Координационная химия, 2020, T. 46, № 4, стр. 241-248

Молекулярная структура и фотолюминесцентные свойства карбоксилатного комплекса Zn(II) с пиразино[2,3-f][1,10]фенантролином

С. А. Николаевский 1, Д. С. Ямбулатов 1*, А. А. Старикова 2, А. А. Сидоров 1, М. А. Кискин 1, И. Л. Еременко 1

1 Институт общей и неорганической химии им. Н.С. Курнакова РАН
Москва, Россия

2 Научно-исследовательский институт физической и органической химии Южного федерального университета
Ростов-на-Дону, Россия

* E-mail: yambulatov@igic.ras.ru

Поступила в редакцию 11.10.2019
После доработки 25.11.2019
Принята к публикации 26.11.2019

Полный текст (PDF)

Аннотация

Взаимодействием пиразино[2,3-f][1,10]фенантролина (Pyzphen) и пивалата Zn(II), [Zn(Piv)2]n, получен новый комплекс состава [Zn(Piv)2(Pyzphen)] (I). Методом РСА (CIF file CCDC № 1912821) установлено, что комплекс I имеет моноядерную структуру, геометрия координационного узла ZnN2O4 соответствует искаженной тригональной призме. Квантовохимическое моделирование реакции димеризации комплекса I, приводящей к гипотетическому биядерному продукту [Zn(Piv)2(Pyzphen)]2 (II), показало, что наличие двух энергозатратных переходных состояний на пути ассоциации молекул комплекса может быть препятствием для выделения биядерного комплекса II. По результатам исследования люминесцентных свойств лиганда Рyzphen и комплекса I показано, что при координации лиганда на ионе цинка(II) наблюдается гипсохромный сдвиг основной полосы эмиссии.

Ключевые слова: комплекс цинка(II), строение, фотолюминесценция, DFT

DOI: 10.31857/S0132344X20040052

Известно, что карбоксилатные комплексы цинка с N-донорными лигандами – перспективные объекты для использования в различных областях химии, физики, биологии или медицины, как и во многих других областях науки и техники в качестве активных центров, зачастую определяющих свойства веществ или процессов с их использованием. Так, многочисленные карбоксилатные производные с ионами цинка(II) проявляют биологическую активность [1, 2], являются активными веществами медицинских препаратов [3] или прекурсорами сложных оксидных материалов с уникальными физическими характеристиками [4], а также представляют собой удобные предшественники при химической сборке фотолюминесцирующих Zn-Ln-гетерометаллических комплексов, потенциальных компонент фотоактивных материалов [58] и пористых металлоорганических каркасов [912]. Заметим, что молекулярные комплексы могут сами по себе проявлять необычную фотоактивность [13], в том числе интенсивную лиганд-центрированную люминесценцию, характеристики которой в значительной степени зависят от природы заместителя в карбоксилатной группе и электронного строения дополнительного N-донорного лиганда [1416], наличия сольватных молекул в твердой фазе [17, 18] или упаковки молекул в кристалле. Так, касаясь последнего случая, в кристаллическом состоянии молекулы комплексов могут быть упакованы изолированно или взаимодействовать друг с другом за счет различных межмолекулярных взаимодействий [19] (H-связи, стекинг, галоген-галогенные и другие взаимодействия [2029]), что открывает возможности управления фотофизическими характеристиками кристаллов. Анализ литературных данных свидетельствует о возрастающем интересе к каталитическим свойствам карбоксилатных комплексов, содержащих ионы цинка [30, 31]. Например, в литературе обсуждается каталитическая активность карбоксилатов цинка в различных процессах, протекающих с участием CO2 [3236].

