Физика и химия стекла, 2022, T. 48, № 1, стр. 34-43
Кристаллизация эвтектических структур в системе LaB6–W2B5–NbB2
Д. Д. Несмелов 1, *, Е. С. Новоселов 1, С. В. Вихман 1
1 Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет)
190013 Санкт-Петербург, Московский пр., 26, Россия
* E-mail: dnesmelov@yandex.ru
Поступила в редакцию 14.05.2021
После доработки 05.10.2021
Принята к публикации 08.10.2021
- EDN: MYCGFP
- DOI: 10.31857/S0132665122010097
Аннотация
Плавлением в электродуговом разряде и быстрым охлаждением в потоке инертного газа (Ar) получены закристаллизованные сплавы в системе LaB6–W2B5–NbB2. Характерные эвтектические структуры ламеллярного и стержневого типа исследованы с помощью сканирующей электронной микроскопии. С помощью рентгенофазового и рентгеноструктурного анализа установлено, что фазовый состав закристаллизованных объектов представлен гексаборидом лантана, α-твердым раствором (WxNb1– x)2B5 и β-твердым раствором (NbxW1– x)B2. Сделано предположение о существовании тройной фазы в системе Nb–W–B, близкой к составу Nb0.5W0.5B4. Методами рентгеноспектрального микроанализа и статистического анализа площади фазовых составляющих определены концентрации компонентов в эвтектических областях.
ВВЕДЕНИЕ
Благодаря наличию жестких связей с выраженной ковалентной составляющей бориды металлов обладают уникальным комплексом ценных для практики свойств – тугоплавкости, высокой твердости, химической стойкости, высокой тепло- и электропроводности. Такой набор характеристик делает бориды перспективными кандидатами для создания материалов, работающих в экстремальных условиях эксплуатации – в элементах реактивных двигателей, тепловой защиты летательных аппаратов, установок для электролиза расплавов, систем защиты АЭС и др.
LaB6 – один из наиболее широко распространенных в технике гексаборидов. Благодаря низкой работе выхода электронов и высокой плотности эмиссионного тока он широко применяется в термоэмиссионной технике от катодов-компенсаторов стационарных плазменных двигателей до микрокатодов растровых электронных микроскопов [1–8]. В последние десятилетия установлен важный с точки зрения оптики эффект “красного смещения” (red shift): сдвиг максимума поглощения в ближнюю инфракрасную область спектра электромагнитного излучения в нанодисперсных твердых растворах на основе LaB6 [9–13]. Вместе с тем, одним из направлений развития материалов на основе LaB6 является усложнение их химического и фазового состава, в частности – исследование эвтектических систем в квазибинарных системах LnB6–MeB2 (где Ln – лантаноиды, Me – переходные металлы IV–VI групп) [1–8, 14–19].
Квазибинарные системы LnB6–MeB2 [20–27] и близкие к ним системы LnB6–Me2B5 [28, 29] описываются диаграммами состояния эвтектического типа с ограниченными (до 2–3 мол. %) областями существования твердых растворов. Следует отметить, что снижение температуры появления жидкой фазы по отношению к температуре плавления диборида достигает ~800°С в системах LaB6–HfB2 и LaB6–ZrB2, а в системе LaB6–NbB2 составляет 570°C. Таким образом, становится возможной активация твердофазной диффузии при гомологической температуре ~0.8 Тпл, что в данном случае составляет около 2000°С. Этот факт позволяет активировать уплотнение при горячем прессовании [19, 30, 31] или электроимпульсном спекании (SPS) [32–35], а также реализовывать метод свободного спекания без приложения внешнего давления [36, 37] и осуществлять получение направленно закристаллизованных эвтектик [1–3, 14–18, 38–42].
Дальнейшее усложнение фазового состава композиционных материалов на основе LaB6 предопределяет переход к исследованию эвтектических систем с числом компонентов n = 3. Ранее нами были исследованы квазитройные системы LaB6–SiC–W2B5, LaB6–B4C–W2B5, LaB6–VB2–W2B5 [17–20]. Методами расчетной термодинамики в работах [43, 44] были исследованы системы LaB6–VB2–W2B5 и LaB6–NbB2–W2B5, оценен состав и температура тройной эвтектики. До сих пор не были экспериментально получены закристаллизованные эвтектики в системах тугоплавких боридов, структура которых представлена не только совокупностью областей различных двойных эвтектик, но и, собственно, трехфазными эвтектическими областями. В настоящей работе предпринята попытка экспериментального получения закристаллизованной тройной эвтектики в границах квазитройного сечения LaB6–NbB2–W2B5 (рис. 1) методом быстрой кристаллизации расплава, полученного электродуговым плавлением предварительно спеченных образцов. Представляет интерес исследование структуры эвтектических областей, определение концентрации компонентов в эвтектике и сравнение полученных значений с расчетными данными работы [44].
МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ
В работе использовали порошок NbB2 (ОАО “ДЗХР”) с содержанием основной фазы 99 мас. % и средним размером частиц d50 = 7 мкм, порошок LaB6 (99 мас. %, d50 = 3 мкм), полученный боротермическим восстановлением La2O3 (ЛАО-Д, 99.999 мас. %) в вакууме при 1650°С и порошок W2B5 (99.9 мас. %, d50 = 15 мкм), полученный взаимодействием металлического вольфрама (ПВ1, 99.986–99.987 мас. %) и аморфного бора (Б-99А, 99 мас. %) в вакууме при температуре 1600°С.
Порошки боридов смешивали в соотношении расчетной эвтектики по данным работы [44]: 13 мол. % LaB6, 29 мол. % NbB2 и 58 мол. % W2B5. Смешение и измельчение компонентов проводили в аттриторе Union Process HD-01 при частоте вращения вала 300 об./мин в течение 4 ч в среде высокоочищенного бензина БР-2 с использованием мелющих тел из SiC. За счет износа мелющих тел в смесь было внесено 0.3–0.5 мас. % примеси карбида кремния, что было определено по изменению массы мелющих тел после помола. Со всеми компонентами системы LaB6–NbB2–W2B5 карбид кремния образует эвтектики, однако с учетом низкой концентрации SiC влияние его примеси на свойства системы можно считать незначительным.
После измельчения средний размер частиц гетерофазной порошковой смеси составлял 0.8 мкм. Измельченный порошок пластифицировали парафином (1.5 мас. %) и гранулировали протиркой через сетку с размером ячейки 50 мкм. Из полученного пресс-порошка одноосным прессованием формовали таблетки диаметром 10 и высотой 10 мм. Отформованные заготовки спекали в вакуумной печи сопротивления СНВГ-1.2.1 в вакууме (давление остаточных газов 10–10–1 Па) с изотермической выдержкой при Т = 1900°С в течение 1 ч.
Спеченные образцы плавили в электродуговом разряде в инертной среде аргона на водоохлаждаемой медной подложке. Благодаря резкому охлаждению расплава в потоке аргона происходила быстрая кристаллизация гетерофазного поликристалла. Закристаллизованные объекты полировали для последующего анализа структуры и состава.
Рентгенофазовый анализ полученных в результате синтеза порошков боридов LaB6 и W2B5, а также закристаллизованных образцов в системе LaB6–NbB2–W2B5 проводили на многофункциональном порошковом дифрактометре Rigaku SmartLab 3 в диапазоне углов 2θ 20°–80° (CuKα-излучение, Ni-фильтр, шаг 0.01°). Анализ микроструктуры проводили с помощью СЭМ Tescan Vega 3SBH; микрорентгеноспектральный анализ химического состава осуществляли с помощью рентгеновского энергодисперсионного микроанализатора Aztec X-Act (Oxford Instruments). Элементный состав фаз вычисляли как среднее значение по не менее чем 10 однотипным участкам в различных частях образца.
