ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
УДК 316.77
DOI: 10.31857/S2686673023020025
EDN: PAFBYK
Роль американских СМИ
в информационной войне XXI века
Д.В. Неренц
Институт массмедиа и рекламы РГГУ.
Российская Федерация, Москва 125993, Миусская пл., 6.
РИНЦ ID: 653484
ORCID: 0000-0002-6370-0157
e-mail: ya.newlevel@yandex.ru
Резюме: Активное распространение информационно-коммуникационных технологий
в XXI веке привело к небывалой открытости информационного пространства. Средства
массовой информации получили возможность оказывать воздействие не только на внут-
реннюю аудиторию, но и на внешних потребителей медиаконтента. Такое воздействие
стало проявляться во многих аспектах: в рекламе благодаря транснациональным компани-
ям (ТНК), в киноиндустрии благодаря экспансии голливудской продукции, в книгоизда-
тельстве из-за массового спроса на зарубежную литературу, а также в формировании ин-
формационной картины мира благодаря «международному» статусу ряда американских
СМИ - «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», Си-эн-эн. Такое широкое влияния амери-
канских массмедиа на восприятие информации мировым сообществом позволило им пе-
рейти на новый уровень медиавоздействия и принять активное участие в информационной
войне, которая в XXI веке вышла на новый уровень. В статье изучаются приёмы массме-
диа США в борьбе за информационное превосходство на внешнем уровне, а также прово-
дится анализ борьбы американских изданий за общественное мнение.
Ключевые слова: информационная война, СМИ, США, дезинформация, фейк, про-
паганда, медиавоздействие
Для цитирования: Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне
XXI века. США & Канада: экономика, политика, культура. 2023; 53(2):18-32.
DOI: 10.31857/S2686673023020025
EDN: PAFBYK
The Role of the American Mass Media in the Information
Warfare of the 21st Century
Darya V. Nerentz
Institute of Massmedia and Advertising of Russian State University for the Humanities.
6, Myusskay sq., Moscow 125993, Russian Federation.
РИНЦ ID: 653484
ORCID: 0000 - 0002 - 6370 - 0157
e-mail: ya.newlevel@yandex.ru
Abstract: The active spread of information and communication technologies in the 21st
century has led to an unprecedented openness of the information space. Mass media got the
opportunity to influence not only the internal audience, but also external consumers of media
content. Such an impact began to manifest itself in many aspects: in advertising thanks to
18
Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне XXI века
Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information Warfare of the 21st Century
transnational companies (TNCs), in the film industry thanks to the expansion of Hollywood
products, in book publishing due to the massive demand for foreign literature, and also in the
formation of an information picture of the world thanks to the “international” status of a sever-
al American media (The New York Times, The Washington Post, CNN). Such a scaling of the
influence of the American mass media on the perception of information by the world commu-
nity allowed them to reach a new level of media influence and take an active part in the infor-
mation warfare, which reached a new level in the 21st century. The article examines the meth-
ods of the US mass media in the struggle for informational superiority and also analyzes the
struggle of American publications for public opinion.
Keywords: information war, mass media, USA, disinformation, fake, propaganda, media
exposure
For citation: Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information
Warfare of the 21st Century. USA & Canada: Economics, Politics, Culture. 2023; 53(2):18-32.
DOI: 10.31857/S2686673023020025
EDN: PAFBYK
ВВЕДЕНИЕ
Современные информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) стали
не только эффективным средством в преодолении культурных, языковых, обра-
зовательных барьеров, но и серьёзным оружием в борьбе за управление воспри-
ятием реальности аудитории. Таким образом, можно отметить, что информаци-
онная война с развитием ИКТ с начала 2010-х годов вступила в новую фазу. Те-
перь информационное оружие всё чаще становится направленным не только на
борьбу с внешним врагом, но и на уничтожение внутренних конкурентов. И в
этой войне ключевую роль играют средства массовой информации.
Исследователи отмечают, что впервые об информационной войне заговорил
в 1976 г. американский учёный-физик, работавший в компании «Боинг» в Сиэт-
ле Т. Рона, упомянув данное понятие в отчёте для Министерства обороны США
[Барабаш В.В., Котеленец Е.А., Лаврентьева М.Ю., 2019: 80]. В нём он делает ак-
цент на характерные для современной информационной войны манипуляции:
значительное увеличение объёма производимой информации, затруднение до-
ступа к правдивой информации для противника, размещение на медиаресурсах
противника фейков, недостоверных, но кажущихся правдивыми сведений
[Rona T.P., 1976: 23].
Информационная война родилась в среде военных и всегда преследует одну
цель - дискредитировать противника, одержать победу без применения физи-
ческих инструментов воздействия. Управляя сознанием общества в информаци-
онно-коммуникационном пространстве, стало возможным разжигать массовые
беспорядки, народные демонстрации, даже гражданские войны без личного
присутствия страны-агрессора и войск соперника.
