Доклады Российской академии наук. Химия, науки о материалах , 2022, T. 506, № 1, стр. 29-34
Винилирование бетулина карбидом кальция
Ю. В. Гырдымова 1, *, К. С. Родыгин 1
1 Санкт-Петербургский государственный университет
199034 Санкт-Петербург, Россия
* E-mail: y.gyrdymova@spbu.ru
Поступила в редакцию 24.05.2022
После доработки 02.08.2022
Принята к публикации 16.08.2022
- EDN: ECJJGE
- DOI: 10.31857/S2686953522600210
Аннотация
Предложен способ синтеза виниловых эфиров бетулина с использованием карбида кальция как источника ацетилена. Подобраны оптимальные условия для получения моно- и дивинилового эфиров бетулина. Установлено, что введение добавок фторидов щелочных металлов в избытке карбида кальция промотирует образование дивинилированного продукта. Методом двумерной спектроскопии ЯМР доказано образование моновинилового эфира по первичной спиртовой группе.
Бетулин (бетулинол) – широко распространенный природный тритерпеновый диол, содержащийся в коре и листьях березы Betula [1–3] и имеющий важное фармакологическое значение. Способность бетулина проникать через клеточные мембраны [4] во многом обусловливает разнообразие его биологических свойств и позволяет использовать его в качестве удобного субстрата для дизайна и синтеза биологически активных веществ с низкой цитотоксичностью [5–9]. Структура бетулина позволяет рассматривать его как перспективный субстрат для реакций полимеризации: наличие в его структуре двух гидроксильных групп обеспечивает протекание реакций конденсации с образованием алифатических или кросс-сшитых гомо- и сополимеров с ценными свойствами [10–14]. Импринтированные полимеры метакриловой кислоты или акриламида и бетулина в качестве полимерной матрицы успешно использованы в твердофазной экстракции бетулина из березовой коры и для восстановления бетулина до бетулиновой кислоты [15]. Сополимеры бетулина с анионными полиэлектролитами – поли(N-изопропилакриламидом), поли(N-винилпирролидон-сополимером акриловой кислоты) и альбумином способствовали выработке бетулин-специфических антител при иммунизации мышей [16]. Также описаны биосополимеры бетулина с N‑винилпирролидоном и акрилонитрилом и их композиты с наночастицами серебра, обладающие высокой цитотоксичностью к раковым клеткам [17]. Монометакрилат- и диметакрилат бетулина служат перспективными сомономерами для разработки новых составов антибактериальных стоматологических смол в качестве частичной или полной замены традиционно используемым глицеролата бисфенола А и диметакрилата (бис-ГМА) без потери механических свойств [18]. Интересной особенностью полибетулиндисукцината [19] и блок-сополимеров бетулина с галактозой [20] является склонность к самосборке в мицеллы в виде микро- или наносфер, что позволяет использовать их в качестве биосовместимых материалов для направленного транспорта лекарственных субстанций [19]. Композиты бетулина и диацетата бетулина с поливинилпирролидоном, полиэтиленгликолем [21] и арабиногалактаном [22, 23], полученные механохимической активацией, обладают повышенной водорастворимостью по сравнению с исходными соединениями, что может быть полезным при приготовлении субстанций биомедицинского назначения.
Гидроксильные функции в бетулине можно конвертировать в винильные, что открывает ряд дополнительных возможностей в получении полимеров. Прямое винилирование тритерпеноидов лупанового типа возможно газообразным ацетиленом в суперосновных условиях [24–26]. В случае бетулина образуется смесь моно- и дивинилового эфиров [26]. Основным недостатком этого метода является использование газообразного ацетилена, работа с которым небезопасна, а течение реакции практически неконтролируемо, поскольку проходит при многократном избытке ацетилена. Альтернативный способ синтеза дивинилового эфира бетулина с хорошим выходом (61%) основан на перекрестном Ir-катализируемом винилировании с винилацетатом [27]. Однако стоимость иридиевых катализаторов довольно велика.
