Исследование Земли из Космоса, 2020, № 1, стр. 70-82
Аномальные пожары на территории Сибири летом 2019 г.
О. С. Воронова a, *, А. Л. Зима a, В. Л. Кладов a, Е. В. Черепанова a
a Научно-исследовательский институт аэрокосмического мониторинга “АЭРОКОСМОС”
Москва, Россия
* E-mail: office@aerocosmos.info
Поступила в редакцию 09.12.2019
Аннотация
Приводятся результаты космического мониторинга природных пожаров и оценки объемов эмиссий в атмосферу вредных газов и мелкодисперсных аэрозолей на территории Сибири за период с 2001 по 2019 г. Описаны особенности методики космического мониторинга, используемой для оценки площадей, пройденных огнем, и объемов эмиссий в процессе природных пожаров. На основании анализа результатов обработки космических данных установлено, что суммарные площади, пройденные огнем, и объемы эмиссий малых газовых компонент и мелкодисперсных аэрозолей в воздушную среду были аномально высокие в 2019 г. на территории Сибири. От природных пожаров в 2019 г. пострадали территории Сибири площадью 72.4 тыс. км2, что составило 42% от площадей природных пожаров, произошедших в этот год на всей территории России. Наиболее сильно в 2019 г. пострадала от природных пожаров территория Иркутской области в июле (11.14 тыс. км2) и августе (7.24 тыс. км2).
ВВЕДЕНИЕ
Одним из основных факторов воздействия на лесные и другие типы наземных экосистем России являются пожары, которые ежегодно повреждают растительный покров на площадях, измеряемых миллионами гектаров (Korovin, 1996; Бондур, 2011; Бондур и др., 2016, 2019а, 2019б; Бондур, Гордо, 2018; Томшин и др., 2012; Bondur, Gordo, 2017). Данные о площадях, пройденных огнем являются важной информацией для организации эффективной охраны лесов от пожаров, оценки их экологических и экономических последствий (Бондур, 2010, 2011; Бондур, Чимитдоржиев, 2008а, 2008б; Бондур, 2010; Бондур, Гордо, 2018; Бондур и др., 2016, 2019в; Барталев и др., 2012).
В результате природных пожаров в атмосферу выбрасывается большое количество продуктов горения – смесь различных газов, соединений углерода, аэрозольных и дымовых частиц, оказывающих значительное влияние на физические и химические процессы в атмосфере (Бондур, 2015; Бондур, Гинзбург, 2016; Бондур и др., 2016, 2019а, 2019б; Бондур, Гордо, 2018; Вивчар и др., 2010; Bondur, Gordo, 2017; Kulmala et al.,2016). Аэрозольные частицы играют важную роль в температурном балансе атмосферы, так как способны поглощать, рассеивать, отражать солнечную радиацию и инициировать процессы облакообразования (Томшин и др., 2012; Lappalainen et al., 2014, 2016; Kulmala et al., 2016). Аэрозоль, пополняя атмосферу ядрами конденсации водяного пара, приводит к образованию взвешенных мелких капель в областях ниже уровня нулевой изотермы. Если облако имеет переохлажденную вершину (именно такие облака дают интенсивные осадки), то попадание туда большого количества аэрозольных частиц с размерами более 1 мкм приводит к кристаллизации переохлажденных капель и ослаблению осадков (Андреева, 2006; Бондур, Гинзбург, 2016).
Главными факторами, определяющие эффективность борьбы с природными пожарами являются: оперативность обнаружения и предупреждения; своевременность подавления их очагов, особенно на ранних стадиях. При этом необходимо проводить детальный анализ последствий природных пожаров, прежде всего оценку площадей выгоревших территорий, потерь лесного фонда, объемов эмиссий вредных примесей в воздушную среду, а также осуществлять поиск стратегии их оперативного мониторинга. (Бондур, 2011, 2015; Бондур и др., 2016, 2019а, 2019б).
