Почвоведение, 2020, № 12, стр. 1489-1497
Изотопный состав углерода почвенных липидов в районе разработки нефтегазовых месторождений (Волгоградская область)
А. Д. Белик a, *, Ю. К. Васильчук a, А. Н. Геннадиев a, Н. А. Буданцева a, А. П. Жидкин b, Р. Г. Ковач a, Т. С. Кошовский a
a МГУ им. М.В. Ломоносова
119991 Москва, Ленинские горы, 1, Россия
b Почвенный институт им. В.В. Докучаева
119017 Москва, Пыжевский пер., 7, стр. 2, Россия
* E-mail: ms.anna.belik@gmail.com
Поступила в редакцию 29.04.2020
После доработки 18.06.2020
Принята к публикации 21.06.2020
Аннотация
Получены и проинтерпретированы данные об изотопном составе углерода липидов в почвах района Жирновского и Бахметьевского нефтегазовых месторождений в бассейне р. Медведица, Волгоградская область. Сделан вывод о нефтяном и атмоседиментационном загрязнении почв. Вариации изотопного состава определяются как антропогенными факторами, так и разнообразием природных условий. Изотопный состав углерода липидов почв междуречий (черноземов и агрочерноземов) тяжелее (–26.9…–29.2‰), чем аллювиальных почв (–29.4…–31.3‰) из-за различий в условиях увлажнения и температурного режима. Нефтяное загрязнение выражается в более легком изотопном составе (–29.3…–29.8 ‰), поскольку изотопный состав углерода нефти в целом несколько легче (–28.4…–30.6‰), чем почв. Городская и транспортная инфраструктура приводит к облегчению изотопного состава атмосферного СО2, таким образом влияя на величины δ13С растительного и почвенного углерода.
ВВЕДЕНИЕ
Липиды – это все органические вещества, растворимые в органических растворителях [15] и нерастворимые в воде. Изотопный состав углерода различных фракций органического вещества почв, в том числе почвенных липидов, исследовался для различных объектов. Первые обобщения особенностей изотопного состава в почвенных и растительных системах были сделаны в середине прошлого века. Изотопный состав углерода почв является производным от изотопного состава углерода растений, который, в свою очередь – от изотопного состава атмосферного углерода [3, 12, 19, 23, 26]. Кроме того, на изотопный состав различных компонентов почвенно-растительной системы влияют процессы антропогенного загрязнения, как прямо (непосредственное поступление поллютантов в почву и растения), так и косвенно (через изменение изотопного состава атмосферного воздуха и атмосферных аэрозолей) [20, 22].
На изотопный состав углерода почвенных липидов влияет множество факторов, каждый из которых накладывает свой отпечаток, что позволяет идентифицировать и оценить влияние этих факторов.
Предположительно, изотопный состав углерода почвенных липидов регулируется следующими факторами: а) изотопным составом углерода растений; б) микробиологической активностью почв; в) изотопным составом нефти в разливах при их наличии; г) изотопным составом сжигаемого транспортного топлива, мазута, угля, дров в районе исследуемых почв; д) возможно, изотопным составом глубинных эманаций из нефтяных и газовых месторождений.
Для растительности с типом фотосинтеза С3 характерны значения δ13С от –24 до –34‰ [26]. При этом изотопный состав углерода органического вещества растений, как было установлено экспериментально [3], имеет величины δ13С от ‒24 до –28‰. Микробиологическая почвенная активность постепенно повышает значения δ13С с возрастом растительных остатков в почве, поскольку в микробиологические реакции в первую очередь вовлекаются молекулы, содержащие легкий изотоп 12С, и их превращение в углекислый газ и выведение из системы почвы происходит быстрее [26]. Изотопный состав углерода растений в городах испытывает влияние городского техногенеза: с одной стороны, в городских условиях растения потребляют изотопно более легкий углекислый газ, с другой, повышенное содержание оксидов серы в воздухе влияет на газообмен растений, в результате чего может происходить утяжеление растительного углерода на 3–4‰ [13, 28 ] .