В 1990-х годах и по настоящее время влияние информационной войны не
ограничено наличием у человека радиоприёмника или телевизора. Манипуля-
19
ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
ции можно осуществлять благодаря интернету, оказывать максимальное воздей-
ствие, затрагивая сознание не только группы людей, а каждого человека в от-
дельности. Новые медиа, социальные сети, блоги и форумы стали площадкой
для непрерывного потока информации, в котором манипулировать сознанием
людей стало гораздо проще. Ведь одним из методов информационной войны
является передача различных сведений так, чтобы аудитория не могла осозна-
вать и осмысливать получаемые данные.
ИСТОРИЯ ПОЯВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЕ В СМИ
Понятие «информационная война» впервые стало упоминаться в текстах
американских газет в 1991 г. в связи с операцией «Буря в пустыне», где новые
информационные технологии были использованы в качестве оружия против
Ирака. Операции «Щит пустыни» и «Буря в пустыне» вызвали широкое распро-
странение спекуляций о новой «революции в военном деле» и наступлении
войны в информационную эпоху [Johnson R.D., 2004: 53-78]. И гражданские, и
военные лидеры были особенно недовольны передачами известного американ-
ского журналиста П. Арнетта на телеканале Си-эн-эн из Ирака и обвинили его в
том, что он является проводником иракской дезинформации. Изображения
«шоссе смерти» в газетах и на экранах телевизоров сыграли ключевую роль в
решении президента Дж. Буша прекратить боевые действия всего через 100 ча-
сов после начала.
Официально же термин «информационная война» впервые возник в дирек-
тиве Министерства обороны США только в 1992 г. (№ TS DODD 3600.1). В 1993 г.
появилось Полевое руководство 100-5 (FM 100-5), а спустя три года восприятие
новой эры войны привело к тому, что было принято Полевое руководств 100-6
«Информационные операции» (FM 100-6) [1]. Это была первая попытка армии
рассматривать информационную войну целостно и в доктрине, и, как часто бы-
вает в первых изданиях полевых руководств, остаётся наиболее полным военным
трактованием этой темы. Согласно данному руководству, информационная
война рассматривалась как действия, предпринимаемые для достижения ин-
формационного превосходства путём воздействия на информацию противника,
информационные процессы, информационные системы и компьютерные сети
при защите собственной информации, информационных процессов, информа-
ционных систем и компьютерных сетей. Уже к 1997 г. информационная война
была описана в Национальной военной стратегии США в качестве потенциаль-
ной угрозы всему государству [2].
Нынешняя миссия киберкомандования армии США, по-видимому, возвра-
щается к всеобъемлющему видению информационной войны из Полевого руко-
водства 100-6, многие положения которого были просто скопированы в Полевом
20
Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне XXI века
Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information Warfare of the 21st Century
руководстве 3-0 2008 г. (FM 3-0) [3]. Этот документ определяет информационные
операции следующим образом: комплексное использование основных возмож-
ностей радиоэлектронной борьбы, компьютерных сетевых операций, психоло-
гических операций, операций военного характера в сочетании с определёнными
дополнительными возможностями для воздействия, подрыва или узурпации
соперника и автоматизированного принятия решений по защите собственных
информационных систем.
Это подтверждает и Стратегия национальной безопасности США. Согласно
документам, с 2000-х годов основной упор делается на защите информационно-
технического пространства. В 2001 г. президент Дж. Буш, перечисляя главные
угрозы национальной безопасности США, после терроризма назвал информа-
ционную войну [Пашков В., 2010: 6-9]. В Стратегии 2021 г. указано, что США
должны стать силой, способной одержать победу над цифровым авторитариз-
мом и успешно противостоять дезинформации со стороны недружественных
стран [4]. Информационная безопасность и шаги по её развитию в тексте не
отображены вообще, хотя отмечено, что США ориентированы на оптимизацию
процесса разработки, тестирования, приобретения новых технологий и обеспе-
чение их безопасности. Россия и Китай, как и в предыдущих двух версиях Стра-
тегии, названы странами-агрессорами с авторитарным режимом, которые ставят
под угрозу существование демократических принципов и используют кибер-
пространство для достижения своих целей.
В современном мире, когда без информационных технологий не обходится
ни один процесс, вопросы безопасности занимают главенствующее место в лю-
бом государстве, в том числе и в США. В качестве угроз информационной без-
опасности американское правительство называет информационные войны и
кибершпионаж. Однако в более широком смысле идея американской информа-
ционной войны отличается отсутствием общего системного контроля над ин-
формационными операциями внутри страны и за её пределами. Нет единого
документа о контроле информационной безопасности. В основе пристального
внимания атаки - защита и всесторонняя поддержка информационных систем
государства, что оставляет в стороне концепцию психологической войны, кото-
рая изначально рассматривалась как отдельное направление военных действий,
но потом стала относиться к концепции информационной войны (появилось
понятие «информационно-психологическая война»).