В связи с вышеизложенным получение информации о строении карбоксилатных комплексов цинка, функционализированных дополнительными N-донорными лигандами, роли структурных эффектов и особенностей координации лигандов (стерические факторы, внутри- и межмолекулярные взаимодействия) является весьма актуальной задачей. Поиск возможностей варьирования люминесцентными свойствами подобных соединений (например, сдвиги в синюю или красную области в результате координации лиганда) может оказаться весьма полезным для создания технологий направленного синтеза фотоактивных d-4f-гетерометаллических комплексов, в которых присутствуют d10-блоки, сенсибилизирующие люминесценцию ионов лантанидов [3740]. Кроме того, исследования такого типа комплексов важно для моделирования и изучения природы структурообразующих факторов, обусловливающих эффективность межмолекулярных взаимодействий, что необходимо для развития фундаментальных принципов химического дизайна динамических молекулярных кристаллов с определенными настраиваемыми фотолюминесцентными [7, 8, 41], электрофизическими [42, 43], каталитическими [31] и другими практически полезными свойствами [44].

Недавно мы подробно изучили широкую систематическую серию пивалатных комплексов Zn(II) и Cd(II), функционализированных N-донорными би- и тридентатными хелатирующими лигандами [45]. В продолжение этого исследования мы синтезировали новый моноядерный комплекс [Zn(Piv)2(Рyzphen)] · 2C7H8 (Рyzphen = = пиразино[2,3-f][1,10]фенантролин), определили его молекулярную и кристаллическую структуру, исследовали люминесцентные свойства, а также провели оценку возможности его агрегирования в твердой фазе (например, при кристаллизации из раствора), в частности димеризации с образованием гипотетического комплекса состава [Zn2(Рiv)4- (Рyzphen)2].

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Все синтетические операции проводили на воздухе с использованием коммерчески доступных растворителей: ацетонитрил (Химмед, “х.ч.”), толуол (Химмед, “х. ч.”) и Рyzphen (Sigma-Aldrich, 99%). Комплекс [Zn(Рiv)2]n синтезирован по известной методике [46].

ИК-спектр соединения регистрировали в диапазоне 400–4000 см–1 на спектрофотометре Perkin Elmer Spectrum 65, оснащенном приставкой Quest ATR Accessory (Specac), методом нарушенного полного внутреннего отражения (НПВО). Элементный анализ выполняли на автоматическом C,H,N,S-анализаторе EuroEA-3000 (E-uroVektor). Спектры возбуждения и эмиссии твердых образцов регистрировали при комнатной температуре в видимом диапазоне спектра с использованием спектрометра Perkin-Elmer LS-55.

Синтез [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] · 2C7H8 (I · 2C7H8). К суспензии [Zn(Piv)2]n (0.0268 г, 0.1 ммоль) в 10 мл ацетонитрила прибавляли навеску пиразино[2,3-f][1,10]фенантролина (0.0232 г, 0.1 ммоль). Полученную смесь выдерживали при температуре 60°С и интенсивном перемешивании в течение 2 ч. После охлаждения до комнатной температуры полученный прозрачный раствор выдерживали в открытом стакане в течение 48 ч. Стеклообразную массу, образовавшуюся в результате испарения большей части объема ацетонитрила, перекристаллизовывали из 5 мл ацетонитрила, затем добавляли 5 мл толуола. Полученный раствор выдерживали в открытой конической колбе (V = 25 мл) в течение 24 ч, в результате наблюдали образование крупных монокристаллов комплекса I · 2C7H8. Выход 0.0451 г (66%).

Найдено, %: C 66.60; H 6.00; N 8.30.
Для C38H42N4O4Zn
вычислено, %: C 66.71; H 6.18; N 8.19.

ИК-спектр (НПВО; ν, см–1): 2958 ср, 2869 сл, 1591 с, 1558 с, 1495 ср, 1481 о.с, 1404 о.с, 1390 с, 1360 с, 1311 ср, 1216 с, 1172 ср, 1125 сл, 1083 с, 1030 ср, 1003 сл, 966 сл, 893 с, 839 с, 824 о.с, 809 с, 793 с, 732 о.с, 711 ср, 696 о.с, 647 ср, 667 сл, 613 с, 538 сл, 466 с, 435 с, 418 о.с.