Одним из наиболее перспективных подходов к решению этой проблемы является использование спутниковых систем мониторинга, оснащенных широким спектром современной аппаратуры дистанционного зондирования, а также современных методов обработки и хранения поступающей информации (Бондур, Савин, 1992; Бондур, 2010, 2011, 2015; Бондур и др., 2016; 2019а, 2019б; Бондур, Воробьев, 2015; Бондур, Старченков, 2001).
В настоящей работе приведены результаты космического мониторинга природных пожаров на территории Сибирского региона, начиная с 2001 г. По космическим данным с прибора AIRS (спутник Aqua) были выявлены аномальные вариации температуры земной поверхности в 2019 г. по сравнению с 2003–2018 гг. На основе обработки данных ДЗЗ (прибор MODIS) были проанализированы площади, пройденные огнем, а также рассчитаны объемы эмиссий малых газовых компонент и мелкодисперсных аэрозолей (РМ2.5) от природных пожаров.
МЕТОДИКА КОСМИЧЕСКОГО МОНИТОРИНГА ПРИРОДНЫХ ПОЖАРОВ И ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ДАННЫЕ
Мониторинг природных пожаров основан на методике, разработанной ранее и описанной в работах (Бондур, 2011; Бондур, 2015; Бондур и др., 2016, 2019а, 2019б; Бондур, Гордо, 2018; Bondur, Gordo, 2017).
В качестве основных данных для проведения мониторинга очагов пожаров, выявления изменений границ природных пожаров и оценки площадей, пройденных огнем, использовался продукт MOD14 2-го уровня обработки данных с пространственным разрешением 1 км (Giglio et al., 2016).
Для исследования сезонных вариаций температуры земной поверхности использованы среднемесячные данные прибора AIRS (спутник Aqua) продукт AIRS3STM v006 за 2003–2019 гг. с пространственным разрешением 1° × 1° (Tain et al., 2013). Произведены расчеты аномального превышения температуры поверхности за 2019 г. по сравнению с средними температурами с 2003 по 2018 гг.
В данном исследовании для оценки объемов эмиссий малых газовых компонент и аэрозолей от природных пожаров был выбран метод Сейлера–Крутцена (Seiler, Crutzen, 1980), который учитывает площади, пройденные огнем, плотность распределения биомассы на данной площади, а также долю сгоревшей биомассы. Необходимым параметром расчета значений выбросов служит эмиссионный коэффициент, вычисляемый индивидуально для каждого типа растительности. Эмиссионный коэффициент характеризует отношение объема эмиссий конкретного вещества к количеству сгоревшей биомассы определенного типа.
Далее был произведен расчет объемов эмиссий по усовершенствованной формуле, основанной на уравнении Сейлера–Крутцена (Seiler, Crutzen, 1980) с введением поправочного коэффициента (Бондур, 2015; Бондур и др., 2016), которая имеет вид:
где A – площадь пожара [м2]; B – плотность биомассы на выгоревшей территории [кг/м2]; C – полнота сгорания биомассы [%]; D – коэффициент эмиссии (масса вещества, выбрасываемого в атмосферу при сгорании 1 кг биомассы) [г/кг]; k – корректирующий коэффициент, полученный для уточнения значения площади территории, пройденной огнем; E – общая масса вещества, выбрасываемого в атмосферу в результате пожара [г];Значения площадей пожаров A рассчитываются по космическим данным прибора MODIS (спутников Terra, Aqua), а значения коэффициентов B, C и D являются табличными, соответствуют конкретным типам растительности, произрастающей на исследуемой территории (Andreae, Merlet, 2001; Wiedinmyer et al., 2010).
Коэффициенты B, C и D взяты из работ (Akagi et al., 2011; Wiedinmyer et al., 2010; Andreae, Rosenfeld, 2008) для разных типов преобладающей растительности. Если тип растительности в ячейке не определен или определен как водная поверхность, постоянный снег и лед, пустошь, городская или промышленная застройка, то значения коэффициентов в формуле для данной ячейки полагались равными нулю (Вивчар, 2010).