Объемную концентрацию компонентов в эвтектике определяли с помощью статистической обработки интегральной площади фаз на СЭМ-снимках эвтектических областей закристаллизованных образцов не менее чем по 10 снимкам. Измерение площади фаз проводили с помощью программного комплекса анализа изображений Thixomet Lite. Мольные проценты пересчитывали с использованием справочных данных о рентгеновской плотности фаз.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
После “импульсного” плавления в дуговом разряде расплав удерживался на поверхности медной водоохлаждаемой подложки за счет сил поверхностного натяжения. При отсутствии внешних воздействий стремление расплава сформировать поверхность с минимальной энергией приводило бы к формированию сферической поверхности с градиентом температуры, в каждой точке направленным к ней по нормали. Поскольку капля расплава под действием дугового разряда имела сложную неправильную форму, а поток аргона не являлся стационарным, то градиент температуры не имел преимущественного направления, за исключением областей капли, непосредственно контактировавших с медной подложкой. Условий для направленной кристаллизации эвтектики во всем объеме образца не создавалось, и его кристаллизация происходила в виде поликристалла (рис. 2), состоящего из первично закристаллизованных областей (условно выделенная зона 1 на рис. 2), и различно ориентированных эвтектических областей (зоны 2 и 3). В зоне 1, непосредственно контактировавшей с охлаждаемой подложкой, на фоне обширных полей кристаллизации W2B5 хорошо заметны эвтектические колонии грубого конгломерата и дендриты LaB6. При переходе к зоне 2 площадь полей кристаллизации W2B5 постепенно снижается, что сопровождается уменьшением размеров структурных элементов эвтектики и дендритов. Наконец, типично эвтектическая структура наблюдается в зоне 3. Этот фрагмент образца был использован для дальнейшего анализа структуры и морфологии закристаллизованных эвтектик в системе LaB6–NbB2–W2B5 (рис. 3).
Рис. 2.
Общий вид сечения закристаллизованного образца с условно выделенными зонами кристаллизации 1, 2 и 3 в порядке удаления от охлаждаемой подложки.

Рис. 3.
SEM-фотографии образцов в системе LaB6–NbB2–W2B5 после кристаллизации: общий вид микроструктуры (а), область между дендритами LaB6 (б), область квазитройной эвтектики (в), дендрит LaB6 и локальные области квазибинарной эвтектики “τ-фаза–α-твердый раствор” (г), локальная область квазибинарной эвтектики “LaB6–β-твердый раствор” (д, е).

Между эвтектическими областями (характерная квазитройная эвтектическая область выделена окружностью E на рис. 3б) хорошо заметны крупные, до нескольких сотен микрометров в длину, скелетные дендриты LaB6 (рис. 3а, г).
Наличие дендритов в структуре может быть связано как с избыточной концентрацией гексаборида лантана в опытном составе, так и с различными относительными скоростями кристаллизации фаз, т.е. высокой скоростью роста кристаллов дендритов LaB6 по одной оси. Трехфазные эвтектические области по структуре можно отнести к ламеллярному типу (рис. 3б, в). Локальные области c ламеллярной бинарной эвтектической структурой расположены между параллельными пластинами крупных скелетных кристаллов LaB6 (рис. 3г). В данных областях заметны включения третьей фазы, т.е. эти области фактически не являются двухфазными вследствие взаимодействия между компонентами, что будет обсуждено ниже.
В структуре локально присутствуют эвтектические области LaB6–NbB2 стержневого типа со средним диаметром стержней (нитевидных кристаллов NbB2) около 300–500 нм (рис. 3д, е).
Наличие двойных эвтектик может быть связано как с отклонениями от гомогенного распределения компонентов на стадии подготовки образца, так и с неравновесными условиями кристаллизации. Быстрый рост первичных кристаллов LaB6 может приводить к обогащению расплава боридами ниобия и вольфрама и последующей их кристаллизации в виде псевдобинарной эвтектики.
Фазовый состав как двойных, так и тройных эвтектических областей существенно отличался от состава исходной порошковой смеси и спеченной керамики (рис. 4). По данным рентгенофазового анализа, единственной фазой, в кристаллической решетке которой межплоскостные расстояния практически не изменились после спекания и последующего плавления, был гексаборид лантана.
Рис. 4.
Дифрактограммы порошковой смеси LaB6–NbB2–W2B5 (а), спеченной керамики (б) и взаимно перпендикулярных сечений закристаллизованного образца (в, г).

Несмотря на то, что бориды вольфрама и ниобия имеют различный тип гексагональной кристаллической решетки (пространственные группы P63/mmc и P6/mmm), они обладают достаточно близкими значениями параметра a элементарной ячейки (aW = 2.9856, aNb = 3.1113 Å) и практически одинаковыми атомными радиусами металлов (rW = 210 пм, rNb = 207 пм). Это создает условия для формирования заметных областей взаимной растворимости в системе NbB2–W2B5 в твердом состоянии при высоких температурах.
