Доклады Российской академии наук. Химия, науки о материалах , 2023, T. 508, № 1, стр. 50-54

Превращения 5-гидразинил-1,2,4-триазинов в реакции с 2,5-норборнадиеном

А. П. Криночкин 12, А. Раммохан 1, Д. С. Копчук 12, И. Л. Никонов 12*, Е. С. Старновская 12, Э. Р. Шарафиева 13, И. С. Ковалёв 1, Г. В. Зырянов 12, академик РАН О. Н. Чупахин 12

1 Уральский федеральный университет
620002 Екатеринбург, Россия

2 Институт органического синтеза им. И.Я. Постовского Уральского отделения Российской академии наук
620990 Екатеринбург, Россия

3 Уральский государственный медицинский университет Минздрава России
620028 Екатеринбург, Россия

* E-mail: igor.nikonov.ekb@gmail.com

Поступила в редакцию 06.06.2022
После доработки 14.11.2022
Принята к публикации 16.11.2022

Полный текст (PDF)

Аннотация

Исследовано взаимодействие между 5-гидразинилзамещенными 1,2,4-триазинами и 2,5-норборнадиеном при повышенных давлении и температуре (в автоклаве), в результате чего неожиданно образуются 2-аминопиридины, а также 5-амино-1,2,4-триазины или 6-незамещенные пиридины (образование одного из двух последних продуктов зависит от природы заместителя в положении С3 триазина).

Ключевые слова: 5-гидразинил-1,2,4-триазины, реакция аза-Дильса–Альдера, 2,5-норборнадиен, автоклав, 2-аминопиридины

ВВЕДЕНИЕ

Известно, что синтез мультизамещенных пиридинов может быть эффективно выполнен в результате реакции аза-Дильса–Альдера с участием 1,2,4-триазинов [15], в том числе префункционализированных посредством методологии ${\text{S}}_{{\text{N}}}^{{\text{H}}}{\text{/S}}_{{\text{N}}}^{{ipso}}$ [68]. В ряде случаев помимо ожидаемого образования пиридинового цикла из 1,2,4-триазинового протекают параллельные или конкурентные процессы, затрагивающие различные функциональные группы в составе исходного 1,2,4-триазина или его заместителей. Так, описаны примеры восстановления трихлорметильной группы в дихлорметильную [9, 10], децианирования [11], восстановления нитроароматических заместителей в анилиновые [12, 13], изомеризации фуроксанил-пиридинового производного с частичным переносом N-оксидного фрагмента [14], а также образования 1,2,3-триазол-замещенных пиридоиндолов  в  результате  домино-трансформации 3-(2-пиридил)-1,2,4-триазинов [15, 16].

В этой связи нам представляется целесообразным дальнейшее изучение взаимодействия различных 1,2,4-триазинов с диенофилами. В данной работе описаны результаты превращений 5-гидразинил-1,2,4-триазинов в реакции с 2,5-норборнадиеном.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Объектами исследования в данной работе являются 3,6-дизамещенные 5‑гидразинил-1,2,4-триазины 1. Интерес применения этих субстратов в реакции аза-Дильса-Альдера с 2,5-норборнади- еном обусловлен тем, что ожидаемые продукты такого  взаимодействия, а именно 2‑гидразинил-пиридины, широко применяются в качестве прекурсоров для построения различных гетероциклических систем, обладающих биологической активностью, в частности [1, 2, 4]триазоло[4,3-a]пири-динов [1719], а также 2,3-дизамещенных азаиндолов [20].

