Беспартийный кандидат: граф И.И. Толстой

и выборы в Государственную думу в 1907 г.

Инна Барыкина

A non-partisan candidate: Count I.I. Tolstoy

and the election to the State Duma in 1907

Inna Barykina

(Saint Petersburg State University, Russia;

Herzen University, Saint Petersburg, Russia)

DOI: 10.31857/S2949124X23060056, EDN: NRPLCP

Манифест 17 октября 1905 г. и Основные государственные законы 23 апре-

ля 1906 г. нередко воспринимались современниками как конституция. «Итак,

свершилось: самодержавие пало», - записала в дневнике 20 октября 1905 г.

Н.Н. Платонова, жена С.Ф. Платонова¹. Позднее В.С. Дякин, не одно деся-

тилетие изучавший внутреннюю политику Николая II, размышлял о том, «где

и когда пропущен поворот, за которым лежал правильный путь»². В известной

мере выбор пути зависел не только от решений императора и его правитель-

ства, но и от способности общественных деятелей к сотрудничеству или даль-

нейшему противостоянию с властью.

Уступки, на которые под давлением революционных обстоятельств со-

глашалось пойти самодержавие, тщательно исследовались Б.В. Ананьичем,

Р.Ш. Ганелиным, В.Г. Чернухой, В.А. Нардовой, А.Н. Цамутали, В.С. Дяки-

ным, В.Н. Гинёвым и др. Однако степень готовности общества к компромис-

су освещена в историографии гораздо меньше. Тем не менее Дякин отмечал

работоспособность III Думы, сумевшей наладить взаимодействие с Советом

министров³. По словам К.А. Соловьёва, «первые две Думы яростно боролись

за расширение своих полномочий. Третья кропотливо работала и в итоге их

расширила»⁴.

Впрочем, и её избрание в 1907 г. могло оказаться очередным «пропущен-

ным поворотом», поскольку накануне выборов настроения кандидатов были

весьма противоречивы, отнюдь не все стремились к примирению. Страна на-

ходилась в напряжённом ожидании, и накал страстей оставался довольно высо-

ким. В водоворот избирательной кампании попал и гр. И.И. Толстой. Бывший

министр народного просвещения в правительстве гр. С.Ю. Витте выступил как

независимый кандидат с собственной программой. Аристократическое про-

исхождение, принадлежность к интеллектуальной элите, близость к великим

князьям, пост вице-президента Императорской Академии художеств и чин го-

Платонова Н.Н. Дневник (1889-1921). Рязань, 2020. С. 143.

Дякин В.С. Когда мы проскочили поворот? // Знание - сила. 1991. № 2. С. 2.

Власть и реформы. От самодержавной к Советской России / Отв. ред. Б.В. Ананьич.

М., 2006. С. 501-505.

Соловьёв К.А. Самодержавие и конституция: политическая повседневность в России в 1906-

1917 годах. М., 2019. С. 337.

фмейстера обеспечивали ему видное положение в правящих кругах империи.

Однако, по сути, он никогда не был чиновником.

Окончив в 1881 г. юридический факультет Петербургского университе-

та и прослужив несколько месяцев в МИД, граф в мае того же года перешёл

в МВД, где стал делопроизводителем в Комиссии по питейному и переселен-

ческому делу. В августе его назначили представителем ведомства в Переселен-

ческой конторе, открытой в с. Батраки, недалеко от Сызрани. Считалось, что

через этот перевалочный пункт на Волге проходило больше всего переселенцев,

отправлявшихся в поисках свободных земель на восток. Конторе, состоявшей из

четырёх человек (по одному от МВД, Министерства государственных имуществ,

сызранского и самарского земств), следовало разъяснять крестьянам правила пе-

реселения, собирать данные о движении населения, выявлять нуждающихся для

последующего их размещения на казённых землях за Волгой. При этом земские

деятели сразу же отказались от какой-либо работы, сославшись на то, что, в от-

личие от чиновников, им за неё не платят жалованье⁵. К тому же выяснилось,

что основной поток крестьян ещё весной прошёл через Батракский перевоз, да

и те, кто им пользовался, не желали заполнять непонятные анкеты и привле-

кать к себе внимание властей. Впрочем, это не препятствовало Ф.А. Ройеву,

более опытному коллеге гр. Толстого, посылать отчёты в Петербург и вести об-

ширную официальную переписку⁶. В октябре граф вернулся в столицу (контора

просуществовала до 1884 г.), где его служба с середины 1880-х гг. была связана

преимущественно с научными и художественными учреждениями.

