Микробиология, 2019, T. 88, № 2, стр. 217-223

Полиморфизм генов гомеостаза железа и чувствительность к железу у хересных и винных штаммов Saccharomyces cerevisiae

М. А. Эльдаров a, Д. А. Авданина a, М. Ю. Шаламитский b, Е. В. Иванова b, Т. Н. Танащук b, С. А. Кишковская b, Н. В. Равин a, А. В. Марданов a*

a Институт биоинженерии, ФИЦ Биотехнологии РАН
119071 Москва, Россия

b ФГБУН ВННИИ виноградарства и виноделия “Магарач” РАН
298600 Ялта, Россия

* E-mail: mardanov@biengi.ac.ru

Поступила в редакцию 02.10.2018
После доработки 08.11.2018
Принята к публикации 30.11.2018

Полный текст (PDF)

Аннотация

Железо является незаменимым микроэлементом для всех живых организмов. Механизмы транспорта и гомеостаза железа подробно изучены у дрожжей Saccharomyces cerevisiae, при этом характер метаболизма железа у штаммов, выделенных из различных экологических ниш, отличается. В настоящей работе проведен сравнительный анализ особенностей гомеостаза железа у штаммов винных и хересных дрожжей. Особенностью хересных дрожжей является способность расти в виде пленки на поверхности сброженного виноматериала, осуществляя окислительный метаболизм. Мы показали, что хересные штаммы дрожжей более чувствительны к повышенной концентрации железа в среде по сравнению с винными штаммами, но лучше аккумулируют железо при росте на железодефицитных средах. Эти признаки коррелируют с наличием мутации Q648X в транскрипционном факторе Aft1p, приводящей к образованию его “укороченной” формы и с хромосомной перестройкой, приводящей к делеции FRE-FIT кластера, содержащего гены железоредуктаз Fre3p и Fre5p, и мембранных белков Fit2p и Fit3p, отвечающих за удержание в клеточной стенке железа, связанного с сидерофорами. Полученные результаты указывают на важное адаптивное значение этих вариаций генов гомеостаза железа для физиологии хересных штаммов дрожжей, селекция которых сопровождалась адаптацией к росту на виноматериалах с низким содержанием железа, что характерно для сырья, получаемого из винограда в географических регионах традиционного хересного виноделия и важно для сохранения специфических качеств хересных вин.

Ключевые слова: гомеостаз железа, дрожжи, хересные штаммы, мутации, хромосомный полиморфизм

DOI: 10.1134/S0026365619020034

Железо – жизненно-важный микроэлемент для про- и эукариотических клеток, необходимый в качестве редокс-кофактора для ключевых процессов переноса электрона, кислорода, репликации и репарации ДНК, трансляции, фотосинтеза, фиксации азота и т.д. В то же время избыток железа может быть вреден для клеток из-за образования токсичных гидроксил-радикалов, повреждающих клеточные мембраны, белки, нуклеиновые кислоты. Поэтому поддержание гомеостаза железа является важной функцией всех живых организмов (Donovan et al., 2006).

Модельным объектом для изучения молекулярных процессов поглощения, внутриклеточного транспорта, запасания железа и их регуляции являются дрожжи Saccharomyces cerevisiae (Philpott, 2012). Данные биохимических, генетических и молекулярно-биологических исследований позволили идентифицировать гены гомеостаза железа у S. cerevisiae и проследить динамику их экспрессии в ответ на изменение содержания железа во внешней среде (Outten, Albetel, 2013). Недостаток железа приводит к опосредованной факторами транскрипции Aft1p и Aft2p активации экспрессии более 30 генов “Fe-регулона”, включающих металлоредуктазы, высокоаффинные транспортеры свободного и сидерофор-связанного железа, внутриклеточные переносчики железа, гемоксигеназы, РНК-связывающие белки, ремоделирующие метаболизм железа (Martínez-Pastor et al., 2017). Токсичность повышенных концентраций железа для дрожжей и других микроорганизмов связана с накоплением гидроксил-радикалов и других активных форм кислорода, образуемых при взаимодействии ионов железа с перекисью водорода в реакции Фентона (Winterbourn, 1995). Фактор транскрипции Yap5p активирует гены, защищающие клетки от токсичного действия этих соединений, в том числе транспортер Сcc1p, опосредующий транспорт цитозольного железа в вакуоль (Li, Ward, 2018). Молекулярная природа сенсоров железа у дрожжей пока не установлена, однако известно, что их функции опосредуются сборкой митохондриальных Fe-S кластеров (Martins et al., 2018).

