Физика и химия стекла, 2023, T. 49, № 3, стр. 267-275
Вязкость, свободная энергия активации и температура стеклования калиевоборатных расплавов K2O–B2O3
А. А. Хохряков 1, М. А. Самойлова 1, *, В. В. Рябов 1, Л. Б. Ведмидь 1, С. Ю. Мельчаков 1
1 Институт металлургии Уральского отделения РАН
620016 Екатеринбург, ул. Амундсена, 101, Россия
* E-mail: mari.makarenko.1993@mail.ru
Поступила в редакцию 10.11.2022
После доработки 23.01.2023
Принята к публикации 08.02.2023
- EDN: SJMDAE
- DOI: 10.31857/S0132665122600789
Аннотация
Вязкость калиевоборатных расплавов измерена в интервале температур 918–1699 K с помощью вибрационного вискозиметра. Содержание оксида калия в расплавах варьировалось от 0.74 до 28.46 мол. %. С использованием конфигурационно-активационной модели рассчитаны параметры энергии активации вязкого течения стеклующихся расплавов (конфигурационная энергия активации (εh) и энергия переключения мостиковых кислородных связей (U∞)) для двух температурных интервалов 918–1400 K и 1400–1699 K. Методом дифференциальной сканирующей калориметрии определена температура стеклования (Tg) расплавов, построена концентрационная зависимость температуры стеклования от содержания оксида калия в расплаве.
ВВЕДЕНИЕ
Вязкость является структурно-чувствительным свойством, зависящим от температуры и состава расплава. В открытой литературе исследованию вязкости калиевоборатных расплавов посвящено немного исследований [1–5]. Гораздо больше работ посвящено изучению вязкости расплавов, содержащих оксиды лития и натрия. На концентрационных зависимостях вязкости от содержания оксидов щелочных металлов в расплавах обнаруживается отклонение зависимости вязкости от линейности. Согласно современным представлениям о структуре расплавов [6], найденное отклонение объясняется существованием “борной аномалии”.
Как видно из рис. 1, данные разных авторов по вязкости калиевоборатных расплавов различаются. Так, например, в работах [1, 2] разными методами исследована вязкость расплавов с высоким содержанием оксида калия с шагом по концентрации K2O до 5 мол. %. Авторы работ [4, 5] изучали вязкость расплавов с содержанием K2O до 10 мол. %. В работе [3] измерения вязкости сделаны только для двух составов. В связи с ограниченностью имеющихся в литературе данных по вязкости расплавов K2O–B2O3 задачами настоящей работы стали систематизация данных и более детальные исследования вязкости калиевоборатных расплавов в широких температурном и концентрационном интервалах.
Рис. 1.
Изотермическая зависимость вязкости расплавов K2O–B2O3 при Т = 1173 K (литературные данные).

Данная работа является продолжением предыдущих работ [6, 7], где рассматривались зависимости вязкости бинарных боратных расплавов от содержания щелочных оксидов (Li2O, Na2O) и от температуры. Целями данной работы являются измерение вязкости и энергий активации вязкого течения расплавов, определение температуры их стеклования в области 0 ≤ x ≤ 30 мол. % K2О и температурном интервале 918–1699 K, а также выявление влияния оксида-модификатора на вязкость бинарных боратных расплавов. Используемые нами температурный и концентрационный интервалы интересны сложной зависимостью вязкости от температуры и состава расплава.
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ
Боратные смеси готовили из предварительно переплавленного оксида бора (В2О3) и карбоната калия (K2CO3 (“х. ч.”)). Оксид бора выплавляли из порошка при 1173 K в течение часа в платиновом тигле, затем при перемешивании добавляли необходимые количества K2CO3. Полученную смесь нагревали и выдерживали в течение часа при 1700 K, затем выливали на массивную стальную плиту. Подготовленные таким образом стекла далее использовали в опытах по измерению вязкости. Значения составов стекол представлены по синтезу (табл. 1)
Таблица 1.