Смещение по оси 2θ дифракционных максимумов W2B5 и, в особенности, NbB2, наблюдается уже в спектре спеченного образца (рис. 4б), что говорит о начале формирования твердого раствора. В спектрах закристаллизованных образцов смещение пиков выражено значительно сильнее. Форма пиков W2B5 и NbB2 также претерпевает изменения: после плавления и кристаллизации увеличивается ширина пиков и снижается степень расщепления дублетов Kα1 и Kα2, что может указывать на незавершенное формирование твердых растворов. Смещение максимумов NbB2 по оси 2θ на различный угол при съемке с взаимно перпендикулярных плоскостей говорит о фактической перестройке кристаллической структуры с непропорциональным изменением параметров a и c элементарной ячейки. На дифрактограмме закристаллизованного образца присутствуют рефлексы, которые нельзя отнести ни к одной из фаз системы, или объяснить смещением пиков в результате образования твердых растворов (показаны стрелками на рис. 4г). Перечисленные факты позволяют сделать предположение не только о существовании заметных областей твердых растворов на основе NbB2 и W2B5, но и об образовании новых фаз в процессе плавления и кристаллизации.
Помимо смещения пиков, наблюдается эффект текстуризации W2B5. Непропорциональный рост интенсивности рефлексов, соответствующих различным семействам атомных плоскостей, свидетельствует о формировании анизотропной структуры, что подтверждается снимками микроструктуры (рис. 3).
Состав эвтектических областей и отдельных фазовых составляющих представлен в табл. 1.
Таблица 1.
Фазовый и элементный состав закристаллизованных образцов
| Метод определения |
Концентрация фаз в эвтектике, Хэвт, мол. % | ||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| LaB6 | β-твердый раствор (NbxW1 – x)B2 |
τ-фаза Nb0.5W0.5B4 |
α-твердый раствор (WxNb1 – x)2B5 |
||||||||
| По площади фаз | 29.0 ± 1.7 | 23.5 ± 2.9 | 47.5 ± 2.2 | ||||||||
| По данным МРСА | 28.2 ± 0.8 | 30.2 ± 1.7 | 41.6 ± 1.3 | ||||||||
| Элементный состав фазы, вес.% ±0.5* | |||||||||||
| La | B | Nb | W | B | Nb | W | B | W | Nb | B | |
| 31.0 | 69.0 | 67.7 | 14.8 | 17.5 | 28.7 | 46.4 | 24.9 | 84.6 | 2.3 | 13.1 | |
Учитывая результаты анализа микроструктуры и данные РФА нельзя однозначно описать равновесный состав квазитройной эвтектики в системе LaB6–W2B5–NbB2. Во всех исследованных характерных областях тройной эвтектики в качестве компонентов присутствуют гексаборид лантана и α-твердый раствор на основе W2B5. Однако в качестве третьего компонента локально зафиксированы β-твердый раствор на основе NbB2 и тройная фаза (τ-фаза), элементный состав которой соответствует формуле Nb0.5W0.5B4. В ряде областей наблюдалось одновременное присутствие в структуре эвтектики как β-твердого раствора, так и τ-фазы. Можно предположить, что вариации состава третьего компонента эвтектики связаны с протеканием двух процессов. Первый заключается в образовании β-твердого раствора замещения на базе решетки NbB2, что было зафиксировано еще на стадии спекания. Второй связан с высокотемпературным химическим взаимодействием в расплаве между боридами ниобия и вольфрама, которое в условиях быстрого цикла плавления–кристаллизации в дуговом разряде было ограничено кинетически и не приводило к образованию равновесного состава, в результате чего фиксировали присутствие как “промежуточного” β-твердого раствора на основе NbB2, так и богатой бором тройной фазы. Это предположение не объясняет отсутствия обедненной бором фазы, которая должна была также образоваться в подобных условиях. Следует отметить, что в равновесных условиях NbB2 и W2B5, согласно справочным данным, плавятся без разложения, но характер их плавления в условиях дугового разряда специально не изучался.
Еще один аспект определения элементного состава τ-фазы методом рентгеноспектрального микроанализа связан с относительно небольшой площадью ее областей кристаллизации (менее 3–5 мкм). Объекты такого размера не позволяют с высокой точностью определить концентрацию легких элементов, и в частности бора. В связи с этим достоверно измеренным можно считать только эквиатомное соотношение Nb и W в τ-фазе.