Значения δ13С нефти варьируют от –27 до ‒31‰ [8, 31 ] . В Волгоградской области эти характеристики составляют в среднем –29‰; для сильно загрязненных нефтью почв можно предполагать близкие величины.
Изотопный состав углерода в аэрозолях воздуха городов более тяжелый, чем в ненарушенных ландшафтах [7]. Он зависит от источника аэрозолей и вида сжигаемого топлива. Так, транспортные эмиссии имеют изотопный состав углерода от –24 до –28‰, индустриальные – от –23 до ‒27‰, в то время как для аэрозолей растительного происхождения (растительные частицы, пыльца) характерны значения от –25 до –34‰ [7]. При горении биомассы образуются изотопно более легкие аэрозоли, чем при горении ископаемого топлива [10, 11].
Таким образом, очевидна связь между изотопным составом почвенных липидов и факторами окружающей среды. В большинстве опубликованных работ по изотопному составу углерода почв такие связи выявляются [5, 14]. Однако они касаются, как правило, отдельных факторов, и практически нет исследований, в которых осуществляется комплексная сопряженная оценка нескольких факторов.
В данной работе для исследования выбрали территорию Жирновского и Бахметьевского нефтегазовых месторождений в долине р. Медведица в Волгоградской области. Исследован старый промышленный район, где происходит активная добыча нефти и газа, а также развита городская и транспортная инфраструктура, то есть в пределах ограниченной площади имеет место разнородное техногенное и природное влияние на окружающую среду. Исследованы почвы трех ключевых участков: Жирновского нефтяного промысла, Бахметьевского нефтегазового промысла и г. Жирновск.
Цель работы – изучение изотопного состава углерода почвенных липидов и их разнообразия в указанном районе и индикация на основе этих показателей различных факторов воздействия на почвенный покров.
ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ
Физико-географическая характеристика территории. Согласно физико-географическому районированию, исследованная территория относится к степной зоне, к Нижнедонской провинции.
Рельеф территории равнинный, но сильно расчленен многочисленными оврагами, балками и небольшими речками, впадающими в р. Медведицу. Балки имеют глубины врезов до 80–100 м. Межбалочные водораздельные поверхности неширокие, выпуклые с пологими волнистыми склонами, подверженными водной эрозии.
Климат территории умеренно континентальный, с холодной зимой и жарким засушливым летом. Самый холодный месяц – январь со среднемноголетней температурой –10.5°С, самый теплый – июль со среднемноголетней температурой +21.0°С. Устойчивый снежный покров образуется в первой декаде декабря, наибольшая мощность его отмечается в январе–феврале и достигает в отдельные годы 45 см [2].
Территория располагается в пределах подзоны разнотравно-типчаково-ковыльных умеренно-засушливых степей. В растительном покрове господствуют дерновинные злаки – ковыль (Stipa), пырей ползучий (Elytrigi arepens), мятлик узколистный (Poa angustifolia), костер (Bromus), а также осоки (Carex). К “южному” ксерофитному разнотравью здесь относятся люцерна (Medicago), донник (Melilotus), чабрец (Thymus), подмаренник (Galium), шалфей (Salvia), синеголовник плосколистный (Eryngium planum) и равнинный (Eryngium campestre), кермек (Limonium) и др. [2, 6].
Территория находится в переходной части между черноземными и каштановыми почвами. Согласно работе Шурлаевой и Рябининой [7], площадь темно-каштановых почв составляет 55%, каштановых почв – 22% и южных черноземов – 14%. По гранулометрическому составу почвы суглинистые и легкосуглинистые. Опробованные почвы относятся к типам черноземов, агрочерноземов текстурно-карбонатных и дисперсно-карбонатных на бурых карбонатных суглинках (табл. 1). Встречаются темно- и серогумусовые почвы, образованные на антропогенно-преобразованных (перемешанных) грунтах. Почвы в границах г. Жирновск представлены серогумусовыми на перевеянных песках под сосновой растительностью. Кроме того, отмечаются аллювиальные серогумусовые, в том числе глееватые почвы. Встречаются также химически загрязненные почвы. Среди них есть как почвы со слабыми визуальными признаками загрязнения, так и полностью пропитанные нефтью из-за нефтяных разливов и функционирования нефтедобывающей инфраструктуры.