Значения вязкости расплавов хK2O–(100 – x)B2O3 при температурах (T1 = 1173 K, T2 = 1273 K, T3 = 1373 K)
| Мол. % K2O | 1173 K | 1273 K | 1373 K | |||
|---|---|---|---|---|---|---|
| η, [Па с] | ln η | η, [Па с] | ln η | η, [Па с] | ln η | |
| 0.74 | 13.82 | 2.63 | 9.21 | 2.22 | 5.76 | 1.75 |
| 1.49 | 9.21 | 2.22 | 5.12 | 1.63 | 3.56 | 1.27 |
| 2.23 | 11.62 | 2.45 | 7.29 | 1.99 | 5.12 | 1.63 |
| 2.99 | 4.27 | 1.45 | 2.44 | 0.89 | 1.61 | 0.47 |
| 3.74 | 4.03 | 1.39 | 2.60 | 0.96 | 1.78 | 0.58 |
| 4.50 | 5.12 | 1.63 | 2.96 | 1.08 | 1.99 | 0.69 |
| 5.27 | 3.35 | 1.21 | 1.93 | 0.66 | 1.22 | 0.2 |
| 6.04 | 5.76 | 1.75 | 2.96 | 1.08 | 1.90 | 0.64 |
| 7.59 | 4.03 | 1.39 | 2.78 | 1.02 | 1.65 | 0.50 |
| 10.74 | 3.57 | 1.27 | 1.82 | 0.6 | 1.20 | 0.18 |
| 14.77 | 1.92 | 0.65 | 0.95 | –0.05 | 0.57 | –0.55 |
| 17.25 | 4.03 | 1.39 | 1.47 | 0.39 | 0.79 | –0.23 |
| 24.05 | 1.64 | 0.49 | 0.64 | –0.44 | 0.34 | –1.08 |
| 28.46 | 1.51 | 0.41 | 0.57 | –0.56 | 0.33 | –1.09 |
Вязкость расплавов измеряли вибрационным методом [8] на вискозиметре, работающем в режиме вынужденных колебаний [9, 10] с точностью измерений ±5%, а температуру стеклования расплавов измеряли методом дифференциальной сканирующей калориметрии (ДСК) на калориметре фирмы DSC 214 Polyma Neztsch (Германия) при скорости нагрева 10 K/мин с точностью определения температуры для ДСК сигнала ±0.1 K. Термические эксперименты проводили в алюминиевых тиглях с крышкой, имеющей отверстие для газообмена между твердой и газовой фазой в атмосфере азота.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Зависимость вязкости от температуры приведена на рис. 2, а зависимость ln η от обратной температуры – в табл. 1 и на рис. 3.
Рис. 3.
Зависимость логарифмов вязкости ln η (Па с) калиевоборатных расплавов от обратной температуры (104/Т, К–1).

Из рис. 2, 3 видно, что при повышении температуры вязкость всех расплавов снижается независимо от концентрации K2О. При достижении Т = 1300 K (рис. 2) для расплавов с концентрацией оксида-модификатора 3.74; 4.5; 5.27 мол. % вязкость имеет практически одинаковую величину (в пределах погрешности эксперимента) и при увеличении температуры изменяется слабо. При увеличении концентрации K2O 14.7 ≤ ≤ x ≤ 28.46 мол. % происходит более резкое снижение вязкости уже при достижении Т = 1100 K. Значение вязкости расплавов при Т 1100 К для составов 2–6 мол. % значительно выше, чем у составов с большим содержанием оксида калия (рис. 3). Угол наклона логарифмических кривых меняется неравномерно с ростом концентрации оксида щелочного металла. На зависимостях ln η = f(1/T) хорошо виден излом, связанный с распадом кольцевых структур (тетраборатных и пентаборатных колец) [11–16].
Зависимость вязкости расплавов от содержания K2O при трех температурах приведена на рис. 4.
Рис. 4.
Зависимость вязкости расплавов K2O–B2O3 от состава при температурах (T1 = 1173 K, T2 = 1273 K, T3 = 1373 K).