Соединения 1 были синтезированы в результате нуклеофильного ипсо-замещения цианогруппы на остаток гидразина в составе триазинов 2 [21] в соответствии с ранее описанным подходом [2223] (схема 1). Известно, что остаток гидразина, являющийся сильноэлектронодонорным заместителем, понижает реакционную способность триазинов 1 как аза-диенов за счет увеличения энергии диеновых орбиталей НСМО + 1, что предполагает применение высококипящего растворителя [6, 16, 24]. Тем не менее при последующей попытке проведения реакции аза-Дильса–Альдера соединений 1a,b с 2,5-норборнадиеном при кипячении в о-дихлорбензоле образования желаемых продуктов 3 не наблюдалось, а из реакционной массы были выделены лишь исходные 1,2,4-триазины 1a,b. Ранее мы сообщали, что данная реакция при повышенных температуре и давлении (в автоклаве) проходила эффективно в случае невозможности ее проведения в более мягких условиях [6, 24, 25]. Подобный подход также применялся при наличии электронодонорных заместителей в составе триазинов и в ряде случаев обеспечивал сокращение времени протекания реакции и увеличение выходов продуктов [2628].

Схема 1

В настоящей работе также была опробована данная методология, а именно, нагревание при 215°С в 1,2-дихлорбензоле в автоклаве в течение 10 ч. В результате мы наблюдали образование двух продуктов. Так, исходя из 5‑гидразинил-6-(п-толил)-3-фенил-1,2,4-триазина 1a были получены: 2‑аминопиридин 4a с выходом 40%, а также продукт полного отщепления фрагмента гидразина, 5-(п-толил)-2-фенилпиридин 5, с несколько меньшим выходом, составляющим 31%. Следует отметить, что в литературе описан пример получения соединения 5 исходя из соответствующего триазина посредством ретро-реакции Дильса–Альдера в сильно щелочной среде [29]. В случае взаимодействия 3-метил-6-(4-хлорфенил)-1,2,4-триазина 1b с 2,5-норборнадиеном продуктами реакции являются 2-аминопиридин 4b, а также 5-амино-1,2,4-триазин 6. При этом соединение 4b было выделено с меньшим выходом (34%), по сравнению с аналогичным соединением 4a, а выход триазина 6 составил 24%.

Структуры всех продуктов были подтверждены данными 1Н ЯМР-спектроскопии, а также масс-спектрометрии и элементного анализа. В частности, спектры 1Н ЯМР для 2-аминопиридинов 4a,b и 5-аминотриазина 6 содержат характерные уширенные синглеты протонов аминогруппы в области 4.92–5.26 м. д. Спектр соединения 5 содержит сигналы протонов ABX-системы пиридинового цикла.

Наличие 5-аминозамещенного триазина 6 в составе продуктов, вероятно, обусловлено электронодонорным характером метильной группы в исходном триазине 1b. Как следствие, по сравнению с триазином , имеющим фенильный заместитель в положении С3, соединение 1b обладает меньшей реакционной способностью в роли аза-диена.

Мы предполагаем, что при взаимодействии триазина 1 с 2,5-норборнадиеном происходит отщепление молекулы аммиака, причем в случае образования продукта 5 – двукратное. Необходимо отметить, что в литературе найдены лишь единичные примеры получения производных 2-аминопиридина в результате реакции аза-Дильса–Альдера, где в качестве диенофила применялся 1-морфолиноциклопентен, а исходный триазин содержал аминогруппу в положении С5 и электроноакцепторную сложноэфирную группу в положении С6 [30]. Подобные превращения, сопровождающиеся разрывом связи N–N, имели место также и в случае N-замещенных фенилгидразинов, например, в ряде работ описаны реакции их восстановительного расщепления под действием хлоридов титана с выделением молекулы анилина [31, 32].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, в рамках настоящей работы на примере взаимодействия 5-гидразинил-1,2,4-триазинов с 2,5-норборнадиеном по реакции аза-Дильса–Альдера продемонстрирован еще один пример параллельного превращения функциональной группы. В результате были выделены 2-аминопиридины, 5‑амино-1,2,4-триазины и 6-незамещенные пиридины, причем в данном случае 2‑аминопиридин является основным продуктом, а образование двух других зависит от природы заместителя в положении С3 триазина.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Спектры ЯМР регистрировали на спектрометре Bruker AVANCE II 400 MГц или Bruker Avance 600 МГц с внутренним стандартом: тетраметилсилан. Контроль за ходом реакций и чистотой продуктов осуществлялся методом тонкослойной хроматографии на пластинах Sigma Aldrich 91835. Продукты очищали колоночной хроматографией на силикагеле фирмы Sigma-Aldrich (230–400 mesh). Масс-спектры регистрировали на спектрометре серии MicrOTOF-Q II фирмы Bruker Daltonics, способ ионизации – электроспрей. Элементный анализ выполнен на автоматическом CHN анализаторе модели РЕ 2400, серия II (Perkin Elmer, США). Исходные 5-циано-1,2,4-триазины 2a,b синтезированы в соответствии с ранее описанной методикой [21].