Молекулярно-генетический контроль гомеостаза железа у дрожжей был исследован в основном на лабораторных штаммах S. cerevisae (Outten, Albetel, 2013; Martínez-Pastor et al., 2017). Данные сравнительных исследований выявили особенности метаболизма железа у природных штаммов, выделенных из различных экологических ниш – винных, пекарских, клинических и других изолятов (Martínez-Garay et al., 2016). Фенотипический анализ показал, что устойчивость к высоким концентрациям железа опосредуется ограничением его транспорта в клетки. Рост таких штаммов более чувствителен к низким концентрациям железа в среде. Штаммы, чувствительные к высоким концентрациям железа, лучше поглощают железо при его недостатке и способны расти при низких концентрациях железа в среде. Хотя молекулярные механизмы такой вариабельности пока неясны, предварительные данные указывают на важную роль полиморфизма генов факторов Aft1p и Yap5p в определении этих фенотипических различий (Lee et al., 2016).

Полиморфизм генов гомеостаза железа был выявлен нами при сравнительном геномном анализе винных и хересных штаммов S. cerevisiae (Eldarov et al., 2018). Особенностью хересных штаммов дрожжей является их способность не только осуществлять глубинное спиртовое брожение, но и расти в виде пленки на поверхности сброженного виноматериала. При этом метаболизм хересных дрожжей переключается с ферментативного на окислительный, синтезируются специфические ароматические соединения (Alexandre, 2013). Хересные дрожжи обладают устойчивостью к высоким концентрациям этанола и ацетальдегида, а также к окислительному стрессу (Legras et al., 2016).

Специфичная для хересных штаммов мутация Q648X в Aft1p приводит к появлению усеченной формы этого белка, лишенной 50 а.о. C-концевого домена, но не затрагивает глутамин-богатый домен, предположительно связанный с транскрипционной активацией (Eldarov et al., 2018). Делеция участка длиной около 14 т.п.о. у правого плеча хромосомы XV у исследованных нами хересных штаммов приводит к элиминации FRE-FIT кластера, кодирующего гены железоредуктаз FRE3 и FRE5, а также FIT2-FIT3 гены GPI-заякоренных мембранных белков, отвечающих за удержание в клеточной стенке железа, связанного с сидерофорами (Protchenko et al., 2001). При этом в результате транслокации концевого участка хромосомы XI образуется “гибридный” ген железоредуктазы FRE3/FRE2 (Eldarov et al., 2018).

Цель настоящей работы – анализ фенотипической вариабельности гомеостаза железа у штаммов хересных и винных дрожжей, выявление взаимосвязи фенотипов устойчивости и чувствительности к железу с наличием полиморфизма гена AFT1 и FRE-FIT кластера.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Штаммы дрожжей и их культивирование. В работе использовали 12 штаммов хересных и 12 штаммов винных дрожжей из коллекции микроорганизмов виноделия ВНИИ виноградарства и виноделия “Магарач” РАН (табл. 1), часть из которых была ранее охарактеризована с помощью микробиологических, биохимических и генетических методов (Кишковская и соавт., 2017). Монокультуры выращивали при комнатной температуре в богатых средах YPD (1% дрожжевой экстракт, 2% пептон, 2% глюкоза) и SD (0.67% дрожжевые азотистые основания, 2% глюкоза) или на минимальной синтетической (SC) среде.

Таблица 1.  