Как видно из рис. 4, зависимость вязкости от состава расплава и температуры имеет немонотонный характер, который обусловлен различными структурными изменениями в сетке расплава. Наблюдается 4 хорошо различимых максимума: 2.23; 4.5; 6.04; 17.26 мол. %. Так в области от 0–4 мол. % происходит образование “субмикронеоднородной структуры”. [12] В работах [6, 7] было предложено, что эта микроструктура представляет собой цепочки полиэдров ${\text{B\O }}_{4}^{ - },$ что снижает вязкость расплава. Пик в области 2.23 мол. % обусловлен образованием некоторой доли кольцевых триборатных группировок.
Область составов 2.23–14.7 мол. % K2O связана не только с перестройкой локальной структуры, но с изменением состава и
концентрации надструктурных единиц, т.е. меняется структура на уровне среднего порядка.
К примеру, пентаборатные группы могут распадаться на бороксольные и триборатные кольца
[11]. Такие процессы могут происходить и с другими типами надструктурных единиц. Образование
бороксольных колец в данных случаях служит восстановлению слоистой структуры отдельных
фрагментов. Этот процесс приводит к снижению вязкости в области ~5 мол. % K2O и при x > 6 мол. % K2O. Рост вязкости расплавов в пределах 14.7–17.25 мол. % вызван началом образования
диборатных группировок
При х > 17.25 мол. % K2O снижение вязкости вызвано разбиением борокислородной сетки на фрагменты, в которых
увеличивается количество немостиковых кислородов, что увеличивает размеры и протяженность
каналов с ионными связями. Кроме того, в этой области составов может происходить частичное
диспропорционирование тетраборатных групп с образованием метаборатных единиц BØ2O–, что доказано различными методами [13–16].
По данным табл. 2 и рис. 4, на логарифмических зависимостях наблюдаются отклонения от линейности, и есть излом, который вызван распадом кольцевых группировок. Как видно из табл. 2, излом не удалось зарегистрировать для некоторых составов, что может означать, что он находится в более высокотемпературной области.
Таблица 2.
Значения lg η (Па с) расплавов хK2O–(100 – x)B2O3 для двух температурных участков 1000–1400 и 1400–1600 K
| Содержание K2O, мол. % | lg η = A + B/T (Па с) | ∆Т, K | ||||
|---|---|---|---|---|---|---|
| A | B | ±∆A | ±∆B | ±lg η | ||
| 0 | –1.657 | 3182 | 0.027 | 39 | 0.012 | 1173–1613 |
| 0.74 | –1.628 –0.356 |
3262 1340 |
0.035 0.20 |
48 310 |
0.012 0.008 |
1173–1506 1506–1589 |
| 1.49 | –1.844 | 3303 | 0.018 | 25 | 0.012 | 1103–1664 |
| 2.23 | –1.719 –0.949 |
3300 2089 |
0.048 0.339 |
66 534 |
0.018 0.018 |
1168–1547 1547–1600 |
| 2.99 | –2.224 | 3361 | 0.052 | 66 | 0.046 | 1103–1664 |
| 3.74 | –2.06 | 3169 | 0.053 | 65 | 0.031 | 1009–1464 |
| –0.82 | 1389 | 0.232 | 353 | 0.016 | 1464–1581 | |
| 4.50 | –2.117 | 3329 | 0.052 | 66 | 0.033 | 1045–1539 |
| –1.317 | 2125 | 0.153 | 245 | 0.012 | 1539–1672 | |
| 5.27 | –2.464 | 3593 | 0.054 | 63 | 0.024 | 1017–1380 |
| –1.209 | 1880 | 0.122 | 181 | 0.02 | 1380–1597 | |
| 6.04 | –2.21 | 3453 | 0.062 | 83 | 0.051 | 1060–1664 |
| 7.59 | –2.309 | 3476 | 0.093 | 111 | 0.044 | 1028–1414 |
| –1.818 | 2686 | 0.116 | 179 | 0.023 | 1414–1664 | |
| 10.74 | –2.491 | 3584 | 0.081 | 106 | 0.08 | 1023–1688 |
| 14.77 | –3.632 | 4641 | 0.114 | 135 | 0.079 | 1000–1473 |
| –2.051 | 2392 | 0.26 | 398 | 0.018 | 1473–1699 | |
| 17.25 | –4.305 | 5751 | 0.187 | 228 | 0.088 | 1068–1448 |
| –1.18 | 1329 | 0.608 | 900 | 0.021 | 1448–1514 | |
| 24.05 | –6.291 | 7739 | 0.224 | 260 | 0.082 | 1054–1346 |
| –0.908 | 599 | 0.028 | 41 | 0.005 | 1346–1581 | |
| 28.46 | –5.442 –1.783 |
6675 1708 |
0.25 0.319 |
290 476 |
0.121 0.047 |
1034–1389 1389–1589 |
Для расчетов энергетических параметров калиевоборатных расплавов на двух температурных интервалах использовали конфигурационно-активационную модель вязкого течения Д.С. Сандитова [17]. Аналогичный метод расчета был выполнен ранее в работах [6, 7].