РСА монокристалла комплекса I · 2C7H8 выполнен на дифрактометре Bruker APEX II (CCD-детектор, MoKα, λ = 0.71073 Å, графитовый монохроматор) [47]. Введена полуэмпирическая поправка на поглощение [48]. Структура расшифрована прямым и Фурье методом и уточнена в полноматричном анизотропном приближении для всех неводородных атомов. Атомы водорода при атомах углерода органических лигандов генерированы геометрически и уточнены в модели “наездника”. Расчеты проведены по комплексу программ SHELXL-2014/6 [49]. Кристаллографические параметры и детали уточнения структур для комплекса I · 2C7H8: C38H42N4O4Zn, М = 684.12, размер кристалла 0.40 × 0.30 × 0.25 мм, бесцветные параллелепипеды, T = 296(2) K, моноклинная сингония с пр. гр. P2/c, a = 12.1112(13), b = 11.9092(12), c = 14.0018(15) Å, β = 112.184(2)°, V = 1870.1(3) Å3, Z = 2, ρ = = 1.215 г/см3, μ = 0.699 мм–1, θ = 2.32°–26.37°, –15 ≤ ≤ h ≤ 15, –14 ≤ k ≤ 14, –17 ≤ l ≤ 17; измерено отражений 13579, количество независимых отражений 3819, отражений с I ≥ 2σ(I) 2804, Rint = 0.0371, Tmin/Tmax = 0.740/0.832, GOOF = 1.442, R1 = = 0.0805, wR2 = 0.1622 (для всех данных), R1 = = 0.0581, wR2 = 0.1524 (при I ≥ 2σ(I)), Δρmin/Δρmax = –0.489/0.366 е Ǻ–3.

Дополнительные кристаллографические параметры для структуры I · 2C7H8. депонированы в Кембриджском банке структурных данных (CCDC № 1912821; deposit@ccdc.cam.ac.uk or http:// www.ccdc.cam.ac.uk).

Квантовохимические расчеты выполняли по программе Gaussian 09 [50] методом теории функционала плотности (DFT) с использованием функционала B3LYP [51], хорошо воспроизводящего характеристики координационных соединений металлов [45, 5255], и базисного набора Def2SVP. Локализацию стационарных точек на поверхности потенциальной энергии (ППЭ) проводили путем полной оптимизации геометрии молекулярных структур с проверкой стабильности DFT волновой функции. Механизм димеризации комплекса исследовали посредством поиска всех стационарных точек на реакционном пути. Локализацию переходных состояний выполняли с использованием стандартной процедуры программы Gaussian (Opt = TS, calcfc). Принадлежность найденных переходных состояний обсуждаемому механизму устанавливали посредством градиентного спуска по положительному и отрицательному направлению переходного вектора, который имеет мнимое собственное значение (мнимая частота). Графические изображения молекулярных структур получали по программе ChemCraft [56], в качестве входных параметров для которой использовали соответствующие декартовы координаты атомов, полученные в квантовохимических расчетах.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Взаимодействием координационного полимера цинка(II) [Zn(Рiv)2]n со стехиометрическим количеством (1 : 1) бидентатного хелатирующего N-донорного лиганда, пиразино[2,3-f][1,10]фенантролина, получено координационное соединение [Zn(Piv)2(Pyzphen)]. Комплекс выделен из смеси ацетонитрил–толуол (1 : 1) в виде пригодных для РСА монокристаллов.