Альтернативным источником ацетилена является карбид кальция [28], который успешно был использован в реакциях винилирования [29–31], при получении промышленно значимых реагентов [32], катализе [33], а также в ряде других приложений [34–37]. Преимуществом карбида является возможность брать его в недостатке, что трудно достижимо в реакциях с газообразным ацетиленом при повышенном давлении.
В данной работе мы предлагаем альтернативный способ синтеза моно- (2) и дивинилового (3) эфиров бетулина с использованием карбида кальция как источника ацетилена (схема 1). В качестве субстрата был выбран именно бетулин 1, поскольку он является важным соединением с большими практически полезными перспективами (в частности, для получения биополимеров).
Для повышения хемоселективности реакции и выхода продуктов была проведена серия экспериментов по варьированию условий реакций (табл. 1).
Таблица 1.
Оптимизация условий реакции винилирования спирта 1а
| № опыта | КОН, ммоль | Добавка, ммоль | CaC2, ммоль | Т, °C | Конверсияб, % | Выходб, % | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 2 | 3 | ||||||
| 1 | 1.1 | – | 3 | 130 | реакция не идет | – | – |
| 2 | 1.1 | 2 KF | 3 | 130 | 76 | 42 | 34 |
| 3 | 5в | 4CsF | 3 | 130г | 100 | 66 | 34 |
| 4 | 1.1 | – | 1.1 | 130 | 60 | 56 | – |
| 5 | 1.1 | – | 5 | 100 | 30 | 17 | – |
| 6 | 1.1 | 2 KF | 5 | 130 | 100 | 33 | 67 |
| 7 | 3 | – | 6 | 130г | 100 | 77 | 12 |
Молекула бетулина содержит две гидроксильные группы, которые могут быть модифицированы. Конечно, идеальным вариантом могло бы быть получение моновиниловых эфиров (обоих) и дивинилового эфира. Однако на практике такую реакцию осуществить не удалось, т.к. оба гидроксила являются весьма активными в подобных процессах (первичный и вторичный). Так, винилирование бетулина 1 в стандартных условиях (табл. 1, опыт 1) с использованием СаС2 как источника ацетилена оказалось безуспешным, поскольку реакция не протекала. Введение в реакционную массу добавки KF позволило получить продукты 2 и 3 с небольшим преобладанием моновинилированного производного 2 (опыт 2). Чтобы достичь полной конверсии субстрата 1 и получить только дивинилированный продукт 3, количество СаС2 было увеличено до 5 ммоль (опыт 6). Однако и в этом случае образуются оба эфира 2 и 3 с преобладанием последнего. Обратный эффект наблюдался при использовании менее сильного основания – NaOH с добавлением CsF (опыт 3). Следующим шагом по оптимизации было варьирование количества вводимого в реакцию СаС2, т.е. фактически менялось количество ацетилена, образующегося in situ. Предполагалось, что при недостатке образующего in situ ацетилена (опыт 4) будет формироваться преимущественно моновинилированное производное 2, а в избытке ацетилена в сильно основных условиях будет образовываться продукт двойного присоединения ацетила – 3 (опыты 5 и 7). Так, при использовании 1.1 ммоль СаС2 единственным продуктом реакции был эфир 2 с выходом 56%. Однако в этом случае конверсия субстрата 1 была неполной. При использовании 5 экв. СаС2 (опыт 5) вместо ожидаемого эфира 3 так же получали моновинилированный продукт 2, а увеличение основности среды (опыт 7) приводило к продуктам 2 и 3 с преимущественным преобладанием первого.
Как следует из таблицы, значительный избыток щелочи способствует увеличению выхода моновинилового эфира 2, добавка KF промотирует присоединение ацетилена по вторичной ОН-группе, чем и обусловлено накопление дивинильного производного 3 в реакционных смесях, особенно в избытке СаС2. Таким образом, оптимальным условием для образования моновинилового эфира 2 является мольное соотношение субстрат 1 : КОН : СаС2 : Н2О = 1 : 3 : 6 : 12 Т = 130°C (табл. 1, опыт 7). При этом дивиниловый эфир 3 все равно образуется, хотя и в небольшом количестве (около 12%). Получить моновиниловый эфир по вторичной ОН-группе селективно, к сожалению, не удалось, поскольку винилирование по первичной группе идет явно быстрее. Дивиниловый эфир 3 удалось успешно выделить из продуктов реакции методом колоночной хроматографии.
