. Чичеров,

ГА в г. Тобольске, ф. 704, оп. 1, д. 23, л. 4 об.

Там же, д. 27, л. 4.

В том числе две семьи: муж, жена и брат мужа, а также муж, жена, сын и племянник мужа.

ГА в г. Тобольске, ф. 704, оп. 1, д. 23, л. 4 об.-5 об.; д. 27, л. 4.

Абрамов Н.А. Записки находившихся в Берёзовском округе… С. 366.

Там же. С. 361, 363, 366, 368.

Сулоцкий А.И. Нечто о миссиях в Тобольской епархии // Сулоцкий А.И. Сочинения в 3 т.

Т. 2. С. 432.

«И здесь появляется заря христианства…»… С. 57.

ГА в г. Тобольске, ф. 699, оп. 1, д. 3.

Д.В. Булыгин, М.A. Мамеева, М.Н. Мамеева) мещане, «обдорский отдельный за-

седатель» И.И. Рещиков, его жена М.С. Рещикова и дочь Е.И. Рещикова, «пере-

водчик инородческого языка казак» И.П. Палтырев, «переводчик инородческого

разговора, казак» И.И. Роев, «отставной коллежский регистратор» Я.В. Лапот-

ников, «находящийся при миссии» Соловьёв, «помощник миссионера Макария»

Вологодский, «обдорской церкви дьячок» Е. Карпов, «обдорской Петропавлов-

ской церкви причетник» А.П. Карпов, «вдова священническая» В.С. Карпова,

«обдорского священника дочь» Н.Н. Карпова, «обдорского священника Николая

Карпова дочь-девица» Анастасия, «обдорского дьячка Алексея Карпова дочь--

девица» Аграфена. Также среди восприемников упомянут некий М.И. Давидов.

Лишь при крещении «Пашерцовых юрт остятки, девки Евы, при крещении на-

речено имя Анисья», восприемницей стала соплеменница, «обдорская остятка,

девка Орина Чачилева»⁴⁰. Вообще обдорские жители, местное духовенство и ад-

министрация оказывали миссионерам действенную помощь - склоняли абори-

генов к обращению в христианство, предоставляли лодки для экспедиций. Осо-

бенно тепло о. Макарий отзывался в своём отчёте в консисторию о церковном

старосте Д.В. Булыгине, «человеке добром и благонадёжном»⁴¹. Тем не менее

результаты проповеди остались более чем скромными.

Это, очевидно, стало следствием «чрезвычайного озлобления инородцев»,

в основе которого лежали, скорее всего, не духовные, а материальные при-

чины - насколько, конечно, возможно отделить духовное от материального

в традиционной культуре. В 1827 г. Бантыш-Каменский обнаружил в Обдорске

не только страх перед ожидавшимся принуждением к смене веры, но и жало-

бы на непосильное налогообложение, и «раздоры из-за кочевий в тундре»⁴²,

вызванные кризисом ненецкого крупнотабунного оленеводческого хозяйства.

В последней трети XVIII в. на севере Евразии стало заметно теплее, начина-

лась восходящая фаза Малого ледникового периода⁴³, а тундровый олень плохо

приспособлен к высоким летним температурам. В сухое жаркое лето в тундре

много кровососущих насекомых, плохо проходит гон. В результате возрастает

смертность оленей в зимние и весенние месяцы, рождается слабый приплод.

Кроме того, потепление не лучшим образом сказалось на кормовой базе олене-

водства. В мягкую зиму часто случаются оттепели, чреватые гололедицами или

образованием плотного наста. В этих условиях оленям сложнее добывать корм.

В жаркую засушливую летнюю погоду плохо растёт ягель, который к тому же

истребляют ландшафтные пожары, на восстановление же ягельников в тундре

уходят десятилетия. В силу всех этих факторов резко возрастает заболеваемость

оленей. В 1830-1840-х гг. практически непрерывные эпизоотии сибирской язвы

изрядно проредили стада домашних оленей по обе стороны Полярного Урала.