Энергетические параметры: конфигурационная энергия активации (εh), энергия активации переключения мостиковых кислородов (U∞) и свободная энергия активации (Fη) для каждого состава приведены в табл. 3 и рис. 5. В последнем столбце табл. 3 приведены только полиборатные группировки, в состав которых входят полиэдры ${\text{BO}}_{4}^{ - }.$
Рис. 5.
Зависимость энергии активаций от состава для калиевоборатных расплавов на температурных интервалах (1000–1400 К, 1400–1600 К).

Согласно табл. 3, у составов, где нет излома, расчеты проводились в одном температурном интервале и найдена только конфигурационная энергия активации (εh). Энергию вязкого течения расплавов рассчитывали по формуле:
Таблица 3.
Параметры конфигурационно-активационной модели для расплавов хK2O–(100 – x)B2O3
| Содержание K2O, мол. % | Tg, K | εh , кДж/моль | U∞, кДж/моль | Fη, кДж/моль |
Полиборатные единицы [6, 7, 11] |
|---|---|---|---|---|---|
| 0.74 | 566 | 62.3 | 25.1 | 87.4 | Цепочки BØ4 |
| 1.49 | 571.6 | 64.2 | – | 63.2 | |
| 2.23 | 562.3 | 62.6 | 52.7 | 115.3 | B3Ø4/2${\text{O}}_{3}^{ - }$ |
| 2.99 | 587.7 | 64.4 | – | 64.3 | – |
| 3.74 | 578.6 | 60.8 | 22.1 | 82.9 | |
| 4.50 | 588.5 | 63.7 | 40.5 | 104.2 | B3Ø4/2O3– B8O10Ø6 B5Ø4/2${\text{O}}_{6}^{ - }$ |
| 5.27 | 586.7 | 69.2 | 34.1 | 103.3 | |
| 6.04 | 604.8 | 65.4 | – | 65.4 | |
| 7.59 | 609.6 | 72.7 | 45.9 | 118.6 | |
| 10.74 | 629.2 | 68.0 | – | 68.0 | BO4 ↔ BØ2O– в кольцевых метаборатных группах |
| 14.77 | 674.1 | 88.7 | 40.8 | 129.5 | |
| 17.25 | 679.4 | 105.7 | 14.5 | 120.2 | |
| 24.05 | 725 | 148.3 | 10.1 | 158.4 | B4O4/2${\text{O}}_{5}^{{2 - }}$ |
| 28.46 | 722.5 | 128.1 | 30.7 | 158.9 |
На рис. 5 представлена зависимость энергий активации (на высоко- и низкотемпературном интервалах) от состава расплава.