Строение синтезированных эфиров 2 и 3 подтверждено спектральными данными ЯМР и газовой хроматомасс-спектрометрии (ГХ-МС). Образование моновинилового эфира по первичной ОН-группе подтверждено корреляционным взаимодействием протона СН=СН2 винильной группы с атомом углерода С28 в спектре HMBC (гетероядерной многосвязной корреляционной спектроскопии, Heteronuclear Multiple Bond Correlation) продукта 2 (рис. 1). Наличие характерного кросс-пика (рис. 1, левый нижний угол, сигнал обведен) однозначно указывает, что функционализируется именно первичная ОН-группа, т.к. подобное взаимодействие невозможно для моновинилового эфира по вторичному гидроксилу.
Таким образом, в работе предложен способ синтеза моно- и дивиниловых эфиров бетулина с использованием карбида кальция в качестве источника ацетилена. Подобраны оптимальные условия для получения и моно-, и дивиниловых эфиров с максимальным выходом. Показано, что добавление в реакцию фторидов щелочных металлов способствует росту выхода дивинилового эфира бетулина 3. Полученные нами результаты могут быть использованы в дальнейшем как эффективная и простая процедура для получения виниловых эфиров бетулина с целью синтеза гомо- и сополимеров на основе бетулина.
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ
Спектры ЯМР регистрировали на спектрометре Bruker Avance 400 (400 МГц для ядер 1H и 101 МГц для ядер 13C). Химические сдвиги δ указаны в м. д. с использованием в качестве внутреннего стандарта остаточных протонов дейтерохлороформа CDCl3 (1H, δ = 7.26 м. д.; 13C, δ = 77.00 м. д.). Анализ реакционных смесей проводили с использованием хромато-масс-спектрометра Shimadzu GCMS QP-2010 SE, оснащенного колонкой Rtx‑5MS 30 м × 0.32 мм × 0.25 мкм в диапазоне масс m/z = 1.5–1000 (скорость газа-носителя 4 мл мин–1). Масс-спектры высокого разрешения записывали на масс-спектрометре Shimadzu Nexera X2 LCMS-9030 (скорость газа-носителя 10 л мин–1, 120°C) с помощью ионизации электрораспылением (ESI).
В реакции использовали коммерческий бетулин (чистота 95%), гранулированный CaC2 (≥75%, Sigma Aldrich). Для колоночной хроматографии использовали силикагель Merck silica gel 60 (60–200 Mesh), предварительно нейтрализованный Et3N. Для тонкослойной хроматографии использовали пластины Merck silica gel 60 UV-254, в качестве проявителя использовали 5%-й водный раствор KMnO4.
Общая методика винилирования бетулина. 1 ммоль бетулина 1, рассчитанные количества основания, добавки (при необходимости) и CaC2 (см. табл. 1) помещали в ампулу с завинчивающейся крышкой, добавляли 6 мл ДМСО и перемешивали при комнатной температуре около 10 мин. К образовавшейся суспензии добавляли двукратное количество (в расчете на CaC2) дистиллированной воды, немедленно закрывали ампулу крышкой и перемешивали при заданной температуре (табл. 1) в течение 3–5 ч. По завершении реакции смесь охлаждали до комнатной температуры, продукты реакции экстрагировали EtOAc (2 × 30 мл). Органический экстракт промывали насыщенным раствором NaCl (2 × 20 мл), осушали над Na2SO4, растворитель удаляли при пониженном давлении. Остаток хроматографировали на силикагеле при элюировании смесью растворителей гексан : EtOAc = 50 : 1 (об.). Спектральные данные продуктов 2 и 3 соответствуют литературным [25, 28].