Генетические маркеры, варианты аллелей локусов AFT1 и FRE-FIT и индекс “железочувствительности” исследованных штаммов дрожжей

Штамм ITS dFLO11 Aft1 FRE3/2 FSI
I-527 Fr W W 1.08
I-525 Fr W W 1.18
I-328 W + W W 1.20
I-25 W W W 1.28
I-264 Fr + F F 1.30
I-655 W W W 1.30
I-80 W W F 1.30
I-653 Fr W W 1.40
I-566 Sp F F 1.40
I-35 W W F 1.50
I-654 W W W 1.50
I-518 W W W 1.50
I-516 Fr F W 1.80
I-327 Sp F F 2.00
I-374 Sp W W 2.06
I-340 Fr + F F 2.60
I-515 Fr F F 3.00
I-112 Fr + F F 3.40
I-110 Fr + F F 3.60
I-329 Sp + F F 5.00
I-285 Sp + F F 5.20
I-284 Sp + F F 5.50
I-128 Fr + F F 6.00
I-229 Fr + F F 6.80

Обозначения. ITS – филогенетический маркер в участке ITS1 кластера рРНК; dFLO11 – делеция 111 п.н. в промоторе гена FLO11; FSI – индекс железочувствительности; W – “винный” маркер, F – “хересный” маркер, Fr – “французский” вариант локуса ITS1, Sp – “испанский” вариант локуса ITS1. Винные штаммы выделены серой заливкой, хересные – белой.

Для культивирования дрожжей в условиях хересования использовали белый столовый виноматериал из винограда сорта Алиготе с объемной долей этанола 11.4%. Виноматериал спиртовали до объемной доли этанола 16.5% (образец 1) и переливали в дубовую бочку. Через 2 сут на поверхность вносили пленку штамма хересных дрожжей I-329. Полное зарастание хересной пленки наблюдали через 10 сут. Виноматериал выдерживали под пленкой в течение 1 гoдa, после чего отбирали опытный образец готового хереса (образец 2) и анализировали его химический состав.

Определение чувствительности дрожжевых штаммов к железу. Свежие растворы FeCl3 и Fe(NH4)2(SO4)2 с их исходной концентрацией 100 мМ готовили на 0.1 М HCl для предотвращения преципитации. Для определения уровня железочувствительности ночные культуры штаммов, выращенные на среде YPD (ОD600 ~ 4), засевали в соотношении 1 : 50 в 5 мл свежей среды SD с двумя вариантами концентрации Fe2+ (0.1 и 4 мМ) и культивировали в течение 36 ч на шейкере-инкубаторе при 26°С. По окончании выращивания определяли оптическую плотность культур. Индекс железочувствительности (FSI) определяли как частное от деления показателей ОD600 на средах с 0.1 и 4 мМ Fe2+.

Определение уровня накопления железа в дрожжах и содержания железа в виноматериалах. Ночные культуры штаммов, выращенные на среде SD, засевали в соотношении 1 : 50 в 10 мл среды SD с двумя вариантами концентрации Fe2+ (0.1 и 3 мМ) и культивировали в течение 36 ч на шейкере-инкубаторе при 26°С. Это соотношение концентраций позволяло получить достаточное количество биомассы для определения железа и массы сухих клеток для всех штаммов. Клетки осаждали центрифугированием (3000 g, 5 мин), промывали равным объемом 1 мМ ЭДТА, затем дважды равным объемом деионизованной воды и суспендировали в 1 мл воды. 500 мкл полученной суспензии использовали для определения массы сухих клеток, к оставшимся 500 мкл добавляли 70% HNO3 до конечной концентрации 3% и инкубировали 16 ч при 98°С. Затем вносили 10 М KOH до конечной концентрации 0.5 М и осветляли раствор центрифугированием (10 000 g, 2 мин).

Концентрацию железа в растворе определяли колориметрически фенантролиновым методом (Braunschweig et al., 2012) с помощью набора “Железо общее” (ЗАО “Крисмас+”, Россия) в соответствии с инструкцией производителя. К 1.6 мл 0.6 М натрий-ацетатного буфера (рН 5), содержащего 0.02% солянокислый гидроксиламин, добавляли 10–30 мкл образцов и 50 мкл 1%-го раствора 1,10-ортофенантролина. Через 10–20 мин определяли значения OD раствора при длине волны 502 нм. Для построения калибровочной кривой использовали диапазон концентраций от 1 до 25 мкМ Fe(NH4)2(SO4)2. При определении концентрации железа в виноматериалах в качестве референса использовали образцы, содержащие все реагенты, кроме 1,10-ортофенантролина.