По данным РСА, соединение кристаллизуется в моноклинной пр. гр. P2/c в виде сольвата с двумя молекулами толуола. Ось второго порядка проходит через атом Zn(1) и между атомами углерода связей C(6)–C(6A), C(11)–C(11A) и C(12)–C(12A) координированной молекулы Рyzphen (рис. 1a). Основные длины связей и углы комплекса I · 2C7H8 приведены в табл. 1. Координационный полиэдр ZnN2O4, образованный двумя атомами N хелатирующей молекулы Рyzphen и четырьмя атомами O хелатно связанных карбоксилатных групп, в соответствии с расчетами с помощью программы SHAPE 2.1, соответствует искаженной тригональной призме (D3h, SQ(P) = 6.174) [57]. Между ароматическим фрагментом C(6)C(7)C(11)C(11A)C(7A)C(6A) молекулы Рyzphen и сольватными молекулами толуола наблюдается образование π-стекинг-взаимодействий (расстояние между центроидами колец – 3.66 Å, кратчайшее расстояние, С(6)…С(1S) – 3.434(7) Å, угол между плоскостями колец – 12.4(6)°) (рис. 1a). Межмолекулярные C–H…O связи между атомами H молекулы Рyzphen и атомами O карбоксилатных групп соседних молекул комплекса (каждая молекула комплекса образует восемь C–H…O связей с четырьмя соседними молекулами) приводят к формированию супрамолекулярной сетки в плоскости bc (рис. 1б, табл. 1).

Рис. 1.

(a) Молекулярная структура комплекса [Zn(Piv)2(Pyzphen)] · 2C7H8 (атомы водорода не показаны, пунктиром показаны взаимодействия между центроидами ароматических колец); (б) фрагмент его кристаллической упаковки (метильные группы и сольватные молекулы не показаны). A: 1 – x, y, 1/2 – z; B: x, 1 – y, 1/2 + z; C: x, 1 + y, z; D: 1 – x, 1 – y, –z; E: x, –1 + y, z; F: 1 – x, 1 + y, 1/2 – z; H: 1 – x, –1 + y, 1/2 + z.

Таблица 1.  

Основные длины связей, углы и межмолекулярные контакты для [Zn(Piv)2(Pyzphen)] · 2C7H8*

Связь d, Å Угол ω, град
Zn(1)–N(1) 2.118(2) O(1)Zn(1)O(1A) 139.72(17)
Zn(1)–O(1) 2.012(2) O(1)Zn(1)N(1A) 111.95(10)
Zn(1)–O(2) 2.377(3) O(1)Zn(1)N(1) 99.27(11)
O(1)–C(1) 1.250(4) O(1A)Zn(1)N(1A) 99.27(11)
O(2)–C(1) 1.226(5) O(1A)Zn(1)N(1) 111.95(10)
N(1)–C(10) 1.326(4) N(1)Zn(1)N(1A) 78.07(12)
N(1)–C(6) 1.353(3) O(1)Zn(1)O(2A) 99.22(11)
N(2)–C(12) 1.324(5) O(1)Zn(1)O(2) 58.27(11)
N(2)–C(11) 1.357(4) N(1)Zn(1)O(2) 147.65(11)
C(6)–C(6A)#1 1.461(5) N(1)Zn(1)O(2A) 88.88(9)
C(11)–C(11A) 1.403(6) O(1A)Zn(1)O(2A) 58.27(11)
C(12)–C(12A) 1.365(8) O(1A)Zn(1)O(2) 99.22(11)
    N(1A)Zn(1)O(2) 88.88(9)
    N(1A)Zn(1)O(2A) 147.65(11)
    O(2)Zn(1)O(2A) 115.83(14)
C–H···O C···O, Å H···O, Å Угол CHO, град
C(9)–H(9)···O(1D)#2 3.339(4) 2.54 144.1
C(12)–H(12)···O(2H)#3 3.440(4) 2.60 150.2

* Коды симметрии: #1 1 – x; y, 1/2 – z; #2 1 – x, 1 – y, –z; #3 1 – x, –1 + y, 1/2 + z.

В отличие от ранее описанных нами аддуктов пивалата цинка с 2,2'-бипиридином, 1,10-фенантролином и его замещенными аналогами, а также 2,2':6',2''-терпиридином [45], молекулы комплекса [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] в кристалле изолированы. Образование π-стэкинг-взаимодействий между координированными молекулами Рyzphen, приводящие к формированию супрамолекулярной стопочной структуры, ранее наблюдалось для гетерометаллического молекулярного комплекса [Zn2Tb(OH)(Piv)4(NO3)2(Рyzphen)2] · MeCN [58]. По-видимому, π-стекинг-взаимодействия Рyzphen соседних молекул [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] заблокированы взаимодействиями с сольватными молекулами толуола.