28-Винилоксибетулин 2. 1Н ЯМР (400 МГц, δ, м. д., J, Гц): 6.53 (д.д., J 14.3, 6.8 Гц, 1H), 4.69 (с, 1H), 4.59 (с, 1H), 4.18 (д.д., J 1.73, 14.34 Гц, 1H), 3.95 (д.д., J 6.8, 1.8 Гц, 1H), 3.80 (д, J 9.5 Гц, 1H), 3.37 (д, J 9.6 Гц, 1H), 3.19 (д.т., J 11.0, 5.5 Гц, 1H), 2.42 (т.д., J 10.8, 5.7 Гц, 1H), 1.92 (д.т., J 13.5, 8.8 Гц, 3H), 1.69 (s, 4H), 1.67–1.56 (м, 5H), 1.48–1.34 (м, 5H), 1.25 (д.д., J 11.8, 5.2 Гц, 5H), 1.09 (д.д., J 16.8, 7.9 Гц, 2H), 1.03 (с, 3H), 0.98 (с, 3H), 0.97 (с, 3H), 0.89 (д.д., J 12.1, 5.4 Гц, 3H), 0.83 (с, 3H), 0.76 (с, 3H), 0.69 (д, J 9.4 Гц, 1H). 13C ЯМР (101 МГц, δ, м. д.) δ 152.73, 150.39, 109.69, 85.53, 78.95, 66.18, 55.29, 50.38, 48.80, 47.93, 46.71, 42.68, 40.89, 38.85, 38.70, 37.62, 37.15, 34.57, 34.19, 31.57, 29.83, 27.97, 27.39, 27.12, 25.21, 22.63, 20.81, 19.09, 18.29, 16.08, 15.95, 15.35, 14.79, 14.09. Масс-спектр (ESI, m/z): 469.4036. Вычислено для C32H52O2, [M + Н]+: 469.4040.
3,28-Дивинилоксибетулин 3. 1Н ЯМР (400 МГц, δ, м. д., J, Гц): 6.53 (д.д., J 14.3, 6.8 Гц, 1H), 6.33 (д.д., J 14.1, 6.5 Гц, 1H), 4.70 (д, J 1.6 Гц, 1H), 4.59 (с, 1H), 4.28–4.13 (м, 2H), 3.94 (д.д.д., J 7.7, 6.6, 1.5 Гц, 2H), 3.80 (д, J 9.5 Гц, 1H), 3.37 (д, J 9.7 Гц, 1H), 3.28 (д.д., J 11.7, 4.3 Гц, 1H), 2.43 (т.д., J 10.8, 5.7 Гц, 1H), 1.69 (с, 3H), 1.72–1.66 (м, 2H), 1.76–1.48 (м, 10H), 1.48–1.34 (м, 5H), 1.34–1.16 (м, 3H), 1.07 (с, 3H), 1.03 (м, 3H), 0.98 (с, 3H), 0.92 (с, 3H), 0.84 (с, 3H), 0.82 (с, 3H), 0.70 (т, J 12.8 Гц, 1H). 13C ЯМР (101 МГц, δ, м. д.): 152.82, 152.30, 150.41, 109.71, 87.38, 87.14, 85.55, 66.18, 55.72, 50.38, 48.82, 47.93, 46.72, 42.69, 40.94, 38.64, 38.48, 37.61, 37.16, 34.58, 34.18, 29.84, 29.79, 27.96, 27.12, 25.21, 23.58, 20.85, 19.11, 18.14, 16.31, 16.10, 15.97, 14.77. Масс-спектр (ESI, m/z): 495.4195. Вычислено для C32H52O2, [M + Н]+: 495.4197.
