Доклады Российской академии наук. Науки о Земле, 2023, T. 513, № 2, стр. 206-211

Признаки плавления минералов в рудах Светлинского золоторудного месторождения, Южный Урал, Россия

О. В. Викентьева 1*, академик РАН Н. С. Бортников 1

1 Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии Российской академии наук
Москва, Россия

* E-mail: ovikenteva@rambler.ru

Поступила в редакцию 30.08.2023
После доработки 10.09.2023
Принята к публикации 12.09.2023

Полный текст (PDF)

Аннотация

Для крупного Светлинского золоторудного месторождения (Южный Урал) приводятся признаки частичного плавления минералов и возможного участия полиметаллических расплавов в концентрировании и перераспределении золота и других металлов. Обнаружение в рудах минералов висмута и сурьмы, среди которых есть новые для месторождения минералы золота (пампалоит, монтбрейит и ауростибит), специфические минеральные срастания (полиминеральные Sb–Bi–Pb–Te–Ag–Au каплевидные включения), обогащение ранних сульфидов халькофильными элементами с низкой температурой плавления (LMCE), высокие температуры образования рудных ассоциаций (до 400°С), а также проявленный на месторождении метаморфизм амфиболитовой фации указывают на возможность образования таких расплавов. Полиметаллические расплавы на месторождении могли образоваться и при частичном плавлении ранних сульфидов, и непосредственно из гидротермальных флюидов. К признакам плавления так же отнесены симплектиты калаверита и самородного золота в краевых частях крупного зерна монтбрейита.

Ключевые слова: Светлинское месторождение, золото, полиметаллические расплавы

В настоящее время имеются доказательства участия полиметаллических расплавов не только в образовании обедненных флюидами высокометаморфизованных сульфидных месторождений, но также и в гидротермальных месторождениях (например, [15] и др.). Полиметаллические расплавы, содержащие халькофильные элементы с низкой температурой плавления (Ag, As, Au, Bi, Hg, Sb, Se, Sn, Tl, Te, Pb; LMCE по [2]), могут образоваться в результате частичного плавления ранее отложенной руды [6] или образоваться непосредственно из гидротермальных флюидов [7]. Такие расплавы обладают способностью поглощать Au из флюида, не требуя его насыщения (Au–Bi расплавы, [7]; Au–Bi–Te расплавы, [8]). Чаще всего расплавы висмута (модель LBCM “Liquid Bismuth Collector Model”, [9]) рассматриваются как “поглотители” для Au из недонасыщенных растворов (например, [10]). В последние годы появляются свидетельства участия других элементов в обогащении полиметаллических расплавов (например, Pb–Bi и Pb расплавы [11]; Au–Ag–Te расплавы [12]) и эффективном поглощении этими расплавами микроэлементов, в частности Au, из гидротермальных флюидов. Полиметаллические расплавы обладают высокой подвижностью из-за низкой вязкости, близкой к вязкости воды, что позволяет им легко мигрировать и концентрироваться в благоприятных структурах. Образование полиметаллических расплавов может приводить к локальной концентрации LMCE в рудах, что может отразиться на минералогии как редких, так и основных компонентов руд. Это важно как для экономической оценки месторождения, так и для оценки экологических рисков для окружающей среды при их разработке.

Особенностью полиметаллических расплавов, в отличие от силикатных, является то, что они при застывании образуют сложные срастания минералов, которые имеют тенденцию восстанавливать равновесие при очень низких температурах [2]. По этой причине свидетельства существования полиметаллического расплава обычно отсутствуют или слабо проявлены.

Светлинское золоторудное месторождение является примером крупного полигенного и полихронного месторождения [13]. Источники металлов, механизмы их концентрирования и перераспределения в рудах месторождения дискуссионны и, вероятно, множественны. Обнаружение нами в рудах минералов висмута и сурьмы, специфические минеральные срастания, высокие температуры образования рудных ассоциаций, а также сопряжение продуктивной минерализации с внедрением синорогенных гранитоидов и метаморфизмом амфиболитовой фации, позволило нам предположить возможное участие полиметаллических расплавов в концентрировании и перераспределении золота и других компонентов при образовании руд этого месторождения.