Ранее было показано, что для ионов кадмия наблюдается формирование биядерных комплексов с 2,2'-бипиридином и батофенантролином, в то время как ионы цинка формируют в аналогичных условиях моноядерные соединения, что коррелирует с проведенными квантовомеханическими расчетами [45]. Расчеты методом DFT показали, что образование биядерных комплексов кадмия происходит безбарьерно и сопровождается выигрышем в энергии в размере 14.1 ккал/моль. Вероятное появление возможного интермедиата на пути ассоциации комплексов цинка и, как следствие, переходного состояния указывает на то, что процесс димеризации мономерных структур с ионами цинка(II) должен сопровождаться преодолением энергетических затрат, что объясняет отсутствие стабильных биядерных комплексов в случае производных цинка в исследованной серии соединений [45]. В развитие этих исследований мы провели аналогичные квантовохимические расчеты комплекса [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] и его гипотетического димера [Zn(Рiv)2(Рyzphen)]2, формального аналога известного комплекса [Zn(OAc)2(Рhen)]2 (Рhen = = 1,10-фенантролин) [59].

Проведенные расчеты (табл. 2) показали, что энергия стабилизации димера [Zn(Рiv)2(Рyzphen)]2 по отношению к распаду на два мономера составляет 15.9 ккал/моль. Это значение сопоставимо с полученным для известных расчетных данных для близких аналогов с ионом кадмия(II) (14.1 ккал/моль) и формально свидетельствует о его термодинамической устойчивости. Однако такой результат резко отличается от структурных характеристик молекулы с ионами цинка(II). Можно предположить, что неспособность комплекса цинка [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] формировать димер определяется механизмом его образования и кристаллизации.

Таблица 2.  

Полная энергия (Е) без и с учетом энергии нулевых колебаний (EZPE), относительная энергия (ΔE) без и с учетом энергии нулевых колебаний (ΔEZPE), рассчитанные методом DFT B3LYP/Def2SVP

Структура Е, ат. ед. ΔE, ккал/моль ЕZPE, ат. ед. ΔEZPE, ккал/моль
[Zn(Piv)2(Pyzphen)] –3228.455033   –3227.986915  
2[Zn(Piv)2(Pyzphen)] –6456.910066 15.6 –6456.973829 15.9
[Zn(Piv)2(Pyzphen)]2 –6456.934938 0.0 –6455.999169 0.0
А –6456.921600 8.4 –6455.985522 8.6
В –6456.928902 3.8 –6455.992884 3.9
TS1 –6456.916950 11.3 –6455.980872 11.5
TS2 –6456.921344 8.5 –6455.985365 8.7

С целью подтверждения этой гипотезы использован подход, заключающийся в изучении поверхности потенциальной энергии в области диссоциации димера. Для этого выполнено сканирование ППЭ комплекса [Zn(Piv)2(Рyzphen)]2 посредством монотонного увеличения расстояния М–М (приращение составляло 0.1 Å) с оптимизацией остальных параметров реакционной системы. Как показали расчеты (табл. 2, рис. 2), увеличение расстояния Zn…Zn сопровождается разрывом одного из пивалатных мостиков и образованием интермедиата (A), дестабилизированного относительно димера [Zn(Piv)2(Рyzphen)]2 на 8.6 ккал/моль. Наличие этой структуры на реакционном пути свидетельствует о протекании димеризации через переходное состояние, предполагающее существование энергетического барьера. Дальнейшее увеличение расстояния Zn…Zn приводит к слабосвязанному димеру (B), который диссоциирует на два моноядерных комплекса [Zn(Piv)2(Рyzphen)].

Рис. 2.

Оптимизированные геометрии структур, полученных при сканировании ППЭ согласно расчетам методом DFT B3LYP/Def2SVP. Атомы водорода не показаны, длины связей даны в Å.