5-Гидразинил-1,2,4-триазины 1a,b получены в соответствии с методикой, описанной для аналогичных соединений [22].

Общая методика синтеза соединений 1. К 0.44 ммоль соответствующего 5-циано-1,2,4-триазина 2 добавили гидразингидрат (0.083 мл, 1.70 ммоль). Реакционную смесь перемешивали без растворителя в атмосфере аргона при 150°С в течение 8 ч. Остаток очищали колоночной хроматографией на силикагеле, элюент CH2Cl2, Rf = 0.3. Аналитические образцы получали перекристаллизацией из EtOH.

5-Гидразинил-6-(п-толил)-3-фенил-1,2,4-триазин 1а. Выход 100 мг (0.36 ммоль, 82%). Кристаллы желтого цвета. 1H ЯМР (DMSO-d6, 400 МГц, δ, м. д., J, Гц): 2.40 (с, 3Н, Ме), 6.14 (уш. с, 2Н, NH2), 7.17–7.21 (м, 2Н, Tol), 7.48–7.57 (м, 3Н, Ph), 7.84–7.90 (м, 2Н, Ph), 8.06–8.12 (м, 2Н, Tol), 12.14 (уш. с, 1Н, NH). ESI-MS, m/z: 478.14 [M + H]+. Найдено, %: С, 69.35; Н, 5.31; N, 25.34. Вычислено для C16H15N5, %: С, 69.29; Н, 5.45; N, 25.25.

5-Гидразинил-3-метил-6-(4-хлорфенил)-1,2,4-триазин 1b. Выход 80 мг (0.34 ммоль, 78%). Кристаллы желтого цвета. 1H ЯМР (DMSO-d6, 400 МГц, δ, м. д., J, Гц): 2.29 (с, 3Н, Ме), 5.78 (уш. с, 2Н, NH2), 7.34 (д, 2H, 3J 7.6, Cl–C6H4), 7.94 (д, 2Н, 3J 8.4, Cl–C6H4), 11.64 (уш. с, 1H, NH). ESI-MS, m/z: 235.07 [M + H]+. Найдено, %: C, 50.88; H, 4.24; N, 29.69. Вычислено для C10H10ClN5, %: C, 50.96; H, 4.28; N, 29.72.

Общая методика синтеза соединений 4a,b, 5 и 6. К суспензии соответствующего 1,2,4-триазина 1 (0.3 ммоль) в 1,2-дихлорбензоле (10 мл) добавили 2,5-норборнадиен (0.2 мл, 1.97 ммоль). Полученную смесь перемешивали в автоклаве при 215°С в течение 10 ч в атмосфере аргона. Растворитель отогнали при пониженном давлении. Продукты реакции выделили колоночной хроматографией (силикагель, элюент: ДХМ : EtOAc = 7 : 3).