Особенно сильные падежи имели место в начале 1830-х и в середине 1840-х гг.⁴⁴

Не лучшим образом сказалось потепление и на здоровье людей. С 1816 г. в Ниж-

нем Приобье среди аборигенов свирепствовала эпидемия сифилиса. Во время

посещения Обдорска в начале 1827 г. Бантыш-Каменский, учитывая размеры

Там же, ф. 704, оп. 1, д. 23, л. 4 об.-5 об.; д. 27, л. 4.

Абрамов Н.А. Записки находившихся в Берёзовском округе… С. 359-371.

Шемановский И.С. Хронологический обзор достопамятных событий в Берёзовском крае

Тобольской губернии (1832-1910 гг.) // Шемановский И.С. Избранные труды. М., 2005. С. 184-185.

Жеребцов И.Л. Изменение климата и демографическая история Европейского севера // Рос-

сийские и славянские исследования. Вып. 5. Минск, 2010. С. 4-5.

Крупник И.И. Арктическая экология. М., 1989. С. 140, 150-151.

бедствия, распорядился командировать на север врачей и присылать лекарства⁴⁵.

Однако положение не менялось. В 1833 г. о «господствующей между остяка-

ми» Берёзовского уезда эпидемии докладывал новый тобольский губернатор

А.Н. Муравьёв. Правда, сифилис на поверку оказался мнимым: как выяснил по

поручению губернатора доктор Рожер, северяне болели некой заразной «север-

ной проказой», не имевшей причиной «любострастие»⁴⁶.

В результате участились не только «раздоры из-за угодий», но и попытки

миграции и захвата сопредельных территорий. Так, потепление первоначально

оживило хозяйственную деятельность в Северном Приуралье, в подзоне север-

ной тайги⁴⁷. Не случайно у коми-ижемцев на Печоре в то время наблюдался

рост населения. В 1829-1855 гг. число жителей Ижемской и Усть-Целемской

волостей увеличилось в 2,2 раза⁴⁸. Но прокормить себя они могли только при

переходе к крупнотабунному оленеводству, позаимствованному у ненцев во

второй половине XVIII в.⁴⁹ Оно же способствовало миграции в крайние север-

ные и северо-восточные районы Коми края, в Нижнее Приобье и на Коль-

ский полуостров⁵⁰. Таким образом зыряне-оленеводы появились в тундре, где

их никто не ждал, особенно в условиях меняющегося климата. Первая волна

коми-ижемцев достигла Нижней Оби, как только наметился восходящий цикл

Малого ледникового периода - в 1770-е гг. население Обдорска увеличилось

вдвое, с пяти до девяти дворов⁵¹. В начале XIX в. ижемцы-оленеводы уже ко-

чевали в Зауральской тундре⁵². О постоянном присутствии там ижемцев свиде-

тельствует большое количество записей коми фамилий в метрических книгах

церквей Берёзовского края с конца 1830-х гг.⁵³

На рубеже XVIII-XIX вв. на новой территории в Приуралье попытался

утвердиться род зауральских ненцев яптиков. При этом они явно собирались

не просто ограбить соплеменников, но именно захватить земли, вытеснив их

обитателей. Мигранты везли с собой женщин и детей. Вопреки традиции, ев-

ропейские ненцы пасли оленей на девственных и поэтому тучных угодьях свя-

щенного для аборигенов о. Вайгач, что ранее разрешалось только паломникам.

Жители острова отбились от пришельцев так, как отбиваются от смертельно-

го врага, уничтожив всех, включая женщин и детей. Задачу облегчало то, что

захватчики явились с луками и копьями, а у местных имелось огнестрельное

оружие⁵⁴.

Шемякин суд в XIX столетии… С. 744.

Бочанова Т.А. Декабрист А.Н. Муравьёв и коренное население Обского Севера // Гумани-

тарные науки в Сибири. 2003. № 2. С. 13.

Жеребцов И.Л. Изменение климата… С. 65.

Конаков Н.Д., Котов О.В. Ижемцы в Мурманском Заполярье // Родники Пармы. Сыктыв-

кар, 1989. C. 52.