Из табл. 3 и видно, что максимумы свободной энергии активации Fη и U∞ приходятся на составы (2.23, 4.5, 7.59, 17.25 мол. %), где формируется наибольшее количество мостиковых связей BIV–O–BIV, BIII–O–BIV как в линейных, так и в кольцевых фрагментах. Эти максимумы также хорошо видны на зависимости вязкости от состава расплавов (рис. 4). Кроме того, происходит трансформация кольцевых группировок в те виды, при которых увеличивается энергия переключения мостиковых кислородных связей (U∞) свыше 5 мол. %. Конфигурационная энергия активации практически не меняется вплоть до 10 мол. % K2O, но при x > 10 мол. % K2О резко возрастает с увеличением связности борокислородной сетки. Из табл. 3 видно, что значения U∞, меньше, чем εh, то есть перескок мостикового атома кислорода является низкоактивационным процессом. Увеличение концентрации диборатных групп при концентрации K2O свыше 23 мол. % снижает конфигурационную энергию активации и увеличивает энергию переключения мостиковых кислородных связей. В целом сложный характер энергий активации от состава объясняется изменением структуры среднего порядка по мере последовательного увеличения содержания оксида калия.
Температура стеклования является важным параметром, характеризующим энергетическую составляющую сетки расплава [18]. Температура стеклования зависит от видов оксида-сеткообразователя и катионов-модификаторов, а также от скорости нагрева в ходе эксперимента.
На рис. 6 представлено сравнение экспериментально полученной температуры стеклования от состава с литературными данными. В отличие от вязкости, она имеет более монотонный характер [19–21]. Тем не менее, наблюдаемые отклонения от монотонности указывают на ее зависимость от состава расплава. В целом температура стеклования с увеличением содержания оксида калия растет, что объясняется увеличением степени связности сетки боратных расплавов из-за образования сложных кольцевых полиборатных групп (табл. 3 ). В нашем случае, в отличие от литературных данных, видны незначительные отклонения в интервале 0–6 мол. %. В основном, значения температуры стеклования измерены у систем с высоким содержанием K2О [19–21].
Рис. 6.
Зависимость температуры стеклования расплавов K2О–В2О3 от состава в сравнении с литературными данными.

Основной вклад в температуру стеклования до 20 мол. % вносит связность борокислородной сетки, где доминируют в основном мостиковые группы BIII–O–BIV, BIV–O–BIV. При концентрации K2O > 20 мол. % происходит распад борокислородной сетки на фрагменты, разделенные ионными связями, т.е. образованием более высокой концентрации метаборатных единиц, заряд которых компенсируется ионом калия. Рост оксида калия в этой области составов приводит не только к увеличению доли разделенных фрагментов, и, соответственно, к увеличению размеров ионных каналов, из-за процессов диспропорционирования: BØ4 ↔ BØ2O–.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В работе была измерена вязкость калийборатных расплавов в области температур 918–1699 K и в концентрационном интервале 0.74–28.46 мол. % K2O. Показано, что изменение вязкости расплавов от состава происходит немонотонно, что связано с изменением координации атомов бора (борная аномалия) и с образованием разного типа кольцевых надструктурных единиц расплава. Используя конфигурационно-активационную теорию Д.С. Сандитова, вычислены конфигурационная энергия активации, энергия переключения мостиковых кислородных связей и свободная энергия активации (εh, U∞, Fη). Установлено, что на зависимостях ln η есть излом, который объясняется распадом кольцевых группировок разного типа в высокотемпературной области. Методом ДСК измерена температура стеклования расплавов, выявлена ее монотонная зависимость от содержания K2O в расплаве. Увеличение температуры стеклования в области перехода “жидкость–стекло” указывает на разную степень связности борокислородной сетки расплавов.
Работа выполнена в рамках госзадания ИМЕТ УрО РАН.
Список литературы
Nakashima K., Kawagoe T., Ookado T., Mori K. Viscosity of Binary Borate and Ternary Borosilicate Melts. // Slags, Fluxes and Salts. Conference.1997. P. 215.
Воларович М.П., Фридман P.C. Исследование вязкости системы K2В4O7–В2O3 в расплавленном состоянии // Журн. Физической Химии. 1937. Т. 9. № 2. С. 177–181.
Brosh I.E., Pelton A.D., Decterov S.A. A model to calculate the viscosity of silicate melts Part IV: Alkali-free borosilicate melts // International J. Materials Research (formerly Zeitschrift fuer Metallkunde). 2012. V. 103. № 5. P. 494.