2-Амино-3-(п-толил)-6-фенилпиридин 4a. Rf = 0.6. Выход 31 мг (0.12 ммоль, 40%). Кристаллы оранжевого цвета. 1H ЯМР (CDCl3, 600 МГц, δ, м. д., J, Гц): 2.42 (с, 3Н, Ме), 4.92 (уш. с, 2Н, NH2), 7.16 (д, 1Н, 3J 7.6, Н-5(Py)), 7.27–7.30 (м, 2Н, Tol), 7.38–7.40 (м, 3Н, Tol, Ph), 7.43–7.46 (м, 3H, Ph, H-4(Py)), 7.97–7.99 (м, 2Н, Ph). ESI-MS, m/z: 261.14 [M + H]+. Найдено, %: C, 83.16; H, 6.07; N, 10.77. Вычислено для C18H16N2, %: С, 83.04; Н, 6.19; N, 10.76.

2-Амино-6-метил-3-(4-хлорфенил)пиридин 4b. Rf 0.7. Выход 22 мг (0.10 ммоль, 34%). Кристаллы бурого цвета. 1H ЯМР (CDCl3, 600 МГц, δ, м. д., J, Гц): 2.41 (c, 3H, Me), 4.51 (уш. с, 2Н, NH2), 6.61 (д, 1Н, 3J 7.2, H-5(Py)), 7.23 (д, 1Н, 3J 7.2, Н-4(Py)), 7.36–7.39 (м, 2Н, Cl–C6H4), 7.40–7.42 (м, 2Н, Cl–C6H4). ESI-MS, m/z: 219.07 [M + H]+. Найдено, %: С, 66.03; Н, 5.14; N, 12.63. Вычислено для C12H11ClN2, %: C, 65.91; H, 5.07; N, 12.81.

5-(п-Толил)-2-фенилпиридин 5. Rf = 0.8. Выход 26 мг (0.10 ммоль, 31%). Кристаллы бурого цвета. 1H ЯМР (CDCl3, 600 МГц, δ, м. д., J, Гц): 2.43 (с, 3Н, Ме), 7.29–7.32 (м, 2H, Tol), 7.41–7.44 (м, 1Н, Ph), 7.49–7.51 (м, 2Н, Ph), 7.53–7.55 (м, 2Н, Tol), 7.79 (дд, 1Н, 3J 8.0, 4J 1.2, H-4(Py)), 7.94 (д, 1Н, 3J 8.0, H-3(Py)), 8.04–8.06 (м, 2Н, Ph), 8.93 (д, 1H, 4J 1.2, H‑6(Py)). ESI-MS, m/z: 246.13 [M + H]+. Найдено, %: C, 88.07; H, 6.21; N, 5.72. Вычислено для С18Н15N, %: C, 88.13; H, 6.16; N, 5.71.

5-Амино-3-метил-6-(4-хлорфенил)-1,2,4-три-азин 6. Rf = 0.5. Выход 16 мг (0.07 ммоль, 24%). Кристаллы коричневого цвета. 1Н ЯМР (CDCl3, 600 МГц, δ, м. д., J, Гц): 2.64 (c, 3H, Me), 5.26 (уш. с, 2Н, NH2), 7.51 (м, 2Н, Cl–C6H4), 7.65 (м, 2Н, Cl–C6H4). ESI-MS, m/z: 221.06 [M + H]+. Найдено, %: C, 54.37; H, 4.09; N, 25.40. Вычислено для C10H9ClN4, %: C, 54.43; H, 4.11; N, 25.39.

Список литературы

  1. Prokhorov A.M., Kozhevnikov D.N. // Chem. Heterocycl. Compd. 2012. V. 48. № 8. P. 1153–1176. https://doi.org/10.1007/s10593-012-1117-9

  2. Wang S.-W., Guo W.-S., Wen Li-R., Li M. // RSC Adv. 2014. V. 4. P. 59218–59220. https://doi.org/10.1039/c4ra11294f

  3. Catozzi N., Bromley W.J., Wasnaire P., Gibson M., Taylor R.J.K. // Synlett. 2007. V. 14. P. 2217–2221. https://doi.org/10.1055/s-2007-984918