География применения информационного оружия расширяется непрерыв-
но, выходя за рамки военных конфликтов и столкновений. Несмотря на то что
вся мощь приёмов информационного воздействия в последние два десятилетия
демонстрируется во время государственных переворотов (украинский перево-
рот 2014 г., операции в Ливии и Сирии, грузино-осетинский конфликт 2008 го-
да, специальная военная операция на Украине 2022 г.), разрушающее воздей-
21
ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
ствие пропаганды и дезинформации проявляется и во время предвыборного
периода и выборов, экономических кризисов, экологических коллапсов, всемир-
ных проблем (пандемия, эпидемии). Судя по американской Стратегии нацио-
нальной безопасности 2022 г., основные инструменты информационной войны
направлены и будут направлены в ближайшем будущем на Россию и Китай как
страны, стремящиеся к разрушению однополярного мира и ставящие под со-
мнение превосходство США.
ПРИЁМЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ В СМИ США
Политолог и писатель М. Паренти в статье о монополии СМИ описывает мо-
дель освещения событий в мейнстримных СМИ в США, которая приводит к ча-
стичной утрате всей существующей информации. Он указывает, что, в то время
как мейнстримные массмедиа претендуют на независимость, открытость и объек-
тивность, их различные методы, преднамеренные или непреднамеренные, при-
водят к систематическим противоречиям этим заявлениям [5]. Такие методы,
применимые к СМИ других стран, а также США, включают: бездей-
ствие/замалчивание, быструю атаку для уничтожения цели, навешивание ярлы-
ков, упреждение, передачу номинальной стоимости (отсутствие критического
осмысления действий и высказываний политиков), пренебрежение содержанием
(отсутствие контекста или деталей в истории), ложную балансировку (неравно-
мерность представленных точек зрения), избегание «неприятных» тем, фрейминг
(framing).
В американских СМИ наблюдается сознательный уход от историй, которые
могли бы стать сенсационными, в пользу тех, которые не имеют для общества
никакой ценности. Кроме того, использование положительных или отрицатель-
ных ярлыков позволяет массмедиа уклониться от обращения к фактическим по-
дробностям, которые могут привести аудиторию к другому выводу. Один из
распространенных в американских СМИ ярлыков - «жёсткая линия» (hard-line).
Например, ярлык «жёсткая линия» применяется ведущими изданиями в отно-
шении описания политики Китая (материал «Нью-Йорк Таймс» «Жёсткая поли-
тика Китая ставит под угрозу экономику» [6] и России (в «Ньюсуик» материал
«Трамп хвастается жесткой позицией в отношении России» [7]).
Зачастую массмедиа США принимают как данность ту политическую пози-
цию, которая нуждается в критическом рассмотрении. Это и есть тот классиче-
ский узкий диапазон дискурса или параметров дебатов. В основе данной концеп-
ции - передача всего, что говорят чиновники, как есть, без критики и анализа. В то
же время оглашение официальной точки зрения без её критического осмысления
со стороны СМИ приводит к отсутствию альтернативных точек зрения, а, значит,
фактически означает автоматическую поддержку всех государственных решений.
22
Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне XXI века
Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information Warfare of the 21st Century
Эта концепция также включает в себя повторение правительственной линии без
комментариев, тем самым позволяя журналистам претендовать на нейтралитет в
качестве простых каналов подачи информации. Но нет никакой нейтральности в
повторении линии правительства с одновременным игнорированием критиков
этой линии. Также необъективно включать мягкую критику, игнорируя более ра-
дикальную, но, возможно, столь же рациональную критику из-за её неодобрения
государственно-корпоративным сектором. Так, концентрация внимания на ин-
формации исключительно официального характера без альтернативных вариан-
тов, оказывает сильное влияние на мнение людей.
В исследовании, проведённом Фондом за независимость журналистики и Цен-
тром за честность в обществе, было подсчитано количество ложных заявлений по
иракской теме, сделанных Белым домом в 2001-2003 гг. Их число составило 935 (в
проанализированных 532 документах) [8]. Представленные данные в полной мере
позволяют говорить о недопустимости такого подхода к передаче информации со
стороны СМИ и искажении реальной картины мира у аудитории, особенно свя-
занных военными, политическими и экономическими новостями.