Светлинское золоторудное месторождение (54°17′ с.ш., 60°25′ в.д.) находится в Челябинской области в 40 км от г. Пласт (Южный Урал). Месторождение входит в число 15 крупнейших месторождений золота России: запасы золота оцениваются в 164 т при среднем содержании 1.44 г/т [14], а суммарные запасы, с учетом отработанных за 30 лет (с 1992 г.) – около 210 т. Месторождение расположено в Восточно-Уральской мегазоне в зоне сочленения Кочкарского антиклинория с Арамильско-Сухтелинским синклинорием. Нетрадиционные для Урала прожилково-вкрапленные золото-сульфидно-теллуридные руды концентрируются в глубоко метаморфизованных (до амфиболитовой фации) вулканогенно-осадочных и терригенных породах, залегающих в надинтрузивной зоне гранитоидного плутона [13, 15]. На месторождении выделяется два типа минерализации. Первый тип представлен вкрапленностью пирит-пирротинового состава во вмещающих породах; второй – системой сульфидно-кварцевых жил и прожилков, наложенных на зоны вкрапленной минерализации. Самородное золото в сульфидно-кварцевых жилах часто ассоциирует с теллуридами золота и серебра и имеет пробность 620–965. На месторождении выделено 3 стадии минералообразования: (1) кварц-пирит-пирротиновая с редкими халькопиритом, блеклой рудой, галенитом и самородным золотом; (2) кварц-пиритовая с шеелитом и (3) золото-теллуридная (главная продуктивная) с несколькими минеральными ассоциациями сульфидов, сульфосолей и теллуридов, разделенных локальными тектоническими событиями. Теллуриды обычно приурочены к трещинам в жильном кварце, образуя самостоятельные срастания, реже выделения в пирите, халькопирите, тетраэдрите. К наиболее ранним относятся мелонит, фробергит, алтаит в составе сфалерит-халькопирит-теллуридного парагенезиса. Далее следуют теллурантимон, теллуриды золота, петцит, их сменяют цумоит-гессит и гессит в составе халькопирит-тетраэдритового парагенезиса. Исследования флюидных включений в кварце разных генераций показали, что минерализация на Светлинском месторождении формировалась в широком диапазоне температур и давлений (200–400°C и 1–4 кбар). Температура минералообразования не снижалась от ранней к поздней стадии, но было зафиксировано снижение температуры внутри каждой стадии (1 – 315–286°C, 2 – 345–195°C, 3 – 405–295°C, [15]). Ранее также указывалось, что продуктивная минерализация образовалась в высокотемпературных условиях [13]. На месторождении проявлено два этапа метаморфизма: ранний, зеленосланцевой фации, и поздний, прогрессивная ветвь которого отвечает гранат-роговообманковой, а регрессивная – биотитовой и хлоритовой субфациям амфиболитовой фации. Максимальная температура прогрессивной стадии составляла ~660°С [13], приближаясь к верхнему температурному пределу амфиболитовой фации.

Детальные минераграфические исследования руд месторождения с использованием сканирующей электронной микроскопии (СЭМ), рентгеноспектрального микроанализа (РСМА), дифракции отраженных электронов (ДОЭ) обнаружили новые минералы формы сурьмы и висмута, не описанные ранее в рудах месторождения: ульманнит NiSbS, нисбит NiSb2, бурнонит PbCuSbS3, робинсонит Pb4Sb6S13, теллурантимон Sb2Te3, монт-брейит (Au,Ag,Sb,Bi,Pb)23(Te,Sb,Bi,Pb)38, пампалоит AuSbTe, вавринит Ni2SbTe2, ауростибит AuSb2, цумоит BiTe, теллуровисмутит Bi2Te3, волынскит AgBiTe2, тетрадимит Bi2Te2S и минералы промежуточного состава ряда Sb2Te3–Bi2Te3 ((Sb2 – xBix)2Te3, где 0.44 < x < 0.89 и (Bi2 – xSbx)2Te3, где 0.23 < x < 0.70). Использование масс-спектрометрии с индук- тивно-связанной плазмой и лазерной абляцией (ЛА-ИСП-МС) позволило изучить распределение LMCE в сульфидах из вкрапленных и жильных руд.