  4. Pfüller O.C., Sauer J. // Tetrahedron Lett. 1998. V. 39. № 48. P. 8821–8824. https://doi.org/10.1016/S0040-4039(98)02043-7

  5. Shi B., Lewis W., Campbell I.B., Moody C.J. // Org. Lett. 2009. V. 11. № 16. P. 3686–3688. https://doi.org/10.1021/ol901502u

  6. Savchuk M.I., Shtaitz Y.K., Kopchuk D.S., Zyryanov G.V., Eltsov O.S., Pospelova T.A., Rusinov V.L., Chupa-khin  O.N. // Chem. Heterocycl. Comp. 2019. V. 55. P. 985–988. https://doi.org/10.1007/s10593-019-02566-7

  7. Kozhevnikov D.N., Kozhevnikov V.N., Prokhorov A.M., Ustinova M.M., Rusinov V.L., Chupakhin O.N., Aleksandrov G.G., König B. // Tetrahedron Lett. 2006. V. 47. P. 869–872. https://doi.org/10.1016/j.tetlet.2005.12.006

  8. Savchuk M.I., Kopchuk D.S., Taniya O.S., Nikonov I.L., Egorov I.N., Santra S., Zyryanov G.V., Chupakhin O.N., Charushin V.N. // J. Fluoresc. 2021. V. 31. P. 1099–1111. https://doi.org/10.1007/s10895-021-02714-3

  9. Chepchugov N.V., Kopchuk D.S., Kovalev I.S., Zyrya-nov G.V., Rusinov V.L., Chupakhin O.N. // Mendeleev Commun. 2016. V. 26. № 3. P. 220–222. https://doi.org/10.1016/j.mencom.2016.04.014

  10. Kopchuk D.S., Krinochkin A.P., Kovalev I.S., Taniya O.S., Zyryanov G.V., Rusinov V.L., Chupakhin O.N., Petrov A.Yu., Suvorova A.I. // AIP Conf. Proc. 2020. V. 2280. № 1. Article 040024. https://doi.org/10.1063/5.0018034

  11. Kopchuk D.S., Khasanov A.F., Chepchugov N.V., Kovalev I.S., Zyryanov G.V., Rusinov V.L., Chupakhin O.N. // Russ. J. Org. Chem. 2017. V. 53. P. 99–102. https://doi.org/10.1134/S1070428017010183

  12. Kopchuk D.S., Khasanov A.F., Kovalev I.S., Zyryanov G.V., Rusinov V.L., Chupakhin O.N. // Mendeleev Commun. 2013. V. 23. № 4. P. 209–211. https://doi.org/10.1016/j.mencom.2013.07.010

  13. Lorion M., Guillaumet G., Brière J.-F., Suzenet F. // Org. Lett. 2015. V. 17. № 12. P. 3154–3157. https://doi.org/10.1021/acs.orglett.5b01487

  14. Fershtat L.L., Larin A.A., Epishina M.A., Ovchinnikov I.V., Kulikov A.S., Ananyev I.V., Makhova N.N. // RSC Adv. 2016. V. 6. P. 31526–31539. https://doi.org/10.1039/C6RA05110C

  15. Kopchuk D.S., Nikonov I.L., Zyryanov G.V., Kovalev I.S., Rusinov V.L., Chupakhin O.N. // Chem. Heterocycl. Compd. 2014. V. 50. № 6. P. 907–910. https://doi.org/10.1007/s10593-014-1545-9

  16. Kopchuk D.S., Nikonov I.L., Khasanov A.F., Giri K., San-tra S., Kovalev I.S., Nosova E.V., Gundala S., Verkatapu-ram P., Zyryanov G.V., Majee A., Chupakhin O.N. // Org. Biomol. Chem. 2018. V. 16. № 28. P. 5119–5135. https://doi.org/10.1039/c8ob00847g