Состав характерных областей тройной эвтектики (рис. 3б, выделена окружностью E; рис. 3в), определенный по интегральной площади фаз, несколько отличается от состава, полученного с помощью рентгеноспектрального микроанализа. Незначительное различие концентраций LaB6 можно объяснить погрешностью измерения, тогда как более заметное несовпадение концентраций всех остальных фаз вызвано методической погрешностью анализа по площади фаз, связанной с отсутствием справочных данных о плотности твердых растворов и τ-фазы. Состав тройной эвтектики закономерно обогащен наиболее легкоплавким компонентом – W2B5, его содержание (41.6 ± ± 1.3 мол. % по данным МРСА) значительно ниже, чем в исходном составе (58 мол. %), подготовленном в соотношении расчетной эвтектики. Этот факт объясняется первичной кристаллизацией избыточного W2B5 в зоне, контактировавшей с охлаждаемой подложкой (зона 1 на рис. 2). Пропорционально снижению концентрации W2B5 наблюдается повышение экспериментального значения концентрации LaB6 в областях тройной эвтектики (28.2 ± 0.8 мол. %) по отношению к его содержанию в исходном составе (13 мол. %).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Плавлением спеченной керамики в системе LaB6–W2B5–NbB2 в электродуговом разряде и быстрым охлаждением в потоке аргона получены закристаллизованные эвтектические структуры. Структура трехфазных областей относится к ламеллярному типу. Локально вследствие расшихтовки и несоответствия скоростей кристаллизации фаз наблюдаются двойные эвтектики стержневого и ламеллярного типа. Фазовый состав областей тройной эвтектики представлен гексаборидом лантана, α-твердым раствором (WxNb1– x)2B5, β-твердым раствором (NbxW1– x)B2 и, предположительно, тройной фазой в системе Nb–W–B, состав которой наиболее близко соответствует формуле Nb0.5W0.5B4. Состав тройной эвтектики закономерно обогащен наиболее легкоплавким компонентом – W2B5, однако его содержание значительно ниже, чем в исходном составе, подготовленном в соотношении расчетной эвтектики. Этот факт объясняется первичной кристаллизацией избыточного W2B5 в зоне, контактировавшей с охлаждаемой подложкой (зона 1 на рис. 2).
Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РНФ № 19-73-10180.
Список литературы
Taran A., Voronovich D., Oranskaya D., Filipov V., Podshyvalova O. Thermionic emission of LaB6–ZrB2 quasi binary eutectic alloy with different ZrB2 fibers orientation // Functional materials. 2013. T. 20. №. 4. C. 485–488.
Paderno Yu.B., Taran A.A., Voronovich D.A., Paderno V.N., Filipov V.B. Thermionic properties of LaB6-(Ti0.6Zr0.4)B2 material // Functional Materials. 2008. V. 15. № 1. P. 63.
Berger M.H., Back T.C., Soukiassian P., Martinotti D., Douillard L., Fairchild S.B., Boeckl J.J., Filipov V., Sayir A. Local investigation of the emissive properties of LaB6–ZrB2 eutectics // J. Materials Science. 2017. V. 52. № 10. P. 5537–5543.
Storms E.K. Thermionic emission and vaporization behavior of the ternary systems of lanthanum hexaboride containing molybdenum boride, molybdenum diboride, zirconium diboride, gadolinium hexaboride, and neodymium hexaboride // J. Applied Physics. 1983. V. 54. № 2. P. 1076–1081.
Back T.C., Schimd A.K., Fairchild S.B., Boeckl J.J., Cahay M., Derkink F., Gong C., Sayir A. Work function characterization of directionally solidified LaB6–VB2 eutectic // Ultramicroscopy. 2017. V. 183. P. 67–71.
Yang X., Wang P., Zhenghong W., Hu K., Cheng H., Lo Z., Zhang J. Microstructure, mechanical and thermionic emission properties of a directionally solidified LaB6–VB2 eutectic composite // Materials & Design. 2017. V. 133. P. 299–306.
Hasan M.M., Cuskelly D., Sugo H., Kisi E.H. Low temperature synthesis of low thermionic work function (LaxBa1 –x)B6 // J. Alloys and Compounds. 2015. V. 636. P. 67–72.
Voronovich D.A., Taran A.A., Shitsevalova N.Yu., Levchenko G.V., Filipov V.B. Thermionic properties of lutetium borides single crystals // Functional materials. 2014. V. 3. P. 266–273.