Коэффициент k получен на основании результатов сравнительного анализа значений площадей природных пожаров, полученных по спутниковым данным низкого (прибор MODIS, спутники Terra, Aqua) и среднего пространственного разрешения (спутник Landsat) (Бондур, 2015; Бондур и др., 2016).
Для определения типов и характеристик растительного покрова на выбранном участке территории исследования используется карта, полученная по космическим данным прибора MODIS (спутников Terra и Aqua). Продукт Land Cover Type 1 (MCD12Q1) International Geosphere-Biosphere Programme (IGBP) Сlassification 6 версии, представляет собой ежегодные глобальные карты почвенно-растительного покрова (2001–2018 гг.) с пространственным разрешением 500 м (Friedl et al., 2010).
ИССЛЕДУЕМЫЙ РЕГИОН
Бореальные леса занимают около 47% площади Сибири и почти на 90% состоят из лиственницы. На юге Сибири в бореальной зоне к лиственничным породам могут подмешиваться пихта и сосна. Плотность древостоя и сомкнутость крон лесного полога низкая, что способствует просушке сухостоя, валежника и лесной подстилки. Отсюда низовые пожары являются наиболее распространенными в лиственничных лесах. Низкий уровень осадков и высокие летние температуры воздуха, обусловленные резко континентальным климатом, способствуют высокому риску возникновения крупномасштабных лесных пожаров. Основными причинами возникновения лесных пожаров в регионе являются человеческий фактор и грозовая активность. В районах с более высокой плотностью населения высока доля “антропогенных” пожаров, тогда как на периферии доминирует природный фактор (Соловьев и др., 2009).
По данным дистанционного мониторинга ИСДМ-Рослесхоз ФБУ “Авиалесоохрана” (https://aviales.ru/), ежегодно на территории Сибирского федерального округа регистрируется приблизительно от 150 до 2000 лесных пожаров общей площадью примерно от 0.1 до 4 млн га. Многолетние наблюдения показывают, что лесные пожары на территории Сибири наблюдаются с мая по сентябрь, в основном в течение трех летних месяцев с максимумом во второй половине лета (Соловьев, Будищев, 2010; Соловьев и др., 2009). Растущая антропогенная нагрузка на окружающую среду и климатические изменения заметно повышают уровень пожарной активности, что в результате наносит больший ущерб лесной экологии, экономике региона и в целом ухудшает качество жизни населения (Добрых, Захарычева, 2009; Королева и др., 2015; Liu et al., 2015; Томшин, Соловьев, 2018).
В 2019 г. в Сибирском федеральном округе наиболее сильно пострадали от природных пожаров Иркутская область и Красноярский край. На рис. 1 приведены примеры синтезированных изображений с очагами пожаров и дымовыми шлейфами, полученные со спутника Terra (прибор MODIS). На приведенных изображениях наглядно показаны примеры наиболее сильного задымления от пожаров, зарегистрированных в Иркутской области 23.07.2019 г. и 05.08.2019 г. Дымовые шлейфы от пожаров в Красноярском крае представлены на рис. 1в, г 4 и 13 июля 2019 г.
Рис. 1.
Очаги природных пожаров и дымовые шлейфы, обнаруженные в Сибирском регионе по данным спутника Terra (MODIS). а – Иркутская область, 23.07.2019; б –Иркутская область, 05.08.2019; в – Красноярский край, 04.07.2019; г – Красноярский край, 13.07.2019.
![](/issues/iszem/2020/vol_2020/iss_1/IsZem2001012Voronova/IsZem2001012Voronova-F1.gif)
По данным прибора AIRS (спутник Aqua) были рассчитаны среднемесячные июльские температуры за период 2003–2018 гг. и за 2019 г. соответственно. Было установлено, что в июле 2019 г. на территории Иркутской области температурные аномалии земной поверхности (рис. 2) превышали значения многолетних наблюдений на 4°C.
Рис. 2.
Изменения температуры поверхности и пространственное распределение очагов пожаров в июле 2019 г.