Заняв в конце октября 1905 г. по приглашению Витте министерский

пост, гр. Толстой с энтузиазмом принял формирующийся, как ему казалось,

«конституционно-парламентский режим», возлагал большие надежды на «пер-

вое объединённое правительство»⁷, предлагал его главе и императору обшир-

ную программу либеральных реформ (полное уравнение в правах всех сословий

и национальностей, обеспечение прав личности, веротерпимость, преобразова-

ние аграрных отношений и рабочего законодательства, развитие местного са-

моуправления и образования, отмена смертной казни и т.д.)⁸. Однако в апреле

1906 г. «кабинет» в полном составе был отправлен в отставку. Развивать свои

идеи графу пришлось в мемуарах и рукописных набросках⁹.

В частности, в одной записке, сохранившейся, к сожалению, без начала

и конца (но переписанной набело, возможно, для передачи читателю)¹⁰, он

очертил устройство некоего идеального государства и даже нарисовал картину

При этом гр. Толстой произвёл на них благоприятное впечатление. А.И. Цимбалин, пред-

ставлявший в конторе сызранское земство, писал ему позднее: «Мы часто вспоминаем Вас, дни,

проведённые нами вместе, были приятны, ничем не запятнаны и навсегда останутся в памяти… Вы

увезли с собою всё, что нас влекло в контору и подавало энергии» (ОР РНБ, ф. 871, д. 1364, л. 1).

Подробнее см.: Барыкина И.Е. У Батракского перевоза. Переселенческая контора в августе--

сентябре 1881 г. // Развитие территорий. 2023. № 2. С. 48-54. Ироничные воспоминания гр. Тол-

стого о его службе на Волге см.: ОР РНБ, ф. 781, д. 567.

Мемуары графа И.И. Толстого / Публ. Л.И. Толстой. М., 2002. С. 34, 241, 296, 318. Подробнее

см.: Ананьич Б.В. И.И. Толстой и Петербургское общество накануне революции. СПб., 2007. С. 60.

Мемуары графа И.И. Толстого. С. 241, 318.

Мемуары графа И.И. Толстого. Подробнее об особенностях мемуаристики российских чи-

новников см.: Чернуха В.Г. Мемуары столичного чиновничества второй половины XIX в. // Ис-

следования по истории внутренней политики России второй половины XIX века. Сборник статей

В.Г. Чернухи к 90-летию со дня рождения. СПб., 2020. С. 449.

ОР РНБ, ф. 781, д. 215, л. 1.

этой вымышленной страны, расположенной на материке и островах¹¹, и приду-

мал ей герб¹². В этом чувствовалось нечто общее с кассилевской Швамбранией.