Таблица 1.
Величины изотопного состава почвенных липидов в исследуемых почвах
Тип почвы | Индекс | Глубина, см | δ13С | Тип почвы | Индекс | Глубина, см | δ13С |
---|---|---|---|---|---|---|---|
Аллювиальные почвы | Нефтезагрязненные почвы | ||||||
Аллювиальная серогумусовая | Ж16 | 0–10 | –29.9 | Хемозем нефтезагрязненный | ЖБ4 | 0–10 | –29.38 |
10–40 | –29.66 | 10–40 | –28.18 | ||||
40–80 | –29.41 | Чернозем глееватый химически загрязненный | ЖБ5 | 0–10 | –29.34 | ||
Аллювиальная серогумусовая глееватая | Ж18 | 0–10 | –29.56 | Стратозем серогумусовый | ЖБ6 | 0–10 | –29.85 |
Аллювиальная серогумусовая | ЖБ1 | 0–10 | –27.73 | Серогумумсовая артистратифицированная | ЖГ3 | 0–10 | –29.29 |
80–120 | –26.21 | 120–160 | –27.48 | ||||
Аллювиальная серогумусовая | ЖБ15 | 0–10 | –31.3 | 80–120 | –24.38 | ||
Чернозем текстурно-карбонатный химически загрязненный | Ж3 | 40–80 | –28.94 | ||||
Среднее значение δ13С для слоя 0–10 см, ‰ | –29.6 | Среднее значение δ13С для слоя 0–10 см, ‰ | –29.5 | ||||
Городские почвы | Незагрязненные почвы | ||||||
Серогумусовая оподзоленная ожелезненная | ЖГ1 | 0–10 | –28.87 | Чернозем текстурно-карбонатный постагрогенный | Ж2 | 0–10 | –28.87 |
Серогумусовая оподзоленная ожелезненная турбированная | ЖГ2 | 0–10 | –28.42 | 80–120 | –25.17 | ||
10–40 | –26.83 | Агрозем текстурно-карбонатный | Ж4 | 0–10 | –26.96 | ||
80–120 | –28.58 | ||||||
Аллювиальная серогумусовая глееватая | ЖГ4 | 0–10 | –30.18 | 120–160 | –26.92 | ||
10–40 | –30.1 | 160–200 | –26.7 | ||||
80–120 | –29.15 | Чернозем дисперсно-карбонатный | Ж5 | 0–10 | –28.81 | ||
Аллювиальная серогумусовая | ЖГ5 | 0–10 | –30.64 | 10–40 | –26.91 | ||
Среднее значение δ13С для слоя 0–10 см, ‰ | –29.5 | Агрочернозем текстурно-карбонатный | Ж6 | 10–40 | –26.75 | ||
Темногумусовая высококарбонатная | Ж15 | 0–10 | –29.17 | ||||
10–40 | –29.45 | ||||||
40–80 | –28.35 | ||||||
Чернозем солонцеватый | Ж17 | 0–10 | –27.61 | ||||
Чернозем сегрегационнай глееватый | ЖБ2 | 120–160 | –26.13 | ||||
Агрочернозем миграционно-сегрегационный | ЖБ3 | 10–40 | –28.65 | ||||
Стратозем серогумусовый | ЖБ6 | 80–120 | –27.5 | ||||
Среднее значение δ13С в слое 0–10 см, ‰ | –28.2 |
Полевые методы исследования. Отбор почвенных проб проводился на трех ключевых участках: в пределах Жирновского месторождения, в пределах Бахметьевского месторождения (на территории нефтяного промысла и на неразрабатываемой части территории месторождения), а также в г. Жирновск (рис. 1). Образцы почвы отбирали послойно с глубин 0–10, 10–40, 40–80, 80–120 и более 120 см с помощью ручного бура. Образцы весом 150–200 г транспортировали далее в зип-пакетах.
Пробоподготовка и лабораторные методы исследования. Образцы сушили при комнатной температуре до воздушно-сухого состояния, затем растирали. Растертые образцы просеивали через сито 0.25 мм и далее хранили в зип-пакетах при комнатной температуре до проведения лабораторных анализов.