Ранний пирит по данным ЛА-ИСП-МС (использовались стандарты UQAC FeS-1 и MASS-1 SRM) содержит (в ppm): Au до 16.0, Ag до 146.3, As 4.3–58.2, Sb 0–50.8, Te 4.6–192.2, Bi до 76.4. Поздний пирит содержит (ppm): Au до 3.4, Ag 0.1–2.5, As 8.3–330, Sb 0.4–9.2, Te 1.9–152, Bi 0.1–0.6. Ранний пирит обогащен LMCE (Au, Ag, Sb, Bi, Te) по сравнению с поздним пиритом (рис. 1).

Рис. 1.

Распределение элементов с низкой температурой плавления (LMCE) в пирите разных генераций Светлинского месторождения.

Обнаружение разнообразия минералов висмута и сурьмы, среди которых есть новые для месторождения минералы золота – пампалоит, монтбрейит и ауростибит – позволило нам предположить возможное участие этих элементов в образовании полиметаллических расплавов в рудах месторождения. При изучении руд с помощью оптической и сканирующей микроскопии были обнаружены признаки плавления и образования полиметаллических расплавов на месторождении. К ним мы относим симплектиты калаверита и самородного золота на контакте монтбрейита и фробергита (рис. 2), а также многочисленные многофазовые каплевидные включения в тетраэдрите-(Zn), реже в пирите (рис. 3).

Рис. 2.

Симплектитовые срастания самородного золота и калаверита, возникшие при частичном плавлении монтбрейита. На врезке – изображение в характеристических лучах золота. Mnb – монтбрейит, Frb – фробергит, Au – самородное золото, Clv – калаверит, Alt – алтаит.

Рис. 3.

Примеры многофазных каплевидных включений, содержащих LMCE, в тетраэдрите-(Zn) в рудах Светлинского месторождения. (Sb2 – xBix)2Te3, где 0.44 < x < 0.89.

Принимая во внимание экспериментальные работы для монтбрейита и системы Au–Sb–Te, мы полагаем, что при высоких температурах (>400°С) образование таких срастаний могло быть инициировано плавлением с дальнейшим участием реакций растворения-переотложения ([16] и ссылки в этой работе).

Полиминеральные включения округлой или каплевидной формы в тетраэдрите-(Zn) можно разделить на 3 группы: (1) многокомпонентные Sb–Bi–Pb–Te–Ag–Au включения размером 10–50 мкм, содержащие 3–5 минералов; (2) мелкие (5–7 мкм) Au–Ag–Te включения, содержащие обычно два минерала; (3) Sb–Bi–Pb–Te включения размером около 50 мкм, содержащие два минерала. Минеральный состав включений приведен в табл. 1.

Таблица 1.

Состав полиминеральных включений

Минерал-хозяин Минеральная ассоциация включения
Тетраэдрит-(Zn) (Sb2 – xBix)2Te3 + PbTe + Ag2Te ± CuFeS2
  (Sb2 – xBix)2Te3 + PbTe + Ag2Te + Au
  (Sb2 – xBix)2Te3 + PbTe + Ag3AuTe2 + Au
  (Sb2 – xBix)2Te3 + PbTe + Ag3AuTe2 + Ag2Te
  (Sb2 – xBix)2Te3 + PbTe + Ag3AuTe2 + Ag2Te + Au
  (Sb2 – xBix)2Te3 + Ag3AuTe2 + Ag2Te + Au
  (Sb2 – xBix)2Te3 + PbTe
  Ag3AuTe2 + Ag2Te
Пирит Ag3AuTe2 + Ag2Te + ZnS(6 мас.% Fe)
  Ag2Te + Au + PbS
  Ag3AuTe2 + Ag2Te + Au
  Ag3AuTe2 + Ag2Te
  AgBiTe2 + Ag2Te + CuFeS2