Частое отсутствие контекста или дополнительных подробностей вызывают у
читателей или зрителей затруднения в понимании причинно-следственных свя-
зей. В качестве примера можно привести освещение протестного движения
«Жизни чёрных имеют значение» (Black Lives Matter - BLM), которое сводилось к
конфронтации полиции и чернокожего населения. И телевизионные СМИ, и
интернет-издания, и пресса зачастую описывали в качестве отправной точки
конфликта убийство белым полицейским чернокожего Д. Флойда, не упоминая,
что само движение появилось задолго до этого, и основное возмущение было
направлено не на превышение полномочий полицейскими, а на нарушение
прав чернокожих и проявление расизма. Так, в американских массмедиа умело
опускались важные детали о нарушении демократических принципов и делался
акцент на столкновениях полицейских с протестующими.
Ориентация на экспертные мнения ангажированных политиков и предста-
вителей государственной власти и намеренная минимизация высказываний аль-
тернативных точек зрения также свойственна американским СМИ. Исследова-
ние, проведённое некоммерческой организацией «Справедливость и точность в
освещении событий», доказало, что представители истеблишмента в подавляю-
щем большинстве обращались за разбором причин восстаний после убийства
Дж. Флойда к обозревателям, экспертам и правительственным чиновникам, а не
к активистам, столкнувшимся с полицией на улицах. В результате протестую-
щие были лишены возможности изложить требования своими словами, а голоса
тех, кто больше всего пострадал от жестокости полиции, остались за кадром [9].
В качестве итога авторы заключают, что американские средства массовой ин-
23
ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
формации не дают протестующим возможности выразить своё видение пробле-
мы в течение хотя бы двух минут без комментариев или прерываний.
Ведущие американские СМИ быстро меняют тему или прерываются на ре-
кламу, столкнувшись с оппозиционной или нежелательной точкой зрения вы-
ступающего. Это может быть сделано сознательно или без осознания важности
определённого аспекта. Одним из ярких примеров было прерывание речи пре-
зидента США Д. Трампа на Эм-эс-эн-би-си, Эй-би-си, Си-би-эс, Си-эн-би-си и
Эн-би-си после его заявления о своей победе на выборах, при этом отмечалась
ложность его высказываний [10].
Одним из самых эффективных способов является фрейминг. Искажая исти-
ну с помощью расстановки акцентов и других вспомогательных элементов кор-
ректировки действительности, коммуникаторы могут создать желаемое впечат-
ление, не прибегая к явной пропаганде и не отходя слишком далеко от видимо-
сти объективной картины. Данный эффект достигается тем, как поданы ново-
сти: объём материала, размещение (первая новость или последняя), тон препод-
несения информации (сочувствующий или пренебрежительный), заголовки и
фотографии и, в случае аудиовизуальных средств массовой информации, со-
путствующие зрительные и слуховые эффекты.
Американские телеканалы активно используют приём смещения акцентов,
намеренно избегая определённых тем или, наоборот, делая их ключевыми (на
республиканском телеканале «Фокс ньюс» обыску у Д. Трампа в Мар-а-Лаго по-
священо 97 материалов с акцентом на незаконности данного решения и уверен-
ности, что это не помешает Трампу одержать победу на следующих выборах; у
демократического Си-эн-эн - 312 материалов с акцентом на том, что Д. Трамп
унёс с собой секретные документы, может шантажировать правительство и
представляет опасность для нынешних представителей Белого дома). На телека-
нале Си-эн-эн часто встречается приём навешивания ярлыков («фальшивый из-
биратель Д. Трампа», «уловки Д. Трампа», «ложные заявления Д. Трампа» - по-
добные словосочетания создают ощущение нечестной политики бывшего пре-
зидента), однако на телеканале «Фокс ньюс» также можно встретить негативные
характеристики Дж. Байдена (Байден недееспособен, «умственное ухудшение»
Байдена и т.п.). По-разному на телеканалах представлена и внешнеэкономиче-
ская ситуация. С одной стороны, Си-эн-эн с заголовком: «Война Путина» (Putin’s
war) и акцентом на украинском положении на линии фронта, с другой - «Фокс
ньюс» с частой критикой политики Дж. Байдена, вследствие которой происхо-
дит резкое ухудшение финансового положения американцев. Портрет прези-
дента Украины В.А. Зеленского также представлен по-разному: человек, готовый
идти до конца за интересы украинцев, на Си-эн-эн и иностранец, требующий и
требующий финансовой и военной помощи в ущерб благополучию простых
граждан США, на «Фокс ньюс».
24
Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне XXI века
Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information Warfare of the 21st Century
В 2022 г. американские СМИ активно применяют технологию
«спин-
терапии» (можно трактовать как пиар-кампанию или манипулятивные обраще-
ния в целях навязывания своей позиции) для создания имиджа демократическо-
го реформатора, для оправдания поддержки украинских беспорядков, для рас-
крутки стратегии «управляемого хаоса», для разжигания русофобии. И в целом
американская технология «Холодная война 2.0» представляет собой не что иное,
как квинтэссенцию накопленного политтехнологами успешного опыта в Грузии,
Ливии, Ираке, Сирии, и основана на создании образа России как захватчика,
стремящегося к агрессивному присоединению территорий другой страны.