Административная и законодательная власть в воображаемой графом фе-

деративной демократической республике находилась в руках коллегиального

органа, избираемого всеми совершеннолетними гражданами: «Совет в полном

составе представляет собою ответственное правительство государства, и без его

решения ни одна общая мера принята быть не может». Его заседания следо-

вало проводить открыто и публично. На них, помимо прочего, «члены совета

избирают из своей среды председателя на два года, 5 министров, 6 президентов

штатов, 3 верховных судей, на тот же срок». Для выборов главы государства,

а также в случае разногласий между ним и советом созывался конгресс: «Вы-

боры членов конгресса производятся так же, как и выборы членов совета, и от

тех же мест, но в двойном количестве. Эти лица вместе с членами Совета и со-

ставляют конгресс. В случае требования трёх штатов или не менее 25 000 совер-

шеннолетних граждан может быть созвано общенародное собрание, которое на

время своего существования входит во все права установленных властей, кото-

рые в это время могут действовать лишь по его поручению». Глава государства

являлся гарантом конституции и «верховным блюстителем» законов. Ему также

поручались «объявление войны и заключение мира, дарование каких-либо осо-

бых прав лицам и учреждениям, изменения в численности войск и флота, по-

стройка крепостей, внутренние и внешние займы, образование новых штатов

и экстраординарные мероприятия, не предусмотренные конституцией. Кроме

того, глава пользуется правом помилования преступников, в случае ходатай-

ствования об этом судей или присяжных». Особо оговаривалось, что «в обык-

новенных случаях глава несменяем, и требуется лишь подтверждение его вла-

сти каждые пять лет всенародным голосованием»¹³.

В своём проекте граф пытался предусмотреть все возможные юридические

казусы и скрупулёзно высчитывал число голосов, необходимое для решения

каждого из них. Не менее подробно им был продуман бюджет: источники до-

ходов и статьи расходов, размер подоходного налога, примерные сметы ми-

нистерств (их предусматривалось пять - народного просвещения, путей сооб-

щения, торговли и мануфактур, финансов, иностранных дел) и канцелярий.

С особой детализацией приводились цифры по учебному ведомству. Опреде-

лялась также численность войск, снаряжаемых от каждого штата и городов¹⁴.

В феврале 1907 г. гр. Толстой в письме к сыну перечислил первоочеред-

ные меры, которые считал необходимыми: «1) уничтожение смертной каз-

ни.., 2) уничтожение сословных привилегий (равенство всех перед законом),

3) равноправие евреев, 4) реформа жандармской полиции и подчинение её

общим законам, дающим гарантии свободы личности, 5) отчуждение земли

в пользу крестьян (хотя бы по кадетской формуле, несмотря на всю её непрак-

тичность и беспросветную теоретичность), 6) реформа земств в демократиче-

В очертаниях береговой линии её материковой части угадывался залив, похожий на Фин-

ский, и река, напоминающая Неву; острова же имели отдалённое сходство с Курильской грядой

или архипелагами Океании.

Поле щита, украшенного фригийским колпаком, разделялось на две горизонтальные части:

в верхней изображались скрещенные морской якорь и молот, в нижней - шесть звёздочек, по--

видимому, обозначавших шесть штатов.

ОР РНБ, ф. 781, д. 215, л. 2-3.

Там же, л. 1, 3 об.

ском направлении и 7) всеобщее первоначальное обучение»¹⁵. Однако события

развивались иначе, и 3 июня, беседуя с сыном о возможности компромисса

между депутатами и министрами, Иван Иванович признал, что Дума служила

«не идее эволюционирования государственного устройства России, а её рево-

люционированию», и поэтому правительство имело полное право распустить

представительное учреждение. Между тем, «будь состав второй Думы подело-

витее и менее левым, представительный образ правления в России был бы,

конечно, окончательно обеспечен, а теперь приходится “начинать сказку сна-

чала”». В том, что «окончательное возвращение к полицейскому государству

невозможно», граф не сомневался, но перейти к правовому строю Россия, по

его мнению, могла лишь в случае продолжения «Думского периода». «Самым

выгодным и для правительства, и для страны решением возникшего вопроса, -

полагал он, - было бы согласие Думы пожертвовать своими революционными

сочленами; тогда, вероятно, Дума обеспечила бы себе пятилетнюю плодотвор-

ную работу, сорганизовав устойчивое благоразумное большинство, избавив-

шись от наиболее мешающего организационной работе элемента и предупре-

дивши опасность резкой реакции»¹⁶.