![](/issues/iszem/2020/vol_2020/iss_1/IsZem2001012Voronova/IsZem2001012Voronova-F2.gif)
Следует отметить, что в июле 2019 г. на территории Сибири сложилась уникальная природная аномалия: зона мощного антициклона, в которой бушевали лесные пожары, блокировала зону циклона с обильным количеством осадков (рис. 3), вследствие чего продолжительность лесных пожаров значительно увеличилась (http://www.meteorf.ru/).
Рис. 3.
Расположение циклона и антициклона на территории Сибири в июле 2019 г. (данные “Росгидромет”).
![](/issues/iszem/2020/vol_2020/iss_1/IsZem2001012Voronova/IsZem2001012Voronova-F3.gif)
Значительного помутнения атмосферы, связанного со смещением гари и продуктов горения от природных пожаров, над западной частью округа не отмечалось, хотя дым от сибирских пожаров затронул даже смежные территории Уральского федерального округа (http://www.meteorf.ru/ press/ news/19555/). Однако, скопление продуктов горения в нижних слоях атмосферы привело к формированию устойчивой мглы в северной части Иркутской области с видимостью менее 500 м (например, на 03:00 UTC 25 и 26 июля), и как следствие, значительному снижению освещенности и поступления ультрафиолетовой радиации к поверхности. Поэтому в качестве объекта для проведения расчета эмиссий от природных пожаров за 2019 г. была выбрана территория Иркутской области как наиболее пострадавшая от гарей.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И АНАЛИЗ
На первом этапе проведения исследований были рассчитаны значения площадей природных пожаров, а также объемов эмиссий газовых примесей от различных типов растительного покрова, выгоревших на территории Сибирского региона в период с 2001 по 2019 гг.
На рис. 4 приведены распределения ежемесячных и ежегодных значений площадей, пройденных огнем за исследуемый период с апреля по октябрь 2001–2019 гг. Из рис. 4а видно, что наибольшие значения площадей природных пожаров в период с 2001 по 2019 гг. были зафиксированы в апреле и мае.
Рис. 4.
Площади природных пожаров на территории Сибирского федерального округа: а – распределение площадей природных пожаров по месяцам (с апреля по октябрь) и б – ежегодные площади природных пожаров.
![](/issues/iszem/2020/vol_2020/iss_1/IsZem2001012Voronova/IsZem2001012Voronova-F4.gif)
Максимальная площадь пожаров в апреле зарегистрирована в 2008 г. (47.02 тыс. км2), огнем были охвачены зоны лиственных лесов и лесостепи в юго-западной и юго-восточной части Сибирского региона. В среднем в апреле на территории Сибири с 2001 по 2019 гг. выгорало до 15 тыс. км2.
В мае 2003 г. подверглась интенсивному воздействию пожаров южная часть Сибирского региона, горели в основном степи, луга и сельскохозяйственные земли, суммарные площади пожаров превысили 100 тыс. км2, что является максимум для всего периода наблюдений. Минимальные площади пожаров наблюдались в 2017 и 2018 гг., когда выгорело не более 4 тыс. км2.
В летние месяцы в СФО преобладают лесные пожары. Так, на исследуемой территории с 2001 по 2019 гг. в июле от пожаров наиболее сильно пострадали: хвойные леса в 2012 г. (30.89 тыс. км2), широколиственные и смешанные леса в восточной части Сибири в 2019 г. (28.31 тыс. км2), широколиственные леса на территории Красноярского края в 2016 г. (27.86 тыс. км2), а также смешанные леса Красноярского края и Иркутской области (23.55 тыс. км2) в 2006 г.
Суммарные объемы эмиссий от природных пожаров на территории Сибирского федерального округа c 2001 по 2019 г. представлены на рис. 5. Тенденция динамики эмиссий вредных примесей в атмосферу (CO, CO2. PM2.5 и др.) с 2001 по 2019 г. по территории Сибирского федерального округа коррелирует с динамикой площадей, пройденных огнем при пожарах. Однако, в 2019 г. объем выбросов возрос, несмотря на меньшие значения площадей пройденных огнем по сравнению с прошлыми годами, что свидетельствует о преобладании пожаров в зонах хвойных и смешанных лесов.