Истомин К.В. Этноэкологическая характеристика коми-ижемского оленеводства. Автореф.

дис. … канд. ист. наук. Сыктывкар, 2004. С. 25.

Жеребцов И.Л. Изменение климата… С. 72; Истомин М. Ижма // Архангельский сборник,

или Материалы для подробного описания Архангельской губернии. Ч. 1. Кн. 2. Архангельск, 1865.

С. 135.

Перевалова Е.В. Ямал в Российской империи // Ямал: грань веков и тысячелетий. Салехард;

СПб., 2000. C. 345; Зольникова Н.Д. Ведомость 1781 г. … С. 310.

Повод Н.А. Оленеводство коми-ижемцев Северного Зауралья (вторая половина XIX - нача-

ло XX в.) // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2006. № 6. С. 224-225.

Там же. С. 224.

Вайгач. Хебидя-Я. Налево от Края Земли. Архивные фотоматериалы 1930-1940-х гг. Этно-

графическое собрание М.С. Синицына. М., 2021. С. 30.

Не лучше складывались дела у ненцев и за Уралом. Многие остались без

оленей и, чтобы выжить, занялись грабежом. С конца 1820-х гг. в Низовой

стороне (надымско-тазовской тундре) действовала ватага грабителей под пред-

водительством Ваули Пиеттомина. Схваченные соплеменниками и передан-

ные властям в феврале 1839 г., Ваули и его сообщники признались, «что они…

быв вынуждены бедностью, единственно для собственного пропитания, точно

обкрадывали и грабили самоедов и остяков, но никого не убивали». Как отме-

чалось в решении губернского суда, «делали они воровства и грабежи для того,

чтоб им и другим бедным самоедам не лишиться жизни при неулове зверя».

Мех песца действительно являлся главным предметом обмена, позволявшим

тундровику получить необходимые продукты и предметы обихода. Характерно,

что соплеменники относились к безвыходному положению разбойничавшей

бедноты с пониманием. «Проступки их, - говорилось в решении суда, - были

в продолжение 10 лет терпимы, и общество желает токмо удалить их от себя»⁵⁵.

В итоге Ваули и его ближайшего пособника Магари Войтина выпороли и от-

пустили. Однако вскоре Ваули вновь объявился в надымско-тазовской тундре

во главе внушительной ватаги грабителей, достигавшей 400 человек. В январе

1841 г. его при попытке сместить князя Тайшина, управлявшего инородцами

Обдорского края, вновь схватили. На допросе выяснилось, что преступники

«намерены были ночью напасть на Обдорск, зажечь церковь и идти по домам

колоть русских и, разграбив их, удалиться за реки Таз и Енисей»⁵⁶. После

ареста Ваули сменивший его Пани Ходин продолжал угонять оленей с но-

вой «разбойной бандой». Свой лагерь он разбил непосредственно на границе

Берёзовского и Туруханского округов у р. Таз, видимо, готовясь к броску на

Енисей. Во всяком случае, именно туда впоследствии ушла часть его разгром-

ленной шайки. В 1849 или 1850 г. у озера Туручедо мигранты-самоеды столк-

нулись с энцами⁵⁷.

Следует учесть, что изменение природных условий осложнило ведение

традиционного хозяйства не только в тундре, но и в таёжной зоне Нижнего

Приобья. В 1810-1830-х гг. на всём севере Евразии наблюдалось катастрофи-

ческое падение численности лосей. В 1826 г. низовья Оби охватили лесные

пожары⁵⁸. В результате в 1825-1826 гг. инородцев Берёзовского и Пелымско-

го уездов по распоряжению Бантыш-Каменского усиленно снабжали хлебом.

Одновременно губернатор «принял деятельные меры… к искоренению язы-

ческого суеверия, так как во многих деревнях ещё владычествовало идоло-

поклонство»⁵⁹. Заметно активизировалось оно и в зауральской тундре. Ваули

и Пани Ходин слыли среди тундровиков «сильными шаманами» и «по их по-

нятиям святыми людьми», часто их просто боялись ослушаться⁶⁰. Собственно

и в европейской тундре архимандрит Вениамин (Смирнов) приступил к унич-

тожению «идольских капищ» лишь после того, как обнаружил, что «самоеды

упорно отказывались не только креститься, но и наотрез отказались даже

Цит. по: Головнев А.В. Говорящие культуры: традиции самодийцев и угров. Екатеринбург,

1995. С. 157.