  17. Bhatt A., Singh R.K., Kant R. // Heterocyclic Chem. 2019. V. 56. P. 696–701. https://doi.org/10.1002/jhet.3451

  18. Nakka M., Tadikonda R., Rayavarapu S., Sarakula P., Vidavalur S. // Synthesis. 2015. V. 47. P. 517–525. https://doi.org/10.1055/s-0034-1378909

  19. Schmidt M.A., Qian X. // Tetrahedron Lett. 2013. V. 54. P. 5721–5726. https://doi.org/10.1016/j.tetlet.2013.08.024

  20. Alekseyev R.S., Amirova S.R., Kabanova E.V., Tere-nin V.I. // Chem. Heterocycl. Compd. 2014. V. 50. № 9. P. 1305–1315. https://doi.org/10.1007/s10593-014-1593-1

  21. Chupakhin O.N., Rusinov V.L., Ulomsky E.N., Kozhevnikov D.N., Neunhoeffer H. // Mendeleev Commun. 1997. V. 7. № 2. P. 66–67. https://doi.org/10.1070/MC1997v007n02ABEH000700

  22. Shabunina O.V., Shtaitz Y.K., Kopchuk D.S., Krinoch-kin A.P., Santra S., Zyryanov G.V., Wang Z., Rusinov V.L., Chupakhin O.N. // Chem. Heterocycl. Compd. 2021. V. 57. № 4. P. 462–466. https://doi.org/10.1007/s10593-021-02924-4

  23. Kozhevnikov V. Preparation of metal-pyridine derivative complexes for use in medical imaging. Patent WO 116037 (A1). 2019.

  24. Shtaitz Ya.K., Savchuk M.I., Starnovskaya E.S., Krinochkin A.P., Kopchuk D.S., Santra S., Zyryanov G.V., Rusinov V.L., Chupakhin O.N. // AIP Conf. Proc. 2019. V. 2063. Article 040050. https://doi.org/10.1063/1.5087382

  25. Savchuk M.I., Starnovskaya E.S., Shtaitz Y.K., Kop-chuk D.S., Nosova E.V., Zyryanov G.V., Rusinov V.L., Chupakhin O.N. // Russ. J. Gen. Chem. 2018. V. 88. P. 2213–2215. https://doi.org/10.1134/S1070363218100316

  26. Kumar N.S., Shafikov M.Z., Whitwood A.C., Donnio B., Karadakov P.B., Kozhevnikov V.N., Bruce D.W. // Chem. Eur. J. 2016. V. 22. P. 8215–8233. https://doi.org/10.1002/chem.201505072

  27. Shafikov M.Z., Kozhevnikov D.N., Bodensteiner M., Brandl F., Czerwieniec R. // Inorg. Chem. 2016. V. 55. P. 7457–7476. https://doi.org/10.1021/acs.inorgchem.6b00704

  28. Krayushkin M.M., Sedishev I.P., Yarovenko V.N., Zavarzin I.V., Kotovskaya S.K., Kozhevnikov D.N., Charu-shin V.N. // Russ. J. Org. Chem. 2008. V. 44. № 3. P. 407–411. https://doi.org/10.1134/S1070428008030160

  29. Wang S.-W., Guo W.-S., Wen L.-R., Li M. // RSC Adv. 2014. V. 4. P. 59218–59220. https://doi.org/10.1039/C4RA11294F

  30. Taylor E.C., McDaniel K.F., Warner J.C. // Tetrahedron Lett. 1987. V. 28. № 18. P. 1977–1980. https://doi.org/10.1016/S0040-4039(00)96024-6

  31. Zhang Y., Tang Q., Luo M. // Org. Biomol. Chem. 2011. V. 9. P. 4977–4982. https://doi.org/10.1039/c1ob05328k

  32. Ren F., Zhang Y., Hu L., Luo M. // Arkivoc. 2013. V. 3. P. 165–173. https://doi.org/10.3998/ark.5550190.0014.313

Дополнительные материалы отсутствуют.