Рис. 5.
Суммарные объемы эмиссий от природных пожаров на территории Сибирского федерального округа c 2001 по 2019 гг.: а – эмиссии СО, б – эмиссии СО2, в – эмиссии РМ2.5, г – эмиссии СН4, д – эмиссии NOx, е – эмиссии NO, ж – эмиссии NO2, з – эмиссии SO2.
![](/issues/iszem/2020/vol_2020/iss_1/IsZem2001012Voronova/IsZem2001012Voronova-F5.gif)
На втором этапе проведения исследований анализировались пожары 2019 г. на территории Иркутской области СФО.
Из рис. 6 видно, что максимальные площади пожаров на территории Иркутской области за 18-летний период были зафиксированы в 2019 г. (11.14 тыс. км2). Наиболее сильно от пожаров пострадали хвойные и смешанные леса, расположенные в центральной часть области (5.31 тыс. км2).
Превышающие средние значения площадей пожаров за июль (рис. 6) были выявлены в 2006 г. (9.07 тыс. км2), в 2003 г. (7.34 тыс. км2), 2014 г. (6.27 тыс. км2) и 2016 г. (4.79 тыс. км2).
В отличие от июля, в августе наблюдается тенденция к ежегодному росту площадей, пройденных огнем на территории Иркутской области, начиная с 2014 г. Площади лесных пожаров, выявленных в августе 2019 г. (7.24 тыс. км2), превышают показатели предыдущих лет в несколько раз.
Июль–август 2019 г. стал рекордным не только по площадям, пройденным огнем, но и по объемам эмиссий от них (СО, СО2, PM2.5, CH4, NOx, NO, NO2, SO2) в Иркутской области, по сравнению с предыдущими годами (рис. 7).
Рис. 7.
Объемы эмиссий от природных пожаров на территории Иркутской области в июле–августе с 2001 по 2019 гг.: а – эмиссии СО, б – эмиссии СО2, в – эмиссии РМ2.5, г – эмиссии СН4, д – эмиссии NOx, е – эмиссии NO, ж – эмиссии NO2, з – эмиссии SO2.
![](/issues/iszem/2020/vol_2020/iss_1/IsZem2001012Voronova/IsZem2001012Voronova-F7.gif)
Рассчитанные на основе данных космического мониторинга значения объемов эмиссий за июль 2019 г. на территории Иркутской области составляли (рис. 7): СО ~ 3.08 млн т; СО2 ~ 46.35 млн т; мелкодисперсные аэрозоли РМ2.5 ~ 0.39 млн т; СН4 ~ 0.14 млн т; NOx ~ 0.05 млн. т; NO ~ 0.03 млн т; NO2 ~ 0.09 млн т; SO2 ~ 0.03 млн т.
Наибольшие значения объемов эмиссий в августе также зафиксированы в 2019 г. и составили: СО ~ ~ 1.85 млн т; для СО2 ~ 28.44 млн т; для мелкодисперсных аэрозолей РМ2.5 ~ 0.24 млн т; для СН4 ~ ~ 0.08 млн т; для NOx ~ 0.03 млн т; для NO ~ 0.01 млн т; для NO2 ~ 0.05 млн т; для SO2 ~ 0.02 млн т (рис. 7).
Высокие значения объемов эмиссий 2019 г. напрямую связаны с значительными площадями природных пожаров в хвойных и смешанных лесах на территории Иркутской области.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В настоящей работе были проанализированы ежегодные серии данных космического мониторинга, получаемые со спутников Terra/Aqua в период с 2001 г. по 2019 г. По результатам обработки космических данных были выявлены ареалы, пройденные огнем, рассчитаны площади и объемы эмиссий от природных пожаров для территории Сибири.