Выделение ДНК и генотипирование штаммов. Выделение препаратов ДНК дрожжевых штаммов для последующего ПЦР-анализа и идентификации полиморфизма участка 5.8S-ITS повтора рДНК анализ “делеционного” полиморфизма промотора гена FLO11 проводили как описано ранее (Alexandre, 2013). SNP полиморфизм гена AFT1 анализировали, используя праймеры Aft1F (5'-TCG GCG TTC CAA ACA ACA AT) и Aft1R (5'-TCA CAT ACT TCA ACT CGC CGT). Полученные после ПЦР-амплификации фрагменты секвенировали методом Сэнгера на ABI 3730 (“Applied Biosystems”, США) для идентификации полиморфных аллелей.

Для анализа делеционного полиморфизма FRE-FIT кластера в правом плече хромосомы XV проводили ПЦР с праймерами FRE3_2/F (5'-CTT GGA AAA ACG TCA GCG GC) и FRE3_2/R (5'-ATC AAA GGA CTG CTG TAT TCT GCT). ПЦР фрагменты секвенировали на ABI3730 и выявляли образование “химерного” гена FRE3/FRE2.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Устойчивость к железу у хересных и винных штаммов. Фенотипический анализ “железочувствительности” штаммов дрожжей проводили путем их культивирования в жидкой среде, содержащей 0.1 или 4 мМ Fe(NH4)2(SO4)2, и определяли индекс “железочувствительности” (FSI). Такое соотношение концентраций позволяло наиболее наглядно выявить различия в параметрах роста штаммов отдельных групп на средах с высоким и низким содержанием железа. Полученные данные (табл. 1) показывают вариабельность FSI у исследуемых штаммов в пределах от 1.08 (винный штамм I-527) до 6.8 (хересный штамм I-229). В целом, штаммы, отнесенные по своим винодельческим характеристикам к хересным, обладали более высокой чувствительностью к железу по сравнению с винными штаммами.

Генотипирование штаммов. Ряд предыдущих исследований позволил выявить несколько характерных для хересных штаммов ДНК-полиморфизмов. Так, в участке ITS1–5.8S RNA–ITS2 у испанских хересных штаммов обнаружена делеция длиной 24 п.о., а у французских – инсерция “С”в ITS1 (Charpentier et al., 2009). Многие хересные штаммы имеют характерную делецию длиной 111 п.о. в промоторе гена адгезина FLO11, которая нарушает некодирующую ICR1 РНК и приводит к увеличению транскрипции FLO11 (Legras et al., 2014). Анализ коллекции показал, что из 12 хересных штаммов 5 имеют “испанский”, 5 – “французский” полиморфизм ITS1, а два штамма (I-80, I-518) несли “винный” вариант этого локуса (табл. 1). Делеция в промоторе гена FLO11 была обнаружена у 8 хересных, а также у 2 винных штаммов.

Анализ полиморфизма гена AFT1 показал, что мутация Q845X, приводящая к появлению укороченной формы Aft1p, встречается в 10 из 11 чувствительных к железу штаммов (FSI > 2) и в 2 из 6 штаммов со средним уровнем устойчивости (1.8 > FSI > 1.4). Из 7 проанализированных “железоустойчивых” штаммов (FSI < 1.3) данная аллель была обнаружена только у хересного штамма I-264, но отсутствовала у 6 винных штаммов (табл. 1).

Выявление хромосомной перестройки, приводящей к делеции FRE-FIT кластера и рекомбинации между генами FRE3 и FRE2, проводили путем детекции “химерного” гена FRE3/FRE2. Данная перестройка была выявлена у 2 из 7 “железоустойчивых” штаммов и у 10 из 11 “железочувствительных” штаммов (табл. 1).