Довольно часто информационная война направлена на усиление поляриза-
ции общества. События зимы 2020 - весны 2021 г. в США (митинги, шествия, про-
тестные движения, массовые беспорядки) показали, что в обществе наблюдается
серьёзный раскол по таким проблемам, как локдауны и ограничения из-за коро-
навируса (временное явление), контроль над оружием, иммиграция, религия, ра-
са, социальное неравенство (долговременные проблемы). Негативные сообщения,
освещение проблем всегда вызывают более живую реакцию и привлекают внима-
ние аудитории гораздо быстрее. Поляризация ведёт, например, к распростране-
нию фейков о республиканцах со стороны сторонников демократов и наоборот.
Сообщения о фейках в американских СМИ и использование этими же СМИ
недостоверной информации для проведения своей политической линии стано-
вятся не исключением, а нормой. В марте 2021 г. издание «Вашингтон пост» при-
знало, что опубликовало слова Трампа, которые он никогда не произносил [11].
В качестве цитат Д. Трампа в данной публикации использовались выдержки из
телефонного разговора президента с главой следственной группы, которая за-
нималась расследованием подтасовок и неверных подсчётов голосов во время
выборов в штате Джорджия. В материале отмечалось, что Д. Трамп якобы требо-
вал от следователя найти нарушения, а эксперты, комментировавшие цитаты,
признали, что здесь может идти речь о вмешательстве в расследование, что явля-
ется в США уголовным преступлением. Другими словами, избиратели получи-
ли возможность убедиться, что Д. Трамп может ради победы на выборах посту-
питься законами, что также повлияло на исход выборов 2020 г. Только спустя два
месяца газета признала фейк и внесла исправление в данный текст (ведь теперь
это мало на что может повлиять).
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ КАК КЛЮЧЕВОЙ ИНСТРУМЕНТ
В основе любой дезинформации существенную долю сообщения занимают
ложные данные, умело включённые в контекст, или фейк [12]. Данное понятие
широко используется в медийном дискурсе для обозначения информационных
подлогов и мистификаций. К ним относятся информационные сообщения, ак-
25
ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
каунты в социальных сетях, которые ведутся от имени медийного лица, но не
им, фотографии, видео- и аудиозаписи, «клоны» официальных сайтов, наме-
ренно созданные «ненастоящие» личности в роли экспертов, полностью или ча-
стично искаженная информация о событиях и явлениях.
На протяжении последних лет многие медиаисследователи в своих работах
всё чаще обращаются к термину «фейк-ньюс», который получил исключитель-
ный резонанс в 2017 г. благодаря президенту США Д. Трампу, открыто крити-
кующему мейнстримные американские СМИ и называющего их фейковыми,
или лживыми. В эпоху «информационной перегрузки» и борьбы за аудиторию
оперативность в подаче новостей стала мощным оружием СМИ. В результате
ежедневно читатели и зрители вынуждены сталкиваться с непроверенной или
искажённой информацией, которая приводит к недоразумениям, а иногда и к
серьёзным конфликтам.
Очевидно, что современная аудитория отдаёт предпочтение видеоконтенту:
телевизионные новости на федеральных телеканалах по-прежнему собирают до
90% населения страны, а видеоролики на Youtube стали самым востребованным
контентом в социальных медиа в 2022 г. (по данным на январь, число американ-
ских пользователей достигло 247 млн человек) [13]. По-прежнему востребована
социальная сеть TikTok, которая предлагает пользователям максимально корот-
кие видеозаписи на любую тему. Исходя из этого, можно отметить увеличение
числа фейковых сообщений и пропагандистских материалов в видеоформате,
что позволяет сохранять контроль над сознанием аудитории и не даёт ей пере-
ключиться на альтернативные каналы воздействия.
Сегодня «фейковые» видео становятся не исключением, а нормой не только
в интернете, но и на телеэкранах. Зрители видят кадры с места событий, на са-
мом деле снятые несколько лет назад или демонстрирующие события в другой
стране, а также видео из компьютерных игр, социальных сетей или художе-
ственных фильмов. Фейковые новости часто принимают форму пропагандист-
ского развлечения (компромата), которое представляет собой сочетание скан-
дальных материалов, обвинений и разоблачений, драматической музыки и вво-
дящих в заблуждение изображений, вырванных из контекста.