Xiao L., Su Y., Zhou X., Chen H., Tan J., Hu T., Yan J., Peng P. Origins of high visible light transparency and solar heat-shielding performance in LaB6 // Applied Physics Letters. 2012. V. 101. № 4. P. 041913.
Yoshio S., Maki K., Adachi K. Optical properties of group-3 metal hexaboride nanoparticles by first-principles calculations // J. Chemical Physics. 2016. V. 144. № 23. P. 234702.
Mattox T. M., Coffman D.K., Roh I., Sims C., Urban J.J. Moving the Plasmon of LaB6 from IR to Near-IR via Eu-Doping // Materials. 2018. V. 11. № 2. P. 226.
Qi X., Bao L., Chao L., Tegus O. Experimental and theoretical investigation on tunable optical property of nanocrystalline Ca-doped CeB6 // Physica B: Condensed Matter. 2018. V. 530. P. 312–316.
Sani E., Mercatelli L., Zoli L., Sciti D. Lanthanum hexaboride for solar energy applications // Scientific Reports. 2017. V. 7. № 1. P. 718.
Deng H., Dickey E.C., Paderno Y., Paderno V., Filipov V., Sayir A. Crystallographic characterization and indentation mechanical properties of LaB6–ZrB2 directionally solidified eutectics // J. Materials Science. 2004. V. 39. № 19. P. 5987–5994.
Bogomol I., Nishimura T., Vasylkiv O., Sakka Y., Loboda P. High-temperature strength of directionally reinforced LaB6–TiB2 composite // J. Alloys and Compounds. 2010. V. 505. № 1. P. 130–134.
Volkova H., Filipov V., Podrezov Y. The influence of Ti addition on fracture toughness and failure of directionally solidified LaB6–ZrB2 eutectic composite with monocrystalline matrix // J. European Ceramic Society. 2014. V. 34. № 14. P. 3399–3405.
Bogomol I., Nishimura T., Nesterenko Yu., Vasylkiv O., Sakka Y., Loboda P. The bending strength temperature dependence of the directionally solidified eutectic LaB6–ZrB2 composite // J. Alloys and Compounds. 2011. V. 509. № 20. P. 6123–6129.
Paderno Y.B. A New Class of “In-Situ” Fiber Reinforced Boride Composite Ceramic Materials // Advanced Multilayered and Fibre-Reinforced Composites. Springer Netherlands. 1998. P. 353–369.
Min G.H., Gao R., Yu S.H., Han J. Mechanical properties of LaB6-ZrB2 composites // Key Engineering Materials. Trans Tech Publications. 2005. V. 297. P. 1630–1638.
Орданьян С.С. О закономерностях взаимодействия в системах LaB6–MeIV–VIB2 // Неорганические материалы. 1988. Т. 24. № 2. С. 235–238.
Kondrashov A.I. Reactions of lanthanum hexaboride with carbides and borides of refractory metals // Soviet Powder Metallurgy and Metal Ceramics. 1974. T. 13. № 11. C. 911–913.
Ordan'yan S.S., Paderno Yu. B., Khoroshilova I.K., Nikolaeva E.E., Maksimova E.V. Interaction in the LaB6–ZrB2 system // Powder Metallurgy and Metal Ceramics. 1983. V. 22. № 11. P. 946–948.
Ordan'yan S.S., Paderno Yu.B., Khoroshilova I.K., Nikolaeva E.E. Interaction in the LaB6-HfB2 system // Soviet Powder Metallurgy and Metal Ceramics. 1984. V. 23. № 2. P. 157–159.
Ordan'yan S.S., Paderno Yu.B., Nikolaeva E.E., Khoroshilova I.K. Interaction in the LaB6–CrB2 system // Powder Metallurgy and Metal Ceramics. 1984. V. 23. № 5. P. 387–389.
Loboda P.I., Kisla G.P., Bogomol I.I., Sysoev M.A., Karasevskaya O.P. Phase relations in the LaB6–MoB2 system // Inorganic Materials. 2009. V. 45. № 3. P. 246–249.
Kysla G., Loboda P. Ceramic materials of the quasi-binary LaB6–MoB2 system // Processing and Application of Ceramics. 2007. V. 1. № 1–2. P. 19–22.