Влияние мутации в гене AFT1 и делеции FRE-FIT кластера на накопление железа в клетках. Укороченная форма Aft1p и делеция FRE-FIT кластера могут приводить к повышенному поступлению железа в клетки дрожжей и обусловливать токсичность высоких концентраций железа для них. Для определения взаимосвязей между наличием исследуемых полиморфизмов, чувствительностью к железу и способности дрожжей к его внутриклеточному накоплению, проводили культивирование штаммов из нескольких групп, отличающихся комбинацией вариантов AFT1 и FRE-FIT локусов, на средах с 0.1 и 3 мМ Fe2+ и оценивали содержание железа в сухой биомассе с использованием варианта колориметрического метода (Gaensly et al., 2014).

Полученные данные (рис. 1) подтвердили предположение о стимулирующем влиянии “хересных” вариантов аллелей AFT1 и FRE-FIT на способность дрожжей к поглощению железа при его низкой концентрации в среде. “Железоустойчивые” штаммы с “винными” вариантами аллелей AFT1 и FRE-FIT лучше накапливали железо при его высокой концентрации в среде. Среднее содержание железа в клетках таких штаммах составило 3.6 мг/г сухой биомассы при росте на среде с 3 мМ Fe2+ и 270 мкг/г при росте на среде с 0.1 мМ Fe2+. “Железочувствительные” штаммы с “хересными” вариантами аллелей AFT1 и FRE-FIT хорошо накапливали железо при его низкой концентрации. Среднее содержание железа при росте на среде с 0.1 мМ Fe2+ составило 570 мкг/г сухого веса, а на среде с 3 мМ Fe2+ – 2.2 мг/г сухого веса.

Рис. 1.

Внутриклеточное накопление железа штаммами дрожжей с “хересными” и “винными” вариантами локусов FRE-FIT и AFT1 при культивировании на средах с различным содержанием железа: содержание железа в сухих клетках, выращенных на средах с 0.1 мМ (1) и 4 мМ Fe2+ (2).

Исключением является штамм I-328, который, несмотря на наличие “винных” аллелей этих локусов, хорошо аккумулировал железо на среде с 0.1 мМ Fe2+. Этот штамм по данным полногеномного филогенетического анализа ближе к винным (Mardanov et al., 2018), однако по своим винодельческим характеристикам является хересным.

Содержание железа в виноматериалах. Одним из критериев эффективности поглощения железа хересными штаммами в производственных условиях может быть сопоставление содержания железа в исходном виноматериале и в готовом вине, полученном после длительной выдержки под хересной пленкой. Мы сравнили содержание железа в исходном виноматериале, направленном на хересование, и в виноматериале после 1 года выдержки под пленкой хересного штамма I-329 в дубовой бочке, т.е. готовом хересе. Хотя исходное содержание железа в виноматериале было невелико (6.7 мг/л, что соответствует 0.12 мМ), по окончании выдержки оно снизилось более чем в 8 раз, до 0.8 мг/л. Эти данные свидетельствуют об эффективности поглощения железа хересными штаммами дрожжей из обедненных по содержанию этого металла источников.

ОБСУЖДЕНИЕ

Полученные данные позволяют уточнить существующие представления о генетических маркерах хересных штаммов, взаимосвязи полиморфизма локусов FRE-FIT и AFT1 с фенотипической вариабельностью гомеостаза железа у дрожжей.

Высокая степень корреляции между наличием “хересных” вариантов локусов FRE-FIT и AFT1 и степенью чувствительности штаммов к железу, а также их способностью к поглощению железа из сред с его низким содержанием, свидетельствует о важной роли данных аллелей в определении специфических особенностей гомеостаза железа у хересных дрожжей. Железо играет важную роль при хересовании вина, участвуя как в окислительных процессах, способствующих накоплению альдегидов, так и стимулируя рост и адгезию дрожжевых клеток, что важно для формирования хересной пленки (Саенко и соавт., 1974). Оптимальное содержание железа в виноматериалах, подготовленных для хересования, составляет 10–15 мг/л (Саенко и соавт., 1974; Benítez et al., 2002). Удаление железа из вина приводит к подавлению поглощения кислорода вином, замедлению роста хересной пленки и значительному снижению концентрации ароматообразующих альдегидов. В то же время повышенная концентрация железа (20–40 мг/л) замедляет развитие дрожжей, а также приводит к помутнению вина и ухудшению его вкусовых качеств (Саенко и соавт., 1974; Benítez et al., 2002).