Липиды экстрагировали из 45 образцов почв, отобранных из 22 разрезов с различных глубин. Липиды извлекали методом холодной экстракции хлороформом. Образцы почвы заливали растворителем в соотношении 5 мл растворителя на 2 г образца. Образцы выстаивали в стеклянных пробирках в течение суток, затем надосадочную жидкость сливали и концентрировали путем выпаривания в стеклянных бюксах при комнатной температуре без доступа солнечных лучей. Концентрированный раствор помещали с помощью пипетки в оловянные капсулы и выпаривали до воздушно-сухого состояния.
Изотопный состав углерода липидных соединений определяли с помощью масс-спектрометрии. Определения выполняли в изотопной лаборатории географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова на масс-спектрометре Delta-V Plus со стандартной опцией элемент-анализатор EA 1112 HT O/H-N/C. Для измерений использовали международные стандарты IAEA-CH-3, IAEA-CH-6, IAEA-600 и USGS-24. Точность измерений δ13С на приборе составила ±0.2‰.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Значения δ13С в почвенных липидах. Среднее значение δ13С почвенных липидов во всех изученных образцах равно –28.4‰. Минимальная величина δ13С составляет –31.3‰, максимальная – –24.4‰.
Исследуемые почвы территориально были разделены на 4 группы: 1) незагрязненные почвы участков нефтяных месторождений на междуречьях (в том числе сельскохозяйственных); 2) загрязненные нефтью почвы (с визуальными признаками загрязнения); 3) аллювиальные почвы долины р. Медведица; 4) почвы г. Жирновск (рис. 1).
В незагрязненных черноземах и агрочерноземах на территории месторождения среднее значение δ13С почвенных липидов на глубине 0–10 см равно –28.1‰, в серогумусовых и темногумусовых почвах – –29.2‰. В этой группе почв наблюдаются наименее отрицательные величины δ13С. В частности, максимальная величина (–26.9‰) для всей выборки отмечена в сильнопреобразованной почве (агроземе) (рис. 2). На глубине 10–40 см этих почв средняя величина равна –28.2‰, 40–80 см – –28.6‰, 80–120 см – –26.8‰, более 120 см – –26.8‰ (рис. 3). Таким образом, для данных почв характерно незначительное утяжеление изотопного состава почвенных липидов с глубиной.
Рис. 2.
Изотопный состав углерода почвенных липидов в почвах различных участков в пределах района исследования (1 – незагрязненные почвы междуречий; 2 – аллювиальные почвы; 3 – нефтезагрязненные почвы; 4 – почвы в пределах города).
![](/issues/pochved/2020/vol_2020/iss_12/Pochved2012003Belik/Pochved2012003Belik-F2.gif)
Рис. 3.
Изменение изотопного состава углерода почвенных липидов по глубине на трех ключевых участках в районе Жирновского и Бахметьевского нефтегазовых месторождений.
![](/issues/pochved/2020/vol_2020/iss_12/Pochved2012003Belik/Pochved2012003Belik-F3.gif)
В верхних горизонтах нефтезагрязненных почв различных типов изотопный состав углерода почвенных липидов варьирует слабо, в среднем значения δ13С равны –29.4‰, что соответствует среднему изотопному составу нефти Волгоградской области [1]. Таким образом, при нефтяном загрязнении изотопный состав углерода почвенных липидов становится близок к изотопному составу нефти. На глубине (>40 см) значения δ13С колеблются в более широком диапазоне, от –24.4 до – 27.5‰. При этом значимые различия между загрязненными и незагрязненными почвами проявляются только в случае сильного загрязнения. В случае следового загрязнения различия сглаживаются.
В пределах урбанизированной территории средний изотопный состав углерода почвенных липидов в приповерхностных горизонтах серогумусовых почв составляет –28.6‰, в аллювиальных городских почвах –30.4‰. Таким образом, липиды в почвах, расположенных в черте города, имеют более легкий изотопный состав, чем вне города на незагрязненных участках месторождения.