Анализ результатов космического мониторинга природных пожаров на территории Сибири показал, что наибольшие суммарные значения площадей, подвергшихся воздействию природных пожаров за исследуемый период времени, определяемых по данным MOD14, были зафиксированы в апреле 2008 г. (47.02 тыс. км2), мае 2003 г. (100.28 тыс. км2), июне 2003 г. (35.64 тыс. км2), июле 2012 г. (30.89 тыс. км2), августе 2019 г. (18.46 тыс. км2), сентябре 2016 г. (13.6 тыс. км2), октябре 2003 г. (7.38 тыс. км2).
На основании анализа космических данных для региона Сибири получено, что суммарные площади, пройденные огнем (72.4 тыс. км2), составляют 42% площадей природных пожаров, произошедших на всей территории России в 2019 г.
Аномально высокая пирогенная активность в районе Иркутской области в июле–августе 2019 г. обусловлена климатическими особенностями, отмечавшимися в данном регионе. Многодневная адвекция тепла и дефицит осадков способствовали увеличению класса пожароопасности, и как следствие привело к аномально высоким концентрациям вредных газовых примесей и аэрозолей в атмосфере, что негативным образом отразилось на экологической обстановке региона. Выявлены рекордные по площади лесные пожары за период с 2001 по 2018 гг. на территории Иркутской области в июле – 11.14 тыс. км2, в августе – 7.24 тыс. км2. В данных условиях, благоприятных для накопления вредных примесей в атмосфере, объемы эмиссий превысили значения по сравнению с предыдущими годами в несколько раз. Максимальные значения объемов эмиссий за июль 2019 г. составляли: СО – 3.08 млн т; СО2 – 46.35 млн т; РМ2.5 – 0.39 млн т; СН4 – 0.14 млн т; NOx – 0.05 млн т; NO – 0.03 млн т; NO2 – 0.09 млн т; SO2 – 0.03 млн т.
Полученные результаты указывают на эффективность использования данных космического мониторинга для количественной оценки пространственно-временной динамики площадей, пройденных огнем, и объемов эмиссий от природных пожаров. На основании анализа результатов космического мониторинга установлены закономерности пространственного и сезонного распределения природных пожаров.
Список литературы
Андреева И.С. Аэрозоли Сибири // Интеграционные проекты СО РАН. Вып. 9. 2006. С. 548.
Барталев С.А., Егоров В.А., Ефремов В.Ю., Лупян Е.А., Стыценко Ф.В., Флитман Е.В. Оценка площади пожаров на основе комплексирования спутниковых данных различного пространственного разрешения MODIS LANDSAT-TM // Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса. 2012. Т. 9. № 2. С. 9–26.
Бондур В.Г. Аэрокосмические методы и технологии мониторинга нефтегазоносных территорий и объектов нефтегазового комплекса // Исслед. Земли из космоса. 2010. № 6. С. 3–17.
Бондур В.Г. Космический мониторинг природных пожаров в России в условиях аномальной жары 2010 г. // Исслед. Земли из космоса. 2011. № 3. С. 3–13.
Бондур В.Г. Космический мониторинг эмиссий малых газовых компонент и аэрозолей при природных пожарах в России // Исслед. Земли из космоса. 2015. № 6. С. 21–35. https://doi.org/10.7868/S0205961415060032
Бондур В.Г., Воробьев В.Е. Космический мониторинг импактных районов Арктики // Исслед. Земли из космоса. 2015. № 4. С. 4–24. https://doi.org/10.7868/S0205961415040028
Бондур В.Г., Гинзбург А.С. Эмиссия углеродсодержащих газов и аэрозолей от природных пожаров на территории России по данным космического мониторинга // Докл. АН. 2016. Т. 466. № 4. С. 473–477. https://doi.org/10.7868/S0869565216040186
Бондур В.Г., Гордо К.А. Космический мониторинг площадей, пройденных огнем, и объемов эмиссий вредных примесей при лесных и других природных пожарах на территории Российской Федерации // Исслед. Земли из космоса. 2018. № 3. С. 41–55. https://doi.org/10.7868/S020596141803003X
Бондур В.Г., Гордо К.А., Кладов В.Л. Пространственно-временные распределения площадей природных пожаров и эмиссий углеродсодержащих газов и аэрозолей на территории северной Евразии по данным космического мониторинга // Исслед. Земли из космоса. 2016. № 6. С. 3–20. https://doi.org/10.7868/S0205961416060105
Бондур В.Г., Савин А.И. Концепция создания систем мониторинга окружающей среды в экологических и природно-ресурсных целях // Исслед. Земли из космоса. 1992. № 6. С. 70–78.