Наиболее часто встречаются включения первой группы. Иногда в них присутствует халькопирит. Присутствие халькопирита во включениях полиметаллических расплавов типично для некоторых месторождений [4]. Самородное золото в составе включений низкопробное, в среднем Au0.65Ag0.35, иногда содержит примесь меди. В пирите присутствуют Au–Ag–Te включения, содержащие два-три минерала, часто в их составе присутствуют сульфиды (халькопирит, галенит, сфалерит). Если рассчитать состав включений (“капель”) по формулам входящих компонентов, предполагая их равные пропорции, то, как предполагают К. Чиобану и соавт. [10], расплавы с соотношением   компонентов между металлами (Au, Bi, Pb) и S (+Te, Se) ≥ 1 лучше подходят для вхождения в них Au. Мы наблюдаем выделения самородного золота во включениях с отношением ≥1. Но надо учитывать, что такие расчеты не представляют реальные составы расплава и используются для сравнения между ассоциациями во включениях. Возможно, мы наблюдаем разновременно образованные полиметаллические расплавы: сначала образовались расплавы, обогащенные Sb–Bi–Pb–Ag, позже Au–Ag–Te расплавы. Cформировавшиеся на ранних фазах процесса плавления полиметаллические расплавы могут содержать значительные количества Sb и Ag [2].

Максимальная температура метаморфизма амфиболитовой фации (до 660°С) могла способствовать частичному плавлению ранних сульфидов, обогащенных LMCE, и поступлению последних в полиметаллический расплав. Важную роль в снижении температуры плавления могло сыграть Ag: в системе PbS–FeS–ZnS–Ag2S добавление всего 1 мас. % Ag2S понижает температуру плавления на 28°С [1]. Многоэлементный состав включений затрудняет оценку температур плавления из-за отсутствия экспериментальных данных для таких многокомпонентных систем. Однако данные для тройных систем LMCE, образующих фазы во включениях, показывают наличие эвтектик в интервале температур, соответствующем условиям образования рудных жил и проявленного на месторождении метаморфизма. На основе тройных фазовых диаграмм при температуре ниже 400°С эвтектики существуют в системах Au–Ag–Te (304–330°C [17]), Au–Bi–Te (235–383°C [18]), Au–Pb–Te (388°C [19]), Au–Sb–Te (356–396°C [20]), Ag–Pb–Te (337°C). Эксперименты по плавлению включений, обогащенных Au–Ag–Te фазами и содержащих также алтаит, халькопирит, борнит и галенит [12], показали, что такие включения начинали плавиться уже при температуре 135–170°С.

Полученные нами данные об обогащении ранних сульфидов Светлинского золоторудного месторождения халькофильными элементами с низкой температурой плавления (LMCE), а также наличие в пирите и блеклой руде каплевидных включений, обогащенных LMCE, позволяет нам рассматривать механизм концентрирования и перераспределения золота и других компонентов полиметаллическими расплавами в рудах месторождения как один их возможных. Вероятно, на месторождении можно рассматривать вовлечение обоих механизмов образования полиметаллических расплавов – и при частичном плавлении сульфидов [6], и при образовании непосредственно из гидротермальных флюидов [7].

Список литературы

  1. Mavrogenes J.A., Macintosh I.W., Ellis D.J. Partial melting of the Broken Hill galena-sphalerite ore – experimental studies in the system PbS-FeS-ZnS-(Ag2S) // Economic Geology. 2001. V. 96. P. 205–210.

  2. Frost B.R., Mavrogenes J.A., Tomkins A.G. Partial melting of sulfide ore during medium and high-grade metamorphism // Canadian Mineralogist. 2002. V. 40. P. 1–18.

  3. Tomkins A.G., Pattison D.R.M., Zaleski E. The Hemlo gold deposit, Ontario: an example of melting and mobilization of a precious metal-sulfosalt assemblage during amphibolite facies metamorphism and deformation // Economic Geology. 2004. V. 99. P. 1063–1084.

  4. Cook N.J., Ciobanu C.L., Mao J.W. Textural control on gold distribution in As-free pyrite from the Dongping, Huangtuliang and Hougou gold deposits, North China Craton (Hebei Province, China) // Chemical Geology. 2009. V. 264. P.101–121.