В аллювиальных почвах долины р. Медведица изотопный состав углерода липидов в среднем составляет –29.6‰ в приповерхностных горизонтах, то есть существенно более легкий по сравнению с почвами междуречий. Разброс значений в приповерхностных горизонтах различных опробованных аллювиальных почв составляет 3.6‰ (от –27.7 до –31.3‰). В аллювиальных почвах вертикальной дифференциации исследуемых показателей практически не наблюдается (величины δ13С –29.6…–29.4‰).
ОБСУЖДЕНИЕ
Изменение значений изотопного состава углерода липидов в почвах изученной территории определяются тремя основными факторами: фоновой неоднородностью, связанной, в первую очередь, с изотопным составом растительности; наличием нефтяного загрязнения; влиянием городской инфраструктуры (рис. 4, табл. 1).
Более тяжелый изотопный состав углерода липидов черноземов и агрочерноземов по сравнению с другими почвами (серогумусовыми, аллювиальными), вероятно, связан с формированием их в более сухих условиях. Органический углерод поступает в почвы, главным образом, из растительных источников. Таким образом, изотопный состав органического углерода в верхних горизонтах почв во многом зависит от изотопного состава атмосферного углерода. Согласно работе [18], изотопный состав углерода растений (величина δ13С) прямо пропорционален скорости ассимиляции углерода растениями и обратно пропорционален их устьичной проводимости. Чем больше влажность местообитания растения, тем выше устьичная проводимость растений и тем больше эффект изотопного фракционирования, то есть тем более отрицательными становятся значения изотопного состава углерода растений, и, вслед за этим, почв. В результате приуроченные к более сухим местообитаниям растения будут иметь более тяжелый изотопный состав углерода [9, 24]. Тенденция к уменьшению величин δ13С с увеличением увлажнения наблюдается как в локальном, так и в глобальном масштабе, как это показано в работах [17, 25].
Естественная вариабельность изотопного состава почвенных липидов осложняется влиянием нефтяного загрязнения. В пределах исследованной территории нефтезагрязненные почвы характеризуются более низкими значениями δ13С по сравнению с фоном (обычно на 1‰), поскольку изотопный состав углерода нефти более легкий [3].
Пониженные значения δ13С в почвах в черте города (на парковой территории и на производственной площадке в районе бывшей транспортной зоны величины δ13С находятся в пределах –29, –30‰) по сравнению с почвами незагрязненной территории месторождения можно объяснить меньшими значениями δ13С атмосферного СО2 над городом по сравнению с фоном. Это объясняется использованием органического топлива для отопления и транспорта, в результате чего образуется более легкий по сравнению с атмосферным СО2 [25].
На территории Жирновского и Бахметьевского нефтегазовых месторождений разница δ13С почвенных липидов между глубинными и приповерхностными горизонтами составляет 2.7‰. Увеличение значений δ13С с глубиной почв обнаружено в большинстве исследованных точек на территории Жирновского и Бахметьевского нефтегазовых месторождений, что является обычным распределением изотопного состава органического углерода почв [4]. С глубиной и увеличением возраста органического вещества изотопный состав углерода почвенных липидов обычно утяжеляется [16, 26] из-за процессов микробиологического разложения органических остатков. Дамбаев с соавт. [4] показывают, что с глубиной значения δ13С валового углерода увеличиваются на 1–2‰. Однако это утяжеление с глубиной нарушается в различных почвах с признаками нефтяного загрязнения: агрозем текстурно-карбонатный, территория Жирновского промысла, аллювиальная дерновая почва, территория Жирновского промысла, серогумусовая артистратифицированная почва, территория г. Жирновск и др. Вероятно, поверхностное и глубинное нефтяное загрязнение обусловливает скачкообразный характер вертикального распределения изотопного состава углерода почвенных липидов, из-за которого на различных глубинах возникают более низкие величины δ13С (–29.4‰ при среднем –28.4‰).