Бондур В.Г., Старченков С.А. Методы и программы обработки и классификации аэрокосмических изображений // Изв. вузов. Геодезия и аэрофотосъемка. 2001. № 3. С. 118–143.
Бондур В.Г., Цидилина М.Н., Кладов В.Л., Гордо К.А. Аномальная изменчивость пространственно-временных распределений природных пожаров и эмиссий вредных примесей на территории Европы по данным космического мониторинга // Докл. АН. 2019 (а), Т. 485. № 6. С. 745–749. https://doi.org/10.31857/S0869-56524856745-749
Бондур В.Г., Цидилина М.Н., Черепанова Е.В. Космический мониторинг воздействия природных пожаров на состояние различных типов растительного покрова в федеральных округах Российской Федерации // Исслед. Земли из космоса. 2019 (б). № 3. С. 13–32. https://doi.org/10.31857/S0205-96142019313-32
Бондур В.Г., Чимитдоржиев Т.Н. Анализ текстуры радиолокационных изображений растительности // Изв. вузов. Геодезия и аэрофотосъемка. 2008 (а). № 5. С. 9–14.
Бондур В.Г., Чимитдоржиев Т.Н. Дистанционное зондирование растительности оптико-микроволновыми методами // Известия высших учебных заведений. Геодезия и аэрофотосъемка. 2008 (б). № 6. С. 64–73.
Бондур В.Г., Чимитдоржиев Т.Н., Дмитриев А.В., Дагуров П.Н. Оценка пространственной анизотропии неоднородностей лесной растительности при различных азимутальных углах радарного поляриметрического зондирования // Исслед. Земли из космоса. 2019 (в). № 3. С. 92–103. https://doi.org/10.31857/S0205-96142019392-103
Вивчар А.В., Моисеенко К.Б., Панкратова Н.В. Оценки эмиссий оксида углерода от природных пожаров в северной Евразии в приложении к задачам регионального атмосферного переноса и климата // Изв. РАН. Физика атмосферы и океана. 2010. Т. 46. № 3. С. 307–320.
Добрых В.А., Захарычева Т.А. Дым лесных пожаров и здоровье [Smoke of forest fire and health], Хабаровск: Дальневосточный государственный медицинский университет, 2009. 201 с.
Королева Т.С., Константинов А.В. Шунькина Е.А. Угрозы и социально-экономические последствия изменения климата для лесного сектора (Threats and soio-economic consequences of climate change for the forest sector) Труды Санкт-Петербургского научно-исследовательского института лесного хозяйства. 2015. № 3. С. 55–71.
Соловьев В.С., Будищев А.А. Возмущения аэрозольной оптической толщины атмосферы, вызванные лесными пожарами в Якутии // Оптика атмосферы и океана. 2010. Т. 23. № 7. С. 626–629.
Соловьев В.С., Козлов В.И., Муллаяров В.А. Дистанционный мониторинг лесных пожаров и гроз в Якутии. Якутск: Изд-во ЯНЦ СО РАН, 2009. 108 с.
Томшин О.А., Протопопов А.В., Соловьев В.С. Исследование вариаций атмосферного аэрозоля и угарного газа в области лесных пожаров // Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса. 2012. Т. 9. № 1. С. 145–150.
Томшин О.А., Соловьев В.С. Особенности лесопожарной активности в бореальных лесах мерзлотного региона Восточной Сибири // Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса. 2018. Т. 15. № 1. С. 261–271.