Список литературы
Green B., Bentley M.D., Chung B.Y., Lynch N.G., Jen-sen B.L. // J. Chem. Educ. 2007. V. 84. № 12. P. 1985. https://doi.org/10.1021/ed084p1985
Iguchi T., Kuroda M., Akiyama N., Hashimoto M., Mimaki Y. // Nat. Prod. Res. 2022. V. 36. № 4. P. 1004–1008. https://doi.org/10.1080/14786419.2020.1839455
Pakdel H., Népo Murwanashyaka J., Roy C. // J. Wood Chem. Technol. 2002. V. 22. № 2–3. P. 147–155. https://doi.org/10.1081/WCT-120013359
Günther A., Makuch E., Nowak A., Duchnik W., Kucharski Ł., Pełech R., Klimowicz A. // Molecules. 2021. V. 26. № 11. P. 3435. https://www.mdpi.com/1420-3049/26/11/3435
Dehelean C.A., Feflea S., Molnár J., Zupko I., Soica C. // Nat. Prod. Commun. 2012. V. 7. № 8. P. 981–985. https://doi.org/10.1177/1934578X1200700805
Grymel M., Zawojak M., Adamek J. // J. Nat. Prod. 2019. V. 82. № 6. P. 1719–1730. https://doi.org/10.1021/acs.jnatprod.8b00830
Kruszniewska-Rajs C., Strzałka-Mrozik B., Kimsa-Dudek M., Synowiec-Wojtarowicz A., Chrobak E., Bębenek E., Boryczka S., Głuszek S., Gola J.M. // Int. J. Mol. Sci. 2022. V. 23. № 5. P. 2524. https://www.mdpi.com/1422 0067/23/5/2524
Tuli H.S., Sak K., Gupta D.S., Kaur G., Aggarwal D., Chaturvedi Parashar N., Choudhary R., Yerer M.B., Kaur J., Kumar M., Garg V. K., Sethi G. // Plants. 2021. V. 10. № 12. P. 2663. https://www.mdpi.com/2223-7747/10/12/2663
Zhang W., Jiang H., Yang J., Jin M., Du Y., Sun Q., Cao L., Xu H. // Anal. Biochem. 2019. V. 587. P. 113460. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0003269719305366
Auclair N., Kaboorani A., Riedl B., Landry V. // Ind. Crops Prod. 2015. V. 76. P. 530–537. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0926669015302442
Auclair N., Kaboorani A., Riedl B., Landry V. // Ind. Crops Prod. 2016. V. 82. P. 118–126. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0926669015305859
Chuang L., Wen C.-H., Lee Y.-R., Lin Y.-L., Hsu L.-R., Wang S.-Y., Chu F.-H. // J. Nat. Prod. 2018. V. 81. № 5. P. 1162–1172. https://doi.org/10.1021/acs.jnatprod.7b00773
Curia S., Dautle S., Satterfield B., Yorke K., Cranley C.E., Dobson B.E., La Scala J.J., Soh L., Gordon M.B., Stanzione J.F. // ACS Sust. Chem. Eng. 2019. V. 7. № 19. P. 16371–16381. https://doi.org/10.1021/acssuschemeng.9b03471
Okada M., Suzuki K., Mawatari Y., Tabata M. // Eur. Polym. J. 2019. V. 113. P. 12–17. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0014305718319773
Claude B., Viron-Lamy C., Haupt K., Morin P. // Phytochem. Anal. 2010. V. 21. № 2. P. 180–185. https://doi.org/10.1002/pca.1175
Mustafaev M., Mustafaeva Z., Ergen E., Uraki Y., Sano Y. // Journal of Bioactive and Compatible Polymers. 2002. V. 17. № 4. P. 251–269. https://doi.org/10.1106/088391102027122
Gorbunova M.N., Krainova G.F., Nebogatikov V.O. // Int. J. Polymer. Mater. Polymer. Biomater. 2018. V. 67. № 7. P. 445–453. https://doi.org/10.1080/00914037.2017.1342251
Zhang W., Huang B., Wang K., Yang W., Lv F., Li N., Chao Y., Zhou P., Yang Y., Li Y., Zhou J., Zhang W., Du Y., Su D., Guo S. // Adv. Energy. Mater. 2021. V. 11. № 3. P. 2003192. https://doi.org/10.1002/aenm.202003192
Niewolik D., Krukiewicz K., Bednarczyk-Cwynar B., Ruszkowski P., Jaszcz K. // RSC Advances. 2019. V. 9. № 36. P. 20892–20900. https://doi.org/10.1039/C9RA03326B
Ma Z., Jia Y.-G., Zhu X.X. // Biomacromolecules. 2017. V. 18. № 11. P. 3812–3818. https://doi.org/10.1021/acs.biomac.7b01106
Mikhailenko M.A., Shakhtshneider T.P., Drebushchak V.A., Kuznetsova S.A., Skvortsova G.P., Boldyrev V.V. // Chem. Nat. Compd. 2011. V. 47. № 2. P. 229–233. https://doi.org/10.1007/s10600-011-9889-1
Mikhailenko M.A., Shakhtshneider T.P., Eltsov I.V., Kozlov A.S., Kuznetsova S.A., Karacharov A.A., Boldy-rev V.V. // Carbohydr. Polym. 2016. V. 138. P. 1–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0144861715011376
Shakhtshneider T.P., Kuznetsova S.A., Zamay A.S., Zamay T.N., Spivak E.A., Mikhailenko M.A., Malyar Y.N., Kuznetsov B.N., Chesnokov N.V., Boldyrev V.V. // Nat. Prod. Res. 2016. V. 30. № 12. P. 1382–1387. https://doi.org/10.1080/14786419.2015.1060591
Komissarova N.G., Dubovitskii S.N., Orlov A.V., Shitikova O.V. // Chem. Nat. Compd. 2019. V. 55. № 2. P. 300–304.