Можно полагать, что селекция хересных штаммов сопровождалась их адаптацией к росту на виноматериалах с относительно низким содержанием железа, что характерно для сырья, получаемого из винограда в географических регионах традиционного хересного виноделия (Paneque et al., 2009), и важно для сохранения специфических качеств хересных вин.

Интересно, что коллекционные хересные штаммы с низким FSI (I-80, I-264, I-518) в условиях экспериментального виноделия обладали посредственными винодельческими характеристиками, уступая в этом плане штаммам с высоким FSI (I-110, I-112, I-229, I-128, I-284, I-285, I-329) (Кишковская и соавт., 2017). Штамм I-329 хорошо поглощает железо и в производственных условиях. Отметим также, что “железочувствительные” винные штаммы с “хересным” вариантом аллеля AFT1 (I-515, I-516, I-340), согласно нашим предварительным данным, проявляют способность к хересованию в условиях экспериментального виноделия.

Несомненно, предложенные критерии разделения штаммов на “железочувствительные” и “железоустойчивые” являются достаточно условными, при этом важная роль в определении способности дрожжевых клеток поглощать и удерживать железо принадлежит и другим компонентам системы гомеостаза железа, например, Yap5/Ccc1 (Li, Ward, 2018). Тем не менее, мы считаем, что в данной работе удалось показать, что “железочувствительность” можно рассматривать как одну из важных физиологических характеристик хересных штаммов, а исследованный полиморфизм локусов AFT1 и FRE-FIT – как их полезный генетический маркер.

Для дальнейшей проверки этих положений представляется целесообразным проведение исследований по мутагенезу FRE-FIT и AFT1 локусов и изучению их эффектов на фенотипы чувствительности к железу, уровень экспрессии генов “регулона” железа, а также другие функциональные характеристики хересных штаммов (пленкообразование, устойчивость к этанолу и т.д.).

Работа выполнена при поддержке Российского научного фонда (проект 16-16-00109).

Список литературы

  1. Кишковская С.А., Эльдаров М.А., Думина М.В., Танащук Т.Н., Равин Н.В., Марданов А.В. Генетическая и физиолого-биохимическая характеристика коллекции штаммов хересных дрожжей // Прикл. биохимия и микробиология. 2017. Т. 53. № 3. С. 323–332.

  2. Kishkovskaia S.A., Tanashchuk T.N., Eldarov M.A., Dumina M.V., Ravin N.V., Mardanov A.V. Flor yeast strains from culture collection: Genetic diversity and physiological and biochemical properties // Appl. Biochem. Microbiol. 2017. V. 53. P. 359–367.

  3. Саенко Н.Ф., Шур И.М., Киселевская Р.М. Влияние железа на процесс хересования вина // Виноделие и виноградарство СССР. 1974. Т. 4. С. 16–19.

  4. Alexandre H. Flor yeasts of Saccharomyces cerevisiae – their ecology, genetics and metabolism // Int. J. Food Microbiol. 2013. V. 167. P. 269–275.

  5. Benítez P., Castro R., Sanchez Pazo J.A., Barroso C.G. Influence of metallic content of fino sherry wine on its susceptibility to browning // Food Res. Int. 2002. V. 35. P. 785–791.

  6. Braunschweig J., Bosch J., Heister K., Kuebeck C., Meckenstock R.U. Reevaluation of colorimetric iron determination methods commonly used in geomicrobiology // J. Microbiol. Meth. 2012. V. 89. P. 41–48.