Абрамов Н.А. Описание Берёзовского края // Записки Русского географического общества.

Кн. 12. СПб., 1857. С. 357.

Головнев А.В. Говорящие культуры… С. 163.

Крупник И.И. Арктическая экология. С. 130, 132.

Шемякин суд в XIX столетии… С. 743.

Головнев А.В. Говорящие культуры… С. 162-163.

слушать проповедь»⁶¹. При этом они признавались, что боятся своих богов

и шаманов⁶².

Подобная обстановка не могла не отражаться на положении миссионеров

в начале 1830-х гг. Особые надежды они возлагали на Обдорскую ярмарку,

проходившую с 25 декабря 1832 г. по 20 января 1833 г., когда обитатели тундры

съезжались для торга и сдачи ясака. Однако, поскольку в крае бродили слухи

о предстоящем принудительном крещении, многие из них могли не явиться

в Обдорск, а это грозило казне ощутимым убытком. Муравьёв убедился в этом,

лично посетив Обдорское селение зимой 1833 г. Вернувшись в Тобольск, он

сообщил в Главное управление Западной Сибири: «Сколько я не старался раз-

уверить их от закоренелой мысли, что и здесь так же будут крестить насильно

(как в Архангельской губ. - С.Т.), они, видя прибывшего в Обдорск в июле

месяце 1832 года миссионера иеромонаха Макария (который, впрочем, никого

насильно не крестил), ещё совершенно на сей счёт не успокоились»⁶³. Поэто-

му губернатор рекомендовал свернуть миссию и вместо неё «привлечь к учёбе

в семинарии способных детей из числа коренного населения, а затем исполь-

зовать их для распространения нравственности христианской и для занятия

должностей по внутреннему их управлению»⁶⁴.

Со своей стороны, о. Макарий также просил архиерея отозвать миссию,

ссылаясь на то, что «отправившиеся благовествовать с одним посохом в руках,

миссионеры признали себя бессильными»⁶⁵. В итоге, благодаря усилиям губер-

натора и Главного управления Западной Сибири, их отозвали в Тобольск, куда

они прибыли в марте 1833 г.⁶⁶

Юридически Обдорская миссия прекратила своё существование в 1836 г.

Тогда же центр возобновлённой Северной миссии перенесли в Кодинский

Троицкий монастырь на р. Оби. Теперь она отстояла от мест обитания языч-

ников на тысячи вёрст, поскольку к тому времени Кодский край был заселён

старокрещёными аборигенами тайги⁶⁷. Более того, миссионерам дозволялось

совершать обряды только после соответствующего разрешения из Берёзова,

а в 1839 г. владыка Афанасий, «вероятно, вследствие полученных сведений

о волнениях между самоедами» и, скорее всего, под давлением светских вла-

стей и вовсе распорядился, чтобы инородцев крестил исключительно гла-

ва Берёзовского духовного правления. При этом до Берёзова им следовало

добираться за свой счёт⁶⁸. Понятно, что в такой ситуации число обитателей

отдалённых юртов, принимавших крещение, стремилось к нулю. В середи-

не 1840-х гг. обстановка на Севере постепенно нормализовалась, и в 1845 г.

даже сняли «жандармское наблюдение на ярмарке в крепостце Обдорской»⁶⁹.

Природа и традиционная хозяйственная структура вновь пришли в состояние

Цит. по: Корниенко В. Из истории ненцев Северного края // Исторический журнал. 1938.

№ 10. С. 79.

Там же.

РГИА, ф. 1264, оп. 1, д. 191, л. 10.

Цит. по: Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь… С. 267-268.

Шемановский И.С. Избранные труды. С. 7.