Kysla G.P., Loboda P.I., Geshmati L. Structure of the eutectic in the LaB6–ScB2 system // Powder Metallurgy and Metal Ceramics. 2014. V. 53. № 7–8. P. 479–484.
Лобода П.І., Kисла Г.П., Сисоєв М.О., Богомол Ю.I. Евтектичні сплави систем LaB6–Me2B5 // Металознавство та обробка металів. 2010. № 3. С. 29.
Ordan’yan S.S., Nesmelov D.D., Vikhman S.V. Phase relations in the LaB6–W2B5 system // Inorganic Materials. 2009. V. 45. № 7. P. 754–757.
Gao R., Min G., Yu H., Zheng S., Lu Q., Han J., Wang W. Fabrication and oxidation behavior of LaB6–ZrB2 composites // Ceramics International. 2005. V. 31. № 1. P. 15–19.
Chen C.M., Zhang L.T., Zhou W.C., Hao Z.Z., Jiang Y.J., Yang S.L. Microstructure, mechanical performance and oxidation mechanism of boride in situ composites // Composites Science and Technology. 2001. V. 61. № 7. P. 971–975.
Wang X., Zhang J.X., Yang X.Y., Hu K., Zhang J.W. Spark plasma sintering of LaB6-(Ti,Zr)B2 composites // Advances in Applied Ceramics. 2017. V. 116. № 3. P. 132–137.
Yang X., Wang X., Wang P., Hu K., Li Z., Zhang J. Spark plasma sintering of SiC–LaB6 composite // J. Alloys and Compounds. 2017. V. 704. P. 329–335.
Demirskyi D., Sakka Y. Fabrication, microstructure and properties of in situ synthesized B4C–NbB2 eutectic composites by spark plasma sintering // J. Ceramic Society of Japan. 2015. V. 123. № 1433. P. 33–37.
Demirskyi D., Vasylkiv O. Mechanical properties of SiC–NbB2 eutectic composites by in situ spark plasma sintering // Ceramics International. 2016. V. 42. № 16. P. 19372–19385.
Ordanyan S.S., Vikhman S.V., Nesmelov D.D., Danilovich D.P., Panteleev I.B. Nonoxide High-Melting Point Compounds as Materials for Extreme Conditions // Advances in Science and Technology. 2014. V. 89. P. 47–56.
Орданьян С.С., Несмелов Д.Д. Рост зерен при свободном спекании керамик на основе тугоплавких боридов LaB6, TiB2 и W2B5 // Огнеупоры и техническая керамика. 2014. № 3. С. 24–31.
Chen C.M., Zhang L.T., Zhou W.C. Characterization of LaB6–ZrB2 eutectic composite grown by the floating zone method // J. Crystal Growth. 1998. V. 191. № 4. P. 873–878.
Chen W.T., White R.M., Goto T., Dickey E.C. Directionally Solidified Boride and Carbide Eutectic Ceramics // J. American Ceramic Society. 2016. V. 99. № 6. P. 1837–1851.
Paderno Yu.B., Paderno V.N., Filipov V.B. Directionally Crystallized Ceramicfiber-Reinforced Boride Composites // Refractories and Industrial Ceramics. 2000. V. 41. № 11. P. 373–378.
Bogomol I., Loboda P. Directionally Solidified Ceramic Eutectics for High-Temperature Applications // MAX Phases and Ultra-High Temperature Ceramics for Extreme Environments. 2013. P. 303.
Deng H., Dickey E.C., Paderno Y., Paderno V., Filipov V. Interface Crystallography and Structure in LaB6–ZrB2 Directionally Solidified Eutectics // J. American Ceramic Society. 2007. V. 90. № 8. P. 2603–2609.
Новоселов Е.С., Удалов Ю.П., Несмелов Д.Д., Орданьян С.С. Моделирование поверхности ликвидус в системе LaB6–W2B5–VB2 // Огнеупоры и техническая керамика. 2018. № 10. С. 32–35.
Новоселов Е.С., Удалов Ю.П., Орданьян С.С., Шевчик А.П. Моделирование поверхности ликвидус в системе LaB6–W2B5–NbB2 // Огнеупоры и техническая керамика. 2019. № 6. С. 3–6.
Дополнительные материалы отсутствуют.
Инструменты
Физика и химия стекла