  7. Charpentier C., Colin A., Alais A., Legras J.L. French Jura flor yeasts: Genotype and technological diversity // Antonie van Leeuwenhoek. 2009. V. 95. P. 263–273.

  8. Donovan A., Roy C.N., Andrews N.C. The Ins and Outs of Iron Homeostasis // Physiology. 2006. V. 21. P. 115–123.

  9. Eldarov M.A., Beletsky A.V., Tanashchuk T.N., Kishkovs-kaya S.A., Ravin N.V., Mardanov A.V. Whole-genome analysis of three yeast strains used for production of sherry-like wines revealed genetic traits specific to flor yeasts // Front. Microbiol. 2018. V. 9. P. 965.

  10. Gaensly F., Picheth G., Brand D., Bonfim T.M.B. The uptake of different iron salts by the yeast Saccharomyces cerevisiae // Braz. J. Microbiol. 2014. V. 45. P. 491–494.

  11. Lee H.N., Mostovoy Y., Hsu T.Y., Chang A.H., Brem R.B. Divergence of iron metabolism in wild malaysian yeast // G3: Genes, Genomes, Genetics. 2013. V. 3. P. 2187–2194.

  12. Legras J.-L., Erny C., Charpentier C. Population structure and comparative genome hybridization of European flor yeast reveal a unique group of Saccharomyces cerevisiae strains with few gene duplications in their genome // PLoS One. 2014. V. 9. e108089.

  13. Legras J.-L., Moreno-Garcia J., Zara S., Zara G., Garcia-Martinez T., Mauricio J.C., Mannazzu I., Coi A.L., Bou Zeidan M., Dequin S., Moreno J., Budroni M. Flor yeast: New perspectives beyond wine aging // Front. Microbiol. 2016. V. 7. P. 503.

  14. Li L., Ward D.M. Iron toxicity in yeast: transcriptional regulation of the vacuolar iron importer Ccc1 // Curr. Genetics. 2018. V. 64. P. 413–416.

  15. Mardanov A.V., Beletsky A.V., Eldarov M.A., Tanashchuk T.N., Kishkovskaya S.A., Ravin N.V. Draft genome sequence of the wine yeast strain Saccharomyces cerevisiae I-328 // Genome Announc. 2018. V. 6. № 5.

  16. Martínez-Garay C.A., de Llanos R., Romero A.M., Martínez-Pastor M.T., Puig S. Responses of Saccharomyces cerevisiae strains from different origins to elevated iron concentrations // Appl. Environ. Microbiol. 2016. V. 82. P. 1906–1916.

  17. Martínez-Pastor M.T., Perea-García A., Puig S. Mechanisms of iron sensing and regulation in the yeast Saccharomyces cerevisiae // World J. Microbiol. Biotechnol. 2017. V. 33. P. 75–84.

  18. Martins T.S., Costa V., Pereira C. Signaling pathways governing iron homeostasis in budding yeast // Mol. Microbiol. 2018. doi 10.1111/mmi.14009

  19. Outten C.E., Albetel A.-N. Iron sensing and regulation in Saccharomyces cerevisiae: Ironing out the mechanistic details // Curr. Opin. Microbiol. 2013. V. 16. P. 662–668.

  20. Paneque P., Álvarez-Sotomayor M.T., Gómez I.A. Metal contents in “oloroso” sherry wines and their classification according to provenance // Food Chem. 2009. V. 117. P. 302–305.

  21. Philpott C.C. Yeast Iron Metabolism // Iron Physiology and Pathophysiology in Humans. Totowa, NJ: Humana Press, 2012. P. 653–667.

  22. Protchenko O., Ferea T., Rashford J., Tiedeman J., Brown P.O., Botstein D., Philpott C.C. Three cell wall mannoproteins facilitate the uptake of iron in Saccharomyces cerevisiae // J. Biol. Chem. 2001. V. 276. P. 49244–49250.

  23. Winterbourn C.C. Toxicity of iron and hydrogen peroxide: the Fenton reaction // Toxicol. Lett. 1995. V. 82–83. P. 969–974.

Дополнительные материалы отсутствуют.