Роспуск II Думы и изменение избирательного законодательства гр. Толстой

воспринял как «перелом в политике правительства», которое «перешло в реши-

тельное наступление»: «Администрация, сдерживавшаяся всё же несколько су-

ществованием Государственной думы… теперь почувствовала себя совершенно

свободною»¹⁷. Можно было ожидать, что «правительство, раз решившись на

самостоятельное изменение избирательного закона и убедившись в полной для

себя безопасности (пока!) таких экспериментов, не постеснится и впредь дер-

жаться того же курса, меняя избирательный закон в ещё более ретроградном

духе, если и третья Государственная дума ему не понравится. Это, несомненно,

реальная, а не воображаемая опасность!»¹⁸.

И всё же граф не терял надежды на то, что представительные учреждения

удастся сохранить. Для этого требовалось только, чтобы новая Дума оказалась

«работоспособной», «была разумна и не предъявляла фантастических требова-

ний вроде уничтожения частной собственности»¹⁹. 20 июня он принял решение

выдвинуть свою кандидатуру на выборах. Причём к политическим мотивам тут

примешивалась изрядная доля любопытства, он не скрывал, что ему «интерес-

но испытать и это в жизни»²⁰.

С августа Иван Иванович не раз высказывался в печати о задачах и зна-

чении III Думы. Первое интервью у него взял 10 августа сотрудник газеты

«Страна» Я.Б. Бруксон, который, по словам графа, «сильно сократил разговор,

но в общем изложил его вполне удовлетворительно»²¹. В конце месяца в газете

«Слово» появилась большая статья гр. Толстого «Государство и школа», пе-

реизданная позднее под названием «Заметки о народном образовании в Рос-

сии»²². Затем он втянулся в газетную полемику с «Новым временем» о положе-

Цит. по: Ананьич Б.В. И.И. Толстой и Петербургское общество… С. 87.

Толстой И.И. Дневник: в 2 т. / Сост. Б.В. Ананьич. Т. 1. СПб., 2010. С. 335-337.

Там же. С. 338-340.

Там же. С. 345.

Там же. С. 359, 384.

Там же. С. 348.

Там же. С. 361.

Мемуары графа И.И. Толстого. С. 321-368.

нии евреев, критиковал в газете «Русь» кадетский проект аграрной реформы.

Настаивая на обязанности государства «вмешиваться там, где сил не хватает

у слабого бороться с эксплуатацией», он писал: «В этом деле Дума может ука-

зать, что мелкая земельная собственность важнее, полезнее для государства,

чем крупная, и поэтому принять меры к облегчению перехода крупных имений

в руки крестьян, а не потому, что помещиков 130 тысяч, или 600 тысяч, или,

напротив, всего 10 тысяч»²³.

«Биржевые ведомости» в октябре 1907 г. регулярно публиковали в разде-

ле «Третья Дума и её задачи. Опрос кандидатов в члены Гос[ударственной]

думы» интервью, знакомя избирателей с представителями разных партий.

Среди них - октябристы С.П. Беляев и Г.Г. Лерхе, кадет А.М. Колюбакин,

член «Союза русского народа» И.И. Баранов и социал-демократ Н.Д. Соколов.

5 и 6 октября хроникёр газеты Л.Б. Клебанский дважды беседовал с гр. Тол-

стым. Первое интервью, как утверждал граф, было «составлено неумело»²⁴,

поскольку лишь кратко перечисляло основные положения программы: «Нам

нужна, прежде всего, устойчивая конституция, не изменяемая по соображени-

ям политического момента, нам нужны права человека, равенство всех перед

законом, притом законом нелицеприятным и справедливым, нам нужно равно-

правие всех граждан без различия происхождения и веры, нам нужно широкое

распространение образования, нужна реорганизация местного самоуправления

на разумных демократических началах в интересах всех, а не кучки. Нужно, на-

конец, провозгласить громко этический принцип, что государство существует

не для сильных мира сего, которые и сами для себя всё получат, а для слабых,

для тех, которым борьба не под силу одним»²⁵.