Таким образом, в данных условиях влияние города и нефтяного загрязнения накладывается на естественную неоднородность изотопного состава. Природная вариабельность подчиняется закономерности: более сухой ландшафт – более тяжелый изотопный состав. В результате нефтяного загрязнения формируется слабодифференцированный по профилю изотопный состав. В результате городского влияния естественные значения смещаются в “легкую” сторону за счет поступления более изотопно легкого СО2 из антропогенных источников. Суммарное влияние всех факторов отражается как в территориальном, так и в профильном почвенном распределении значений δ13С. При этом диапазоны изотопного состава липидов в аллювиальных почвах, в городских почвах и в нефтезагрязненных почвах частично перекрываются, однако в каждом случае это объясняется отдельным набором факторов.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В пределах исследованной территории Жирновского и Бахметьевского нефтегазовых месторождений и г. Жирновск выделяются участки с различными вариантами землепользования, для которых проявляются определенные различия в изотопном составе углерода почвенных липидов.
Установлен более тяжелый изотопно-углеродный состав почв междуречий: черноземов и агрочерноземов (–26.9…–29.2‰) – по сравнению с аллювиальными (–29.4…–31.3‰) почвами. Разница составляет 1.5‰. Утяжеление изотопного состава происходит благодаря более эффективному водопотреблению и использованию СО2 растениями, приуроченными к сухим местообитаниям.
При нефтяном загрязнении изотопный состав углерода почвенных липидов становится более легким (–29.3…–29.8‰), поскольку изотопный состав нефти на территории исследования легче, чем изотопный состав углерода почв (–28 и –29‰ соответственно).
Влияние, оказываемое транспортом и инфраструктурой города, выражается в более легком изотопном составе углерода почвенных липидов (разница составляет –1.3‰). Меньшие величины δ13С (–28.4…–30.6‰) возникают, предположительно, из-за локального уменьшения δ13С атмосферного углекислого газа, которое, в свою очередь, происходит из-за сжигания органического топлива (различие изотопного состава углерода между чистым воздухом и непосредственно выбросами составляет до 20‰) [24].
Список литературы
Алексеев Ф.А., Лебедев B.C., Овсянников В.М. Изотопный состав углерода газов биохимического происхождения. М.: Недра, 1973. 89 с.
Брылев В.А., Рябинина Н.О. Физико-географическое (ландшафтное) районирование Волгоградской области // Стрежень: научный ежегодник. 2001. № 2. С. 12–23.
Галимов Э.М. Геохимия стабильных изотопов углерода. М.: Недра, 1968. 225 с.
Дамбаев В.Б., Банзаракцаева Т.Г., Буянтуева Л.Б., Намсараев Б.Б., Зякун А.М. Изотопные вариации углерода растительности и почв степных пастбищ внутренней Азии // География и природные ресурсы. 2016. №. 2. С. 118–124.
Макаров М.И., Малышева Т.И., Гончаров А.А., Тиунов А.В. Изотопный состав углерода гумусовых кислот дерново-подзолистых почв и черноземов // Почвоведение. 2020. №. 4. С. 414–420. https://doi.org/10.31857/S0032180X20040097
Моргун Е.Г., Ковда И.В., Рысков Я.Г., Олейник С.А. Возможности и проблемы использования методов геохимии стабильных изотопов углерода в почвенных исследованиях (обзор литературы) // Почвоведение. 2008. № 3. С. 299–310.
Шурлаева Н.В., Рябинина Н.О. Ландшафтно-экологические условия Жирновского района Волгоградской области // Вопросы степеведения. 2013. Т. 10. С. 127–131.
Aguilera J., Whigham L.D. Using the 13C/12C carbon isotope ratio to characterise the emission sources of airborne particulate matter: a review of literature // Isotopes in environmental and health studies. 2018. V. 54. № 6. P. 573–587.
Andrusevich V.E., Engel M.H., Zumberge J.E. Effects of paleolatitude on the stable carbon isotope composition of crude oils // Geology. 2000. V. 28. № 9. P. 847–850.
Balesdent J., Wagner G.H., Mariotti A. Soil organic matter turnover in long-term field experiments as revealed by carbon-13 natural abundance // Soil Sci. Soc. Am. J. 1988. V. 52. № 1. P. 118–124.