Komissarova N.G., Orlov A.V., Shitikova O.V. // Chem. Nat. Compd. 2020. V. 56. № 3. P. 481–486. https://doi.org/10.1007/s10600-020-03067-2
Orlov A.V., Komissarova N.G., Shitikova O.V. // Chem. Sust. Dev. 2011. V. 19. P. 213–216.
Spiegelberg B., Jiao H., Grauke R., Kubis C., Spannenberg A., Brandt A., Taden A., Beck H., Tin S., de Vri-es J.G. // Adv. Synth. Catal. 2022. V. 364. № 7. P. 1211–1211. https://doi.org/10.1002/adsc.202200201
Rodygin K.S., Ledovskaya M.S., Voronin V.V., Lots-man K.A., Ananikov V.P. // Eur. J. Org. Chem. 2021. V. № 1. P. 43–52. https://doi.org/10.1002/ejoc.202001098
Rodygin K.S., Bogachenkov A.S., Ananikov V.P. // Molecules. 2018. V. 23. № 3. P. 648. https://www.mdpi.com/1420-3049/23/3/648
Zhang Z., Wen F., Liu H., Li Z. // ChemistrySelect. 2022. V. 7. № 26. P. e202201463. https://doi.org/10.1002/slct.202201463
Parshina L.N., Oparina L.A., Gusarova N.K., Trofi-mov B.A. // J. Chem. Technol. Biotechnol. 2019. V. 94. № 6. P. 1945–1950. https://doi.org/10.1002/jctb.5976
Rodygin K.S., Lotsman K.A., Ananikov V.P. // ChemSusChem. 2020. V. 13. № 14. P. 3679–3685. https://doi.org/10.1002/cssc.202000760
Lebedev A.N., Rodygin K.S., Mironenko R.M., Saybulina E.R., Ananikov V.P. // J. Catal. 2022. V. 407. P. 281–289. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0021951722000343
Voronin V.V., Ledovskaya M.S., Rodygin K.S., Anani-kov V.P. // Org. Chem. Front. 2020. V. 7. № 11. P. 1334–1342. https://pubs.rsc.org/en/content/articlelanding/2020/qo/d0qo00202j
Rodygin K.S., Samoylenko D.E., Seitkalieva M.M., Lotsman K.A., Metlyaeva S.A., Ananikov V.P. // Green Chem. 2022. V. 24. № P. 1132–1140. https://doi.org/10.1039/D1GC03975J
Metlyaeva S.A., Rodygin K.S., Lotsman K.A., Samoylenko D.E., Ananikov V.P. // Green Chem. 2021. V. 23. № 6. P. 2487–2495. https://doi.org/10.1039/D0GC04170J
Erokhin K.S., Gordeev E.G., Samoylenko D.E., Rody-gin K.S., Ananikov V.P. // Int. J. Mol. Sci. 2021. V. 22. № 18. P. 9919. https://www.mdpi.com/1422 0067/22/18/9919
Дополнительные материалы отсутствуют.
Инструменты
Доклады Российской академии наук. Химия, науки о материалах