На следующий день Иван Иванович попытался раскрыть свою позицию

подробнее. Он говорил о том, что беспартийные кандидаты, которые пройдут

в Думу, составив конкуренцию кадетам и октябристам, добьются объединения

всех «истинно конституционных фракций» и поставят перед министрами «ка-

тегорический вопрос: есть ли в России конституция и насколько конституци-

онно само правительство». Граф почему-то был убеждён в том, что они получат

положительный ответ, и тогда «Дума может приступить к продуктивной и пло-

дотворной законодательной работе». Начать ей следовало с признания «равно-

правия всех населяющих Россию народностей», так как без этого «не может

быть проведён в жизнь в прогрессивном духе ни один последующий закон,

чего бы он ни касался». Так, «получи евреи раньше обсуждения паспортно-

го вопроса равноправие - и паспортный вопрос не затормозился бы своим

разрешением». Затем уже предстояло ввести всеобщее образование, преобра-

зовать местное самоуправление и приступить к изменению аграрного законо-

дательства. В частности, граф рекомендовал разработать «закон о прогрессив-

ном обложении земли, что заставит крупных землевладельцев распродать свои

поместья, а также «уничтожить Дворянский банк, оставив функционировать

один только Крестьянский», поскольку «мелкое землевладение выгоднее для

государства, чем крупное: мелкое землевладение даст больше дохода казне»²⁶.

Впрочем, по словам гр. Толстого, и это интервью оказалось «составлено неу-

Русь. 1907. 5(18) октября. № 265.

Толстой И.И. Дневник. Т. 1. С. 383.

Политическая программа И.И. Толстого // Биржевые ведомости. 1907. 6 октября. № 10135.

Биржевые ведомости. 1907. 7 октября. № 10137.

мело и замечательно пошло, а в подробностях просто неверно передаёт выска-

занные мною мысли»²⁷.

Разъясняя избирателям свои взгляды, гр. Толстой отправил утром 8 октября

в «Биржевые ведомости» статью, которая появилась в тот же день в вечернем

выпуске. В ней опровергались слухи о возможности союза кадетов и октябри-

стов и утверждалось, что, споря о конституции, «российское народное пред-

ставительство как бы проглядело главное - необходимость начать постройку

нового строя нашего отечества, если дозволено так выразиться, с фундамента».

В основу же его следовало положить гарантии прав человека, «обязанности

государства поддерживать слабых против сильных», равенство всех перед за-

коном и т.д. Исходя из того, что многообразие партийных программ способно

«сослужить службу при венчании здания», а не при закладке «фундамента»,

граф советовал избирателям обратить внимание на независимых кандидатов,

«которые не будут подсовываться им партиями, а которых они будут знать,

которым они лично будут доверять, а не на основании одного партийного их

диплома»²⁸. Ему явно казалось, что «многоглавый собственник будущего зда-

ния» оценит подобный призыв.

Тогда же граф задумал написать очерк «Россия накануне 3-й Государствен-

ной думы», так и оставшийся незавершённым. В нём отчётливо ощущалась

неуверенность автора, отмечавшего: «Пока мы ещё находимся в “Думском”

периоде нашей истории, так как несомненно будем иметь 3-ю Думу, которая

будет последнею, предпоследнею или только одною из серии ряда последую-

щих - этого мы пока не знаем». Неопределённость лишь усиливалась из-за

того, что «правительство основательно разочаровано в Думах и было бы очень

радо прикончить их, а масса населения, хотя и разочаровалась тоже в них, но

пока не видит иного практического способа для изменения своего печального

положения» и «осуществления хоть части своих надежд»²⁹.

Тем самым «правительство, и, наверное, и народ, по-видимому, относят-

ся к Г[осударственной] думе отрицательно, но с двух противоположных точек

зрения: правительство нашло и находит, что Дума желает присвоить себе слиш-

ком много прав, считает, что оно может совсем обойтись без неё, что польза

её проблематична, а вред несомненен; народ находит, что Думе дано слишком

мало прав, что у неё связаны руки и что она больше говорит, а дела не дела-

ет, и, наконец, не выражает его, народа, мнение, не печётся о его настоящих,

насущных интересах». В итоге, «правительство не желает никакой Думы, но

помирилось бы с такою, которая была бы исправлена по его рецепту; народ

желает Думы, но не помирится с Думою, исправленною правительством, и пе-

рестанет ею дорожить, если план правительства удастся»³⁰.