На телевидении США, равно как и в социальных медиа, нередко можно уви-
деть обращение к фейкам и зачастую они относятся к действиям или поведению
политических лиц. В мае 2020 г. Ч. Тодд, ведущий программы «Встреча с прес-
сой» на телеканале Эн-би-си, был публично обвинён другими СМИ и телезри-
телями в создании фейка [14]. В частности, в том, что вырвал из контекста и
сильно исказил смысл высказывания политика У. Барра в интервью телеканалу
Си-би-эс-ньюс [14]. В результате поднявшейся волны возмущений телеканал
признал ошибку спустя несколько часов, но при этом на телеканале «Фокс» от-
26
Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне XXI века
Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information Warfare of the 21st Century
метили, что сам телеведущий в эфире не принёс публичных извинений (сделал
это исключительно в своём Твиттер-аккаунте).
Или, например, вызвавший серьёзный общественный резонанс в 2019 г. ви-
деоролик с Нэнси Пелоси, якобы находящейся в состоянии алкогольного опьяне-
ния, мгновенно стал вирусным на Фейсбуке (запрещён на территории РФ), одна-
ко видеоролик был вскоре удалён. В 2020 г. ситуация повторилась, и благодаря
этой же технологии - замедления видео - Н. Пелоси казалась нетрезвой [15].
Последний пример демонстрирует, что эффективной площадкой для рас-
пространения фейков стали социальные сети. Каждый пользователь Фейсбука
(запрещён на территории РФ) может создать свою собственную правду или то,
что он считает правдой. Если раньше модель получения информации выглядела
как авторитетный источник (ограниченное количество) - информация, то те-
перь модель эта трансформировалась в источник (неограниченное количество)
- информация. В социальных медиа источников настолько много, что и «правд»
теперь тоже неограниченное количество, поскольку создателем «правды» может
быть любой пользователь любого возраста.
Фейки, появляющиеся в СМИ, не стихийные, а продуманные и целенаправ-
ленные. Автором является группа людей, стремящаяся создать у аудитории не-
обходимое ей представление о произошедшем. Именно пропагандистские и
дезинформирующие материалы СМИ в большей степени способствуют форми-
рованию маркеров, определяющих «правильное» восприятие реальности и не
позволяющих аудитории выходить за пределы проектируемого восприятия.
Одним из важнейших средств борьбы с фейками в самих редакциях СМИ
является фактчекинг (fact checking). В США механизм проверки фактов как от-
дельная редакционная практика вне авторской работы существует в стране уже
более 25 лет, с начала 1990-х годов. Толчком к началу подобной деятельности
послужил анализ телевизионных рекламных блоков. Новый импульс фактче-
кинг приобрёл с появлением в 2007 г. специализированного интернет-ресурса
«ПолитиФакт» (PolitiFact), чья деятельность сосредоточена на проверке высказы-
ваний политиков (приведённые выше примеры показывают, что неправильная
интерпретация цитат политических деятелей, равно как и фразы, вырванные из
контекста, могут создать совершенно неправильное понимание ситуации и при-
вести к серьёзным последствиям).
Данный ресурс был создан редакторами и журналистами из независимого из-
дания «Тэмпа бей таймс» (Tampa bay times), которое принадлежит некоммерческо-
му исследовательскому центру Института Пойнтера по изучению медиа. На офи-
циальном сайте «ПолитиФакт» есть информация о том, что сотрудники данной
организации занимаются оценкой точности заявлений избранных должностных
лиц и лиц, имеющих отношение к американской политике. Ещё одним ресурсом
издания «Тэмпа бей таймс» является «ПандитФакт» (PanditFact), созданный для
27
ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
проверки сведений, которые сообщают обозреватели, блогеры, эксперты, ведущие
и гости ток-шоу, политические аналитики и другие представители СМИ.
Перед началом фактчекинга сотрудники данных ресурсов делают выводы о
том, действительно ли возможна проверка (довольно часто заявление является
отражением личного мнения человека); может ли данное заявление повлиять на
общественное мнение и ввести аудиторию в заблуждение (иными словами, сто-
ит ли информацию проверять); насколько важно данное заявление (нередко
ошибки могут быть следствием оговорок или неудачно выбранного стиля изло-
жения, который привёл к двусмысленности произнесённой фразы); могут ли это
заявление процитировать СМИ и другие организации.
Основным методом сбора информации является огромное количество все-
возможных интервью, которые проводят сотрудники «ПолитиФакт» и «Пан-
дитФакт». После анализа публикуется список источников с отмеченным итогом
по шкале «правда-метра».
Помимо специализированных организаций в крупных американских редак-
циях существуют свои специализированные отделы по проверке информации.
Один из таких - рубрика «Фактчекер» издания «Вашингтон пост». Впервые по-
явившись в рамках анализа президентской предвыборной кампании в 2007 г.,
она стала постоянной в 2011 г.[16].