С целью изучения механизма димеризации мономеров [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] выполнен поиск переходных состояний между найденными в результате сканирования ППЭ минимумами. Согласно расчетам, две молекулы [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] безбарьерно формируют слабосвязанный комплекс (B). Дальнейшее сближение мономеров приводит к промежуточному продукту (A). Этот процесс протекает через переходное состояние (TS1) с преодолением барьера в 7.6 ккал/моль. Второе переходное состояние (TS2) характеризуется близкими с интермедиатом (A) геометрическими и энергетическими параметрами (табл. 2). Градиентный спуск по переходному вектору из структуры TS2 переводит реакционную систему в димер [Zn(Рiv)2-(Рyzphen)]2. Наличие на пути изучаемой реакции двух переходных состояний, по-видимому, является причиной отсутствия фиксации димера цинка в эксперименте. Схематическое изображение энергетического профиля реакции димеризации [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] представлено на рис. 3. Полученные результаты квантовохимических расчетов позволяют объяснить стабилизацию комплекса [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] в виде мономера.

Рис. 3.

Схематическое представление механизма димеризации двух комплексов [Zn(Piv)2(Pyzphen)] согласно расчетам методом DFT B3LYP/Def2SVP.

Для Рyzphen и комплекса на его основе были изучены фотолюминесцентные свойства. Спектр возбуждения лиганда Рyzphen при λэм = 550 нм имеет полосы 286, 360 и 399 нм (с плечом при 425 нм) (рис. 4). В спектре эмиссии при λвозб = 400 нм наблюдается широкая полоса с максимумом при 550 нм. Спектр возбуждения комплекса [Zn(Рiv)2- (Рyzphen)] · 2C7H8 при λэм = 538 нм содержит набор полос при 236, 254, 335, 395 и 428 нм (рис. 4). Спектр эмиссии комплекса при λвозб = 395 нм состоит из широкой полосы при 538 нм с плечом при ~600 нм. В результате комплексообразование Рyzphen на атоме цинка(II) приводит к смещению основной полосы эмиссии лиганда в синюю область на 12 нм.

Рис. 4.

Спектры возбуждения и эмиссии для Pyzphen: λэм = 550 нм (1), λвозб = 400 нм (2); [Zn(Piv)2(Pyzphen)] · · 2C7H8: λэм = 538 нм (3), λвозб = 395 нм (4) для твердых образцов при комнатной температуре.

Таким образом, синтезирован и структурно охарактеризован новый пивалатный комплекс цинка(II), функционализированный хелатирующим N-донорным лигандом – пиразино[2,3-f][1,10]фенантролином. Методом РСА установлено, что комплекс имеет моноядерную структуру, координационный узел ZnN2O5 характеризуется искаженным тригонально-призматическим строением. Квантовохимическое моделирование реакции димеризации комплекса [Zn(Рiv)2(Рyzphen)], приводящей к гипотетическому биядерному продукту [Zn(Рiv)2(Рyzphen)]2 показало, что наличие двух энергозатратных переходных состояний на пути изучаемой ассоциации молекул комплекса может быть причиной, препятствующей выделению димера [Zn(Рiv)2(Рyzphen)]2. Полученные результаты расчетов находятся в полном согласии с ранее опубликованными данными [45]. По результатам изучения фотолюминесцентных свойств Рyzphen и [Zn(Рiv)2(Рyzphen)] · 2C7H8 показано, что комплексообразование хелатирующего лиганда на атоме цинка(II) приводит к смещению основной полосы эмиссии лиганда в синюю область.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Список литературы

  1. Abu A.H., Fares H., Darawsheh M. et al. // Eur. J. Med. Chem. 2015. V. 89. P. 67.

  2. Zelenák V., Györyová K., Mlynarcík D. // Met. Based. Drugs. 2002. V. 8. P. 269.

  3. Abu Ali H., Omar S.N., Darawsheh M.D., Fares H. // J. Coord. Chem. 2016. V. 69. P. 1110.

  4. Johnson A.L., Kingsley A.J., Kociok-Köhn G. et al. // Inorg. Chem. 2013. V. 52. P. 5515.

  5. Egorov E.N., Mikhalyova E.A., Kiskin M.A. et al. // Russ. Chem. Bull. 2013. V. 62. P. 2141.

  6. Sidorov A.A., Kiskin M.A., Aleksandrov G.G. et al. // Russ. J. Coord. Chem. 2016. V. 42. P. 621. https://doi.org/10.1134/S1070328416100031