Čada V., Šantrůčková H., Šantrůček J., Kubištová L., Seedre M., Svoboda M. Complex physiological response of Norway Spruce to atmospheric pollution–Decreased carbon isotope discrimination and unchanged tree biomass increment // Frontiers in plant science. 2016. V. 7. P. 805.
Canuel E.A., Freeman K.H., Wakeham S.G. Isotopic compositions of lipid biomarker compounds in estuarine Plants and surface sediments // Limnology and Oceanography. 1997. V. 42. № 7. P. 1570–1583.
Degens E.T. Biogeochemistry of stable carbon isotopes // Organic geochemistry. Berlin: Springer, 1969. P. 304–329.
Diefendorf A.F., Mueller K.E., Wing S.L., Koch P.L., Freeman K.H. Global patterns in leaf 13C discrimination and implications for studies of past and future climate // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2010. V. 107. № 13. P. 5738–5743.
Diefendorf A.F., Freimuth E.J. Extracting the most from terrestrial plant-derived n-alkyl lipids and their carbon isotopes from the sedimentary record: A review // Organic Geochem. 2017. V. 103. P. 1–21.
Dinel H., Schnitzer M., Mehuys G.R. Soil lipids: origin, nature, content, decomposition, and effect on soil physical properties // Soil Biochem. 1990. V. 6. P. 397–429.
Fernandez-Cortes A., Perez-Lopez R., Cuezva S., Calaforra J.M., Cañaveras J.C., Sanchez-Moral S. Geochemical Fingerprinting of Rising Deep Endogenous Gases in an Active Hypogenic Karst System // Geofluids. 2018. V. 2018. P. 1–19.
Francey R.J., Farquhar G.D. An explanation of 13C/12C variations in tree rings // Nature. 1982. V. 297. № 5861. P. 28–31.
Gentile N., Siegwolf R.T., Esseiva P., Doyle S., Zollinger K., Delemont O. Isotope ratio mass spectrometry as a tool for source inference in forensic science: a critical review // Forensic science international. 2015. V. 251. P. 139–158.
Liang M.C., Mahata S., Laskar A.H., Bhattacharya S.K. Spatiotemporal variability of oxygen isotope anomaly in near surface air CO2 over urban, semi-urban and ocean areas in and around Taiwan //Aerosol and Air Quality Research. 2016. V. 17. № 3. P. 706–720.
Lichtfouse E., Dou S., Girardin C., Grably M., Balesdent J., Béhar F., Vandenbroucke M. Unexpected 13C-enrichment of organic components from wheat crop soils: evidence for the in situ origin of soil organic matter // Organic Geochem. 1995. V. 23. № 9. P. 865–868.
Lichtfouse E., Lichtfouse M., Jaffrezic A. δ13C values of grasses as a novel indicator of pollution by fossil-fuel-derived greenhouse gas CO2 in urban areas // Environ Sci. Technol. 2003. V. 37. P. 87–89
Natelhoffer K.J., Fry B. Controls on natural nitrogen-15 and carbon-13 abundances in forest soil organic matter // Soil Sci. Soc. Am. J. 1988. V. 52. № 6. P. 1633–1640.
Pataki D.E., Randerson J.T., Wang W., Herzenach M., Grulke N.E. The carbon isotope composition of plants and soils as biomarkers of pollution // Isoscapes. Springer, Dordrecht, 2010. P. 407–423.
Rao Z., Guo W., Cao J., Shi F., Jiang H., Li C. Relationship between the stable carbon isotopic composition of modern plants and surface soils and climate: a global review // Earth-Sci. Rev. 2017. V. 165. P. 110–119.
Smith B.N., Epstein S. Two categories of 13C/12C ratios for higher plants // Plant physiology. 1971. V. 47. № 3. P. 380–384.
Wang Y., Liang J., Wang J., Gao S. Combining stable carbon isotope analysis and petroleum-fingerprinting to evaluate petroleum contamination in the Yanchang oilfield located on loess plateau in China // Environ. Sci. Poll. Res. 2018. V. 25. № 3. P. 2830–2841.
Дополнительные материалы отсутствуют.