Взаимопониманию препятствовало и то, что

«правительство смотрит

на Думу исключительно как на возможное средство борьбы с революциею,

с анархиею, хотело бы опереться на неё, найти в ней нравственную санкцию

своих мероприятий в этой борьбе, а Дума настойчиво указывает на нужды

страны, действительные или воображаемые - в данном вопросе даже безраз-

лично, и вместо поддержки предъявляет требования, не правительству предла-

Толстой И.И. Дневник. Т. 1. С. 384.

Толстой И.И. К соглашению партии к.-д. и союза 17 октября // Биржевые ведомости. 1907.

8 октября. № 10138.

ОР РНБ, ф. 781, д. 555, л. 1.

Там же, л. 1-1 об.

гает свою помощь, а заявляет претензию, чтобы правительство ей помогало».

В сложившейся ситуации, констатировал гр. Толстой, «возможна только уступ-

ка с которой-нибудь стороны». И, судя по его дневниковым записям, граф

ожидал такого шага именно от общества, а не от «правительства», под которым

в очерке он понимал «не отдельных лиц, не председателя Совета министров,

даже не Совет министров как коллегию, а всю совокупность верхов прави-

тельственной машины, эту безличную, в сущности, организацию причастных

к делу управления страною, которая неизвестно где начинается и где конча-

ется, но которая имеет установленные мнения по всем практическим и тео-

ретическим вопросам государственности». Иными словами, это по-прежнему

был не европейский «кабинет», а некий «правящий кружок, границы которого

весьма слабо очерчены»³¹.

Так или иначе, отстаивать намеченную им «программу» в Думе гр. Тол-

стому не довелось. Его попытка стать депутатом закончилась сокрушительным

поражением. 19 октября он констатировал в дневнике: «Не скандал вообще,

а лично для меня: я получил всего 66 избирательных голосов. Вперёд мне наука

заниматься политикою! Против забаллотирования ничего не имею, но цифра

поданных за меня голосов всё же невольно заставляет конфузиться - столь она

смехотворна: хоть бы трёхзначное было бы число, а то при 45 000 избирателях

получить 6 ½ десятков дружеских голосов (я их почти всех могу сам перечис-

лить) просто комично, а смех, как известно, лучше всего убивает в политике»³².

Этому не стоило удивляться, ведь, как установил Ананьич, граф «не приложил

решительно никаких усилий для того, чтобы быть избранным, затратил ничтож-

ные суммы на избирательную кампанию и отказался примкнуть к какой-либо

из политических партий»³³. Тем временем оппоненты старались дискредитиро-

вать его взгляды и прежде всего - идеи полного национального равноправия,

в том числе и для евреев. Конечно, гр. Толстой осознавал, что будет служить

«мишенью для всяческого глумления и ругани» и у него «весьма мало» шансов

на победу³⁴. Но, видимо, у него имелись и определённые надежды на среднего

российского обывателя начала XX в. В своих выступлениях в ходе предвыбор-

ной кампании он очерчивал пределы уступок, на которые, по его убеждению,

могло пойти общество в диалоге и сотрудничестве с властью. Он допускал

отказ от радикальных требований, включая передел земельной собственности,

но не от норм, определявших права личности. Это казалось ему вполне реалис-

тичным. Однако, по справедливому замечанию историка, «выборы Толстого

в Государственную думу, возможно, отражают и состояние общества, не гото-

вого принимать всерьёз политиков с подлинно либеральными программами»³⁵.

Там же, л. 1 об.-2 об.

Толстой И.И. Дневник. Т. 1. С. 387.

Ананьич Б.В. И.И. Толстой и Петербургское общество… С. 90.

Толстой И.И. Дневник. Т. 1. С. 348, 375.

Ананьич Б.В. И.И. Толстой и Петербургское общество… С. 90.