Akagi S.K., Yokelson R.J., Wiedinmyer C., Alvarado M.J., Reid J.S., Karl T., Crounse J.D., Wennberg P.O. Emission factors for open and domestic biomass burning for use in atmospheric models // Atmos. Chem. Phys., 2011. V. 11. P. 4039–4072. www.atmos-chem-phys.net/11/4039/2011/ doi:10.5194/acp-11-4039-2011
Andreae M.O., Merlet P. Emission of trace gases and aerosols from biomass burning, Global Biogeochem. Cy., 2001. V. 15. № 4. P. 955–966.
Andreae M.O., Rosenfeld D. Aerosol-cloud-precipitation interactions. Part 1. The nature and sources of cloud-active aerosols. Earth Sci. Rev. 89. 13–41.https://doi.org/10.1016/j.earscirev.2008.03.001
Bondur V.G., Gordo K.A. Satellite monitoring of wildfires and their effects in the Northern Eurasia // 17-th International Multidisciplinary Scientific GeoConference SGEM 2017, 29 June – 5 July. 2017. Albena, Bulgaria. P. 227–238.
Friedl M.A., Sulla-Menashe D., Tan B., Schneider A., Ramankutty N., Sibley A., Huang X. MODIS Collection 5 global land cover: Algorithm refinements and characterization of new datasets. Remote Sensing of Environment, 2010. V. 114. P. 168–182.
Giglio L., Schroeder W., Justice C.O. The collection 6 MODIS active fire detection algorithm and fire products // Remote Sensing of Environment. 2016. V. 178. P. 31–41.
Korovin G.N. Analysis of the Distribution of Forest Fires in Russia, in Fire in ecosystemp of boreal Eurasia // Forestry Sciences. 1996. V. 48. P. 112.
Lappalainen H., Petäjä T., Kujansuu J., Kerminen V., Skorokhod A., Kasimov N., Bondur V. et al. Pan Eurasian Experiment (PEEX) – a research initiative meeting the grand challenges of the changing environment of the northern pan-eurasian arctic- boreal areas // Geography. Environment. Sustainability. 2014. № 2(7). P. 13–48.
Lappalainen H.K., Kerminen V.-M., Petäjä T., … Bondur V. et al. Pan-Eurasian Experiment (PEEX): Towards a holistic understanding of the feedbacks and interactions in the land–atmosphere–ocean–society continuum in the Northern Eurasian region, Atmos. Chem. Phys., 2016. V. 16. P. 14 421–14 461. https://doi.org/10.5194/acp-16-14421-2016
Liu J.C., Pereira G., Uhl S.A., Bravo M.A., Bell M.L. A systematic review of the physical health impacts from non-occupational exposure to wildfire smoke // Environmental Research, 2015. V. 136. P. 120–132.
Markku K., Lappalainen H.K., Petäjä T., Kerminen V.-M., Viisanen Y., Matvienko G., Melnikov V., Baklanov A., Bondur V., Kasimov N., Zilitinkevich S. Pan-Eurasian Experiment (PEEX) Program: grand challenges in the Arctic-Boreal context // Geography. Environment. Sustainability. 2016. № 2(9). P. 5–18. https://doi.org/10.15356/2071-9388_02v09_2016_01
Seiler W., Crutzen P.J. Estiamates of gross and net fluxes of carbon between the biosphere and atmosphere from biomass burning // Climate Change. 1980. V. 2. P. 207–247.
Tian B., Manning E., Fetzer E., Olsen E., Wong S., Susskind J. et al. “AIRS/AMSU/HSB version 6 level 3 product user guide,” Jet Propulsion Laboratory, Pasadena, CA, Tech Rep, 2013.
Wiedinmyer C., Akagi S.K., Yokelson R.J., Emmons L.K., Al-Saadi J.A., Orlando J.J., Soja A.J. The Fire INventory from NCAR (FINN) – a high resolution global model to estimate the emissions from open burning. Geosci. Model Dev. Discuss., 2010. V. 3. P. 2439–2476.
Дополнительные материалы отсутствуют.
Инструменты
Исследование Земли из Космоса