  5. Vikentyev I.V., Belogub E.V., Novoselov K.A., Moloshag V.P. Metamorphism of volcanogenic massive sulphide deposits in the Urals. Ore geology // Ore Geology Reviews. 2017. V. 85. P. 30–63.

  6. Tomkins A.G., Pattison D.R.M., Frost B.R. On the initiation of metamorphic sulfide anatexis // J Petrology. 2007. V. 48. P. 511–535.

  7. Tooth B., Ciobanu C.L., Green L., O’Neill B., Brugger J. Bi-melt formation and gold scavenging from hydrothermal fluids: an experimental study // Geochim Cosmochim Acta. 2011. V. 75. P. 5423–5443.

  8. Wagner T. Thermodynamic modeling of Au-Bi-Te melt precipitation from high temperature hydrothermal fluids: preliminary results // Mineral Exploration and Research: Digging Deeper. Proceedings of the 9th Biennial SGA Meeting, Dublin. 2007. P. 769–772.

  9. Douglas N., Mavrogenes J., Hack A., England R. The liquid bismuth collector model: an alternative gold deposition mechanism // AGC Abstracts. 2000. V. 59. P. 135.

  10. Ciobanu C.L., Cook N.J., Damian F., Damian G. Gold scavenged by bismuth melts: An example from Alpine shearremobilizates in the Highis Massif, Romania // Mineralogy and Petrology. 2006. V. 87. P. 351–384.

  11. Cave B.J., Barnes S.-J., Pitcairn I.K., Sack P.J., Kuikka H., Johnson S.C., Duran C.J. Multi-stage precipitation and redistribution of gold, and its collection by lead-bismuth and lead immiscible liquids in a reduced-intrusion related gold system (RIRGS); Dublin Gulch, western Canada // Ore Geology Reviews. 2019. V. 106. P. 28–55.

  12. Jian W., Mao J.W., Lehmann B., Cook N.J., Xie G.Q., Liu P., Duan C., Alles J., Niu Z.J. Au-Ag-Te-rich melt inclusions in hydrothermal gold-quartz veins, Xiaoqinling lode gold district, central China // Economic Geology. 2021. V. 116. P. 1239–1248.

  13. Сазонов В.Н., Попов Б.А., Григорьев Н.А., Мурзин В.В., Мецнер Э.И. Корово-мантийное оруденение в салических блоках эвгеосинклинали. Свердловск: УрО АН СССР, 1989. 112 с.

  14. Федосеев В.В., Рябов Ю.И., Гаджиева Л.А. Переоценка золоторудных месторождений Челябинской области – основа развития минерально-сырьевой базы АО “ЮГК” // Известия Тульского государственного университета. Науки о Земле. 2020. Вып. 4. С. 547–560.

  15. Vikent’eva O., Prokofiev V., Borovikov A., Kryazhev S., Groznova E., Pritchin M., Vikentyev I., Bortnikov N. Contrasting fluids in the Svetlinsk gold-telluride hydrothermal system, South Urals // Minerals. 2020. V. 10 (1). 37.

  16. Vikent’eva O.V., Shilovskikh V.V., Shcherbakov V.D., Moroz T.N., Vikentyev I.V., Bortnikov N.S. Montbrayite from the Svetlinsk gold-telluride deposit (South Urals, Russia): composition variability and decomposition // Minerals. 2023. V. 13(9). 1225.

  17. Cabri L.J. Phase relations in the Au–Ag–Te systems and their mineralogical significance // Economic Geology. 1965. V. 60. P. 1569–1606.

  18. Gather B., Blachnik R. Das System Gold-Wismut-Tellur // Z Metallkunde. 1974. V. 65. P. 653–656.

  19. Legendre B., Souleau C. Etude du systeme ternaire Au–Pb–Te // Soc Chim France Bull. 1972. V. 1. P. 473–479.

  20. Gather B., Blachnik R. Das ternäre System Gold-Antimon-Tellur // International Journal of Materials Research. 1976. V. 67. P. 395–399.

Дополнительные материалы отсутствуют.