  7. Goldberg A., Kiskin M., Shalygina O. et al. // Chem. Asian J. 2016. V. 11. P. 604.

  8. Kiraev S.R., Nikolaevskii S.A., Kiskin M.A. et al. // Inorg. Chim. Acta. 2018. V. 477. P. 15.

  9. Ding B., Hua C., Kepert C.J., D’Alessandro D.M. // Chem. Sci. 2019. V. 10. P. 1392.

  10. Fernández-Palacio F., Restrepo J., Gálvez S. et al. // CrystEngComm. 2014. V. 16. P. 3376.

  11. Sapianik A.A., Zorina-Tikhonova E.N., Kiskin M.A. et al. // Inorg. Chem. 2017. V. 56. P. 1599.

  12. Sapianik A.A., Kiskin M.A., Kovalenko K.A. et al. // Dalton. Trans. 2019. V. 48. P. 3676.

  13. Fanna D.J., Zhang Y., Li L. et al. // Inorg. Chem. Front. 2016. V. 3. P. 286.

  14. Larionov S.V., Kokina T.E., Plyusnin V.F. et al. // Polyhedron. 2014. V. 77. P. 75.

  15. Mautner F.A., Berger C., Fischer R.C., Massoud S.S. // Polyhedron. 2016. V. 111. P. 86.

  16. Sayapin Y.A., Nikolaevskii S.A., Makarova N.I. et al. // Russ. J. Org. Chem. 2016. V. 52. P. 1018.

  17. Adonin S.A., Sokolov M.N., Rakhmanova M.E. et al. // Inorg. Chem. Commun. 2015. V. 54. P. 89.

  18. Adonin S.A., Rakhmanova M.E., Smolentsev A.I. et al. // New J. Chem. 2015. V. 39. P. 5529.

  19. Varughese S. // J. Mater. Chem. C. 2014. V. 2. P. 3499.

  20. Chernyshev A.N., Morozov D., Mutanen J. et al. // J. Mater. Chem. C. 2014. V. 2. P. 8285.

  21. Sivchik V.V, Solomatina A.I., Chen Y.-T. et al. // Angew. Chem. Int. Ed. 2015. V. 54. P. 14057.

  22. Adonin S.A., Gorokh I.D., Novikov A.S. et al. // Chem. Eur. J. 2017. V. 23. P. 15612.

  23. Adonin S.A., Perekalin D.S., Gorokh I.D. et al. // RSC Adv. 2016. V. 6. P. 62011.

  24. Usoltsev A.N., Adonin S.A., Novikov A.S. et al. // Cry-stEngComm. 2017. V. 19. P. 5934.

  25. Adonin S.A., Gorokh I.D., Abramov P.A. et al. // Eur. J. Inorg. Chem. 2017. P. 4925.

  26. Adonin S.A., Gorokh I.D., Novikov A.S. et al. // Dalton. Trans. 2018. V. 47. P. 2683.

  27. Adonin S.A., Gorokh I.D., Novikov A.S. et al. // Cry-stEngComm. 2018. V. 20. P. 7766.

  28. Adonin S.A., Bondarenko M.A., Abramov P.A. et al. // Chem. Eur. J. 2018. V. 24. P. 10165.

  29. Adonin S.A., Udalova L.I., Abramov P.A. et al. // Chem. Eur. J. 2018. V. 24. P. 14707.

  30. Kang Y.-S., Lu Y., Chen K. et al. // Coord. Chem. Rev. 2019. V. 378. P. 262.

  31. Arai T., Horigane K., Watanabe O. et al. // iScience. 2019. V. 12. P. 280.

  32. Cheng M., Lobkovsky E.B., Coates G.W. // J. Am. Chem. Soc. 1998. V. 120. P. 11018.

  33. Nagae H., Aoki R., Akutagawa S. et al. // Angew. Chemie Int. Ed. 2018. V. 57. P. 2492.