Coughanour L.W., Shartsis L., Shermer H.F. Viscosity, Density, and Electrical Resistivity of Molten Alkaline-Earth Borate Glasses with 3 Mol. % of Potassium Oxide // J. American Ceramic Society. 1958. V. 41. № 8. P. 324–329.
Shartsis L., Capps W., Spinner S. Density, Expansivity, and Viscosity of Molten Alkali Silicates // J. American Ceramic Society. 1953. V. 36. № 10. P. 319–326.
Мельчаков С.Ю., Хохряков А.А., Самойлова М.А., Рябов В.В., Ягодин Д.А. Вязкость и свободная энергия активации вязкого течения натриевоборатных расплавов // Физ. и хим. стекла. 2022. Т. 48. № 3. С. 253–261.
Мельчаков С.Ю., Хохряков А. А., Самойлова М. А., Рябов В.В. Исследование зависимостей вязкости и энергии активации вязкого течения литиевоборатных расплавов от содержания оксида лития // Неорганические материалы. 2022. Т. 58. № 5. С. 1–7.
Соловьев А.Н., Каплун А.Б. Вибрационный метод измерения вязкости жидкостей. Новосибирск: Наука, 1970. 140 с.
Штенгельмейер С.В., Прусов В.А., Бочегов В.А. Усовершенствование методики измерения вязкости вибрационным вискозиметром // Заводская лаборатория. 1985. Т. 51. № 9. С. 56–57.
Козин Р.В., Григоренко Г.М. Физико-химические свойства флюсов для электрошлаковых технологий // Современная металлургия. 2016. Т. 125. № 4. С. 10–15.
Осипов А.А., Осипова Л.М., Быков В.Н. Спектроскопия и структура щелочноборатных стекол. Екатеринбург–Миасс: УрО РАН. 2009. 174 с.
Голубков В.В. Структура В2О3 и щелочных боратов в стеклообразном и расплавленном состояниях // Физ. и хим. стекла. 1992. Т. 18. № 2. С. 14–33.
Хохряков А.А., Вершинин А.О., Пайвин А.С., Истомин С.А. Электронные спектры расплавленных смесей хNa2O–(100 – x)B2O3 и хNa2O–(100 – x)B2O3–Re2O3 (Re = Sm, Eu) // Расплавы. 2017. № 6. С. 538–549.
Handa K., Kita Y. Structure of M2O–B2O3 (M: Na and K) glasses and melts by neutron diffraction // J. Physics and Chemistry of Solids 1999. V. 60. P. 1465–1471.
Umesaki N., Kira Y. Structure of K2O–B2O3 Glasses and Melts // Electrochemistry. 1999. № 6. P. 541–546.
Akagi R., Umesaki N. Raman spectra of K2O–B2O3 glasses and melts. // J. Non-Crystalline Solids. 2001. V. 293. № 1. P. 471–476.
Сандитов Д.С. Сдвиговая вязкость стеклообразующих расплавов в области перехода “жидкость–стекло” // Доклады АН 2005. Т. 403. С. 498–501.
Boora M. Malik S., Kumar V., Bala M., Arora S., Rohilla S., Kumar A., Dalal J. Investigation of structural and impedance spectroscopic properties of borate glasses with high Li+ concentration. // Solid State Ionics. 2021. V. 368. P. 115704.
Chryssikos G.D., Kamitsos E.I. Effect of Li2SO4 on the structure of Li2O–B2O3 glasses // J. Non-Crystalline Solids. 1996. V. 202. № 3. P. 222–232.
Green R.L. X-ray diffraction and physical properties of potassium borate glasses // J. American Ceramic Society. 1942. V. 25. № 3. P. 83.
Poch W. Vollständige Entwässerung einer B2O3 – Schmeize und einige Eigenschaftswerte des daraus erhaltenen Glases. // Glastech. Ber. 964. V. 37. P. 533–535.
Дополнительные материалы отсутствуют.
Инструменты
Физика и химия стекла