В качестве основных принципов сотрудники «Вашингтон пост» отмечают:
исследование только фактов, поддающихся проверке (это не проверка мнений
или личных оценок политиков); акцентирование внимания на вопросах перво-
степенной важности для читателей (не осуществляется проверка каждого слова,
поскольку все имеют право на ошибку или оговорку); стремление к беспри-
страстной оценке независимо от политической партии; осуществление оценки
исключительно заявлений политика, независимо от его связей, интересов и лич-
ных предубеждений; в соответствии с политикой «Вашингтон пост», никто, ра-
ботающий над фактчекингом, не может заниматься партийной политической
деятельностью или вносить вклад в кампанию кандидатов или пропагандист-
ские организации; стремление к прозрачности в отношении источников ин-
формации (читатели должны иметь доступ к исходным данным); максимально
тесная работа с читателями, которые всегда могут прислать запрос на проверку
каких-то заявлений политических деятелей [16]. Помимо крупных СМИ в США
существуют небольшие редакции, такие как «Мама Джонс» или «Проект Мар-
шалла», которые также имеют свои отделы фактчекинга.
По данным Лаборатории исследователей Университета Дьюка, на 16 октября
2022 г. в мире действует 379 организаций, занимающихся проверкой фактов. И это
число растёт, равно как и способы распространения ложных новостей [17]. В 2016
г. таких организаций было 161. Увеличение на 218 организаций за пять лет гово-
рит о востребованности подобной деятельности в медиасообщесте. Результаты
28
Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне XXI века
Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information Warfare of the 21st Century
исследования представлены в виде интерактивной карты с отметками о местона-
хождении таких организаций. В США указано 79 центров по фактчекингу.
В США активно применяют все способы проверки данных, а наличие факт-
чекера в редакции является заметной тенденцией, поскольку привлечение по-
добных специалистов к работе и максимальная прозрачность всех источников
становятся там скорее нормой, нежели исключением.
Что касается проверки не внутри редакции, а самих редакционных материа-
лов, то крайне затруднительно определить степень объективности представлен-
ной информации, если СМИ в США считаются неангажированными, поскольку
в демократической стране нет видимых причин для фальсификаций и при-
страстной подачи информации. Однако приведённые примеры говорят о мни-
мости свободы прессы, которая в США стала уже стереотипной. В то же время
устойчивое восприятие аудиторией сообщений американских СМИ как досто-
верных и априори объективных, позволяет осуществлять манипуляции с макси-
мальным эффектом.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, сложившаяся в США ситуация, приведшая к расколу в об-
ществе, увеличению разрыва между богатыми и бедными, к массовым беспоряд-
кам и превращению выборов в США сначала в развлекательное телешоу (как
было в 2016 г.), затем в трагедию в 2020 г. (штурм Белого дома и последующие за
этим события), способствовала смещению вектора информационной войны с
внешнего врага на внутреннего. Очевидно, что критические материалы во всех
мейнстримных массмедиа относительно России и Китая продолжаются и не ис-
чезнут, однако на период конца осени 2020 - весны 2021 г. они отошли на второй
план, уступив место противостоянию демократических СМИ (а их абсолютное
большинство в США) с Д. Трампом, последствия которого - приход к власти де-
мократа Дж. Байдена. Далее, с февраля 2022 г. вектор противостояния снова сме-
стился с внутреннего врага на внешнего, поскольку кардинально изменилась
политическая повестка. В этом ключе важно отметить, что, несмотря на возрас-
тающую силу и роль социальных сетей, блогов и альтернативных точек зрения в
Интернете, традиционные медиа по-прежнему являются ключевым участником
информационных войн, главные задачи которого - донесение необходимой до
аудитории информации, формирование общественного мнения и отношения к
действительности, управление настроением масс и убеждение аудитории в пра-
вильности решений поддерживаемого ими лица.
В информационной войне XXI века на арене мировой геополитики происхо-
дит идеологическое соперничество, ведущее к информационной аномии.
В условиях политических, социальных и экономических противоречий амери-
канские массмедиа освещают не столько конфликты или столкновения соци-
29
ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
альных интересов (слоёв), сколько столкновение личных интересов геополити-
ческих акторов (поддерживая их линию поведения и точку зрения). Сложивша-
яся ситуация приводит к «информационному хаосу», который порождает нега-
тивизм в отношении представителей других стран и культур, делает невозмож-
ным свободный обмен мнениями и солидаризацию как тактику диалога. По-
добный подход приводит к «информационной перегрузке», которую предска-
зывал Э. Тоффлер, и концентрируется не только на внешней, но и на внутрен-
ней (собственной) аудитории.
ИСТОЧНИКИ
1. FM 100-6. Information Operations. Headquarters Department of the Army. Wash-
ington, DC,
archive/fm100-6%2896%29.pdf (accessed: 12.07.2022).