  34. Zhang R., Wang L., Xu C. et al. // Dalton Trans. 2018. V. 47. P. 7159.

  35. Zhou H.-F., Liu B., Hou L. et al. // Chem. Commun. 2018. V. 54. P. 456.

  36. Agarwal R.A., Gupta A.K., De D. // Cryst. Growth Des. 2019. V. 19. P. 2010.

  37. Ward M.D. // Coord. Chem. Rev. 2007. V. 251. P. 1663.

  38. Bünzli J.-C.G., Eliseeva S.V // Comprehensive Inorganic Chemistry II / Eds. Reedijk J., Poeppelmeier K. Amsterdam: Elsevier, 2013. P. 339.

  39. Xu L.-J., Xu G.-T., Chen Z.-N. // Coord. Chem. Rev. 2014. V. 273–274. P. 47.

  40. Litvinova Y.M., Gayfulin Y.M., Samsonenko D.G. et al. // Polyhedron. 2016. V. 115. P. 174.

  41. Mikhalyova E.A., Yakovenko A.V., Zeller M. et al. // Inorg. Chem. 2015. V. 54. P. 3125.

  42. Frisenda R., Janssen V.A.E.C., Grozema F.C. et al. // Nat. Chem. 2016. V. 8. P. 1099.

  43. Koo J.Y., Yakiyama Y., Lee G.R. et al. // J. Am. Chem. Soc. 2016. V. 138. P. 1776.

  44. Sato O. // Nat. Chem. 2016. V. 8. P. 644.

  45. Nikolaevskii S.A., Evstifeev I.S., Kiskin M.A. et al. // Polyhedron. 2018. V. 152. P. 61.

  46. Fomina I.G., Chernyshev V.V., Velikodnyi Y.A. et al. // Russ. Chem. Bull. 2013. V. 62. P. 427.

  47. SMART (control) and SAINT (integration) Software. Version 5.0. Madison (WI, USA): Bruker AXS Inc., 1997.

  48. Krause L., Herbst-Irmer R., Sheldrick G.M., Stalke D. // J. Appl. Crystallogr. 2015. V. 48. P. 3.

  49. Sheldrick G.M. // Acta Crystallogr. A. 2008. V. 64. P. 112.

  50. Frisch M.J., Trucks G.W., Schlegel H.B. et al. Gaussian 09 (Revision E.01). Wallingford (CT, USA): Gaussian Inc., 2013.

  51. Kohn W., Sham L.J. // Phys. Rev. 1965. V. 140. P. A1133.

  52. Starikov A.G., Minyaev R.M., Minkin V.I. // J. Mol. Struct.: THEOCHEM. 2009. V. 895. P. 138.

  53. Starikova A.A., Starikov A.G., Minkin V.I. // Russ. J. Coord. Chem. 2015. V. 41. P. 487. https://doi.org/10.1134/S1070328415080060

  54. Nikolaevskii S.A., Kiskin M.A., Starikova A.A. et al. // Russ. Chem. Bull. 2016. V. 65. P. 2812.

  55. Nikolaevskii S.A., Kiskin M.A., Starikov A.G. et al. // Russ. J. Coord. Chem. 2019. V. 45. P. 273. https://doi.org/10.1134/S1070328419040067

  56. Chemcraft. Version 1.7. 2013. http://www.chemcraftprog.com.

  57. Alvarez S., Avnir D., Llunell M., Pinsky M. // New J. Chem. 2002. V. 26. P. 996.

  58. Kiskin M.A., Varaksina E.A., Taydakov I.V, Eremenko I.L. // Inorg. Chim. Acta. 2018. V. 482. P. 85.

  59. Flörke U. // CSD Commun. 2016. (CCDC 752690 (ZAJNIK)).

Дополнительные материалы отсутствуют.