Абрамов Н.А. Записки находившихся в Берёзовском округе… С. 369-370; Василий (Бирю-

ков), еп. По поводу «Истории Обдорской миссии» (1854-1904 гг.) // Православный благовестник.

1906. № 6. С. 252-253.

ПСЗ-II. Т. 11. Отд. 1. СПб., 1837. № 9269.

Иринарх [Шемановский И.С.] Указ. соч. С. 8-9.

ГА РФ, ф. 109, оп. 190, д. 126.

равновесия в изменившемся климате: «Новым для тундровых экосистем стал

особый тип динамики популяций домашних животных, характерный для всех

типов кочевого экстенсивного скотоводства: с более высокой плодовитостью,

повышенной плотностью выпаса и концентрации поголовья, очень резкими

снижениями численности в годы массовых падежей и эпизоотии и быстрыми

восстановлениями до некоторого “предельного” уровня»⁷⁰.

Судьбы первых обдорских миссионеров сложились по-разному. По воз-

вращении в Тобольск о. Макарий, сославшись на слабое здоровье, отказался

от продолжения миссионерского служения и получил место настоятеля в то-

больском Ивановском Междугорском монастыре. Лука Вологодский после ко-

роткого отдыха в 1835 г. вновь отправился в Обдорск, став приходским свя-

щенником⁷¹. В Синоде решили оставить там пастыря, который «назидательною

жизнью и обращением старался бы привлечь к себе инородцев, и хотя немногих

из них, кои окажут свободное и искреннее расположение, сподоблять св[ятого]

крещения, приготовляя тем путь к будущему просвещению сего племени»⁷².

Казалось, для этого трудно было подыскать кого-либо лучше Луки Вологодско-

го - «живого, деятельного человека, хорошо знавшего остяцкий язык». Однако,

прослужив в обдорской Петропавловской церкви всего два года⁷³, он смог об-

ратить в православие только трёх человек. Это были «тобольские захребетные

татары Байкаловской волости Акманайских юрт», каким-то образом попавшие

в Обдорск. Священник Л. Вологодский и пономарь Н. Карпов «молитвили

и крестили» их «из магометанского исповедания» 14 декабря 1835 г. Восприем-

никами стали берёзовские мещане Н.Я. Нечаевский, И. Краюхина, Г.Н. Неча-

евская, тобольский мещанин Д. Булыгин, жена священника Л. Вологодского

Алефтина Николаевна и обдорский отдельный заседатель Зубков⁷⁴.

Этим и закончилась история Обдорской миссии 1832-1833 гг. Её неуда-

ча была связана с комплексом обстоятельств - суровым климатом и необу-

строенностью края, жёстким сопротивлением аборигенов и осторожностью

губернских и западносибирских властей. Вероятно, не последнюю роль играли

и личные качества миссионеров. Ведь, столкнувшись с теми же проблемами,

архимандрит Вениамин (Смирнов) всё же крестил «обоего пола 3 303 души»,

т.е. значительную часть коренных жителей европейской тундры⁷⁵. Однако сле-

дует учитывать, что деятельность миссии пришлась на время климатического

перехода, известного как восходящая фаза Малого ледникового периода. Вы-

званная потеплением перестройка природных систем в тундре нарушила тради-

ционную хозяйственную и социальную структуру на крайнем севере Приуралья

и Зауралья, а кризис традиционного жизненного уклада привёл к актуализации

традиционных верований. Это чрезвычайно затрудняло проповедь христиан-

ства и порождало конфликты, которых не возникало в условиях равновесия

общества и природной среды.

Крупник И.И. Арктическая экология. С. 50.

Сулоцкий А.И. Архиепископ Евгений (Казанцев)… С. 264-265.

ПСЗ-II. Т. 11. Отд. 1. № 9269.

ГА в г. Тобольске, ф. 704, оп. 1, д. 17, л. 23 об.

Там же, д. 33, л. 4 об.

Базанов А.Г., Казанский Н.Р. Миссионеры и миссионерские школы на Архангельском Севе-

ре. Архангельск, 1936. С. 27-28.