2. National Military Strategy “Shape, Respond, Prepare Now - A Military Strategy
for a New Era”. Washington, D.C.: The Joint Chiefs of Staff. 1997. Available at:
taff.pdf (accessed: 15.06.2022).
3. FM 3-0. Operations. Headquarters Department of the Army. Washington, DC, 2008.
4. Interim National Security Strategic Guidance. The White House. 2021. March.
1v2.pdf (accessed: 10.07.2022).
5. Parenti M., 2001. Monopoly Media Manipulation. Official Site of Michel Parenti.
19.06.2022).
6. Perlez J., Stevenson A., 2019. In Trade War, China’s Hard-Line Stance Risks
Economy.
The
New York
Times.
06
Aug.
Available
at:
(accessed: 23.06.2022).
7. Porter T., 2019. Trump Boasts of Hardline Russia Stance and Insults "Total
Sleaze" Comey After FBI Investigation Reports. Newsweek. 11 Jan. Available at:
comey-after-report-claims-he-1289046 (accessed: 06.04.2022).
8. Соврали 935 раз. Посчитаны ложные заявления Буша и его ближайших со-
ратников
об
Ираке.
Lenta.ru.
Available
at:
9. Graseffo L., 2020. Activist Voices Missing From Corporate Coverage of Upris-
corporate-coverage-of-uprisings/ (accessed: 19.06.2022).
30
Неренц Д.В. Роль американских СМИ в информационной войне XXI века
Nerentz, D.V. The Role of the American Mass Media in the Information Warfare of the 21st Century
10. Adewale S., 2020. US Election: TV networks block Trump’s live address over
unproven election fraud claims US Election: TV networks block Trump’s live address
over unproven election fraud claims. Newsflash
247.
Available at:
unproven-election-fraud-claims/ (accessed: 16.06.2022).
11. The Washington Post признала, что приписала Трампу слова, которые он
panorama/10910247 (accessed 17.04.2022).
12. Barthel M., Mitchell A., Holcomb J. Many Americans Believe Fake News Is
Sowing
Confusion.
Pew
Research
Center.
Available
at:
fake-news-is-sowing-confusion/ (accessed: 13.10.2022).
13. Kemp S. Digital 2022: The United States of America. Datareportal. Available at:
(accessed:
12.10.2022).
14. Fake News: NBC Admits Barr Remarks On Flynn Were Deceptively Edited.
Available
at:
on-flynn-were-deceptively-edited/ (accessed: 14.05.2022).
15. Holmes A., 2020. A doctored video that makes Nancy Pelosi appear drunk
went viral on Facebook
— again. Business Insider. Available at:
doctored-viral-video-2020-8 (accessed: 12.06.2022).
16. Kessler G. About The Fact Checker. The Washington Post. Available at:
(ac-
cessed: 09.05.2022).
checking/ (accessed: 16.10.2022).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Барабаш В.В., Котеленец Е.А., Лаврентьева М.Ю., 2019. Информационная
война: к генезису термина. Знак. Проблемное поле медиаобразования. № 3 (33). С. 76-
89.
Пашков В., 2010. Информационная безопасность США. Военное обозрение.
№10. С. 3-13.
REFERENCES
Barabash V.V., Kotelenec E.A., Lavrent'eva M.Yu., 2019. Informacionnaya vojna: k
genezisu termina [Information Warfare: Studying the Genesis of the Terminology] (In
Russ.). Znak. Problemnoe pole mediaobrazovanija. No. 3 (33). P. 76-89.
31
ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ / ORIGINAL PAPERS
2023; 2: 18-32
США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture
Johnson R.D., 2004. Seeds of Victory: Psychological Warfare and Propaganda
(Schiffer Military History Book). NY: Schiffer Publishing, Ltd. 288 p.
Pashkov V., 2010. Informacionnaya bezopasnost' SSHA. Voennoe obozrenie. No. 10.
P. 3-13. (In Russ).
Rona T.P., 1973. Weapon Systems and Information War. Boeing Aerospace Co.,
Seattle, WA. 34 p.
ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ / INFORMATION ABOUT THE AUTHOR
НЕРЕНЦ Дарья Валерьевна, кандидат
Darya V. NERENTZ, Cand. Sci. (Philolo-
филологических наук, доцент кафед-
gy), Associate Professor, Institute of Mass
ры журналистики Института массме-
Media and Advertising of Russian State
диа и рекламы РГГУ.
University for the Humanities.
Российская Федерация, Москва 125993,
6, Myusskaya sq., Moscow, 125993, Rus-
Миусская пл., 6.
sian Federation
Статья поступила в редакцию / Received 01.11.2022.
Статья поступила после рецензирования / Revised 14.11.2022.
Статья принята к публикации / Accepted 15.11.2022.
32