ЭВЕНКИ В ДОКУМЕНТАЛЬНОМ КИНО 1920-1980-Х ГОДОВ:
СОВЕТСКАЯ БИОГРАФИЯ НАРОДА
В.Л. Кляус
д. филол. н., профессор Учебно-научного центра социальной антропологии | Россий-
ский государственный гуманитарный университет (Миусская пл. 6, Москва, ГСП-3,
125993, Россия) | заведующий отделом фольклора | Институт мировой литературы им.
А.М. Горького РАН (ул. Поварская 25а, Москва, 121069, Россия)
Ключевые слова
эвенки, документальный фильм, биография народа, киноантропология, трансформация
традиционного образа жизни
Аннотация
В статье рассматриваются документальные фильмы об эвенках, созданные в 1920-1980-х
годах: “Тунгусы” “Эвенкийский автономный округ”, “Эвенкийская весна”, “Юктэ - источ-
ник” и др. Киноленты в полной мере отражают биографию эвенкийского народа и вхо-
дящие в его жизнь с первых лет установления советской власти изменения в хозяйствен-
но-экономической, социальной и культурной сферах. Документальные кинофильмы дают
возможность проследить этапность этих изменений и эволюцию отношения к ним в обще-
стве. Кроме того, в статье содержатся выводы автора относительно характера социально-
экономического положения эвенков в тех районах, где он вел полевую работу в 1994-2021 гг.
Информация о финансовой поддержке
окументальное кино является важным источником для социокультурных
и этнологических исследований. Анализ визуальных образов позволяет
Д
воссоздать специфику жизни и культурное пространство народов России
в конкретные временные периоды, а в исторической перспективе - “биогра-
фию” той или иной этнической группы. Источниковедческая ценность доку-
ментальных лент была подробнейшим образом раскрыта в трудах профессора
В.М. Магидова, прежде всего в его монографическом исследовании “Кинофо-
тофонодокументы в контексте исторического знания” (Магидов 2005).
В настоящей статье будет представлен анализ снятых в советский период -
в 1920-1980-х годах - документальных фильмов об эвенках. Советская документа-
листика развивалась в специфических идеологических условиях, и представляется
интересным то, как она показывала реалии жизни эвенков, специфику трансформа-
ционных процессов их бытия и традиционного хозяйства, имевших место в XX в.
Статья поступила 17.07.2023 | Окончательный вариант принят к публикации 05.09.2023
Ссылки для цитирования на кириллице / латинице (Chicago Manual of Style, Author-Date):
Кляус В.Л. Эвенки в документальном кино 1920-1980-х годов: советская биография народа //
EDN: YECGUS
Klyaus, V.L. 2023. Evenki v dokumental’nom kino 1920-1980-kh godov: sovetskaia biografiia naroda
[Evenks in Documentary Films of the 1920s-1980s: Soviet Biography of a Nation]. Etnograficheskoe
© Российская академия наук | © Институт этнологии и антропологии РАН
100
Этнографическое обозрение № 5, 2023
С тунгусами (так называли эвенков в России до 1930-х годов) русские пер-
вопроходцы встретились в Сибири в XVII столетии, и к настоящему времени
накоплен значительный материал по духовной и материальной культуре это-
го народа. Рисуночные изображения тунгусов нам известны уже по гравюрам
XVIII в., первые фотографии их “типов” были сделаны на рубеже XIX-XX вв.,
а первая документальная киносъемка - в феврале 1926 г., что произошло во
многом благодаря выдающемуся советскому документалисту Дзиге Вертову.
“Тунгусы”
Как известно, фильм Вертова “Шестая часть мира” создавался по заказу
внешнеторгового предприятия “Госторг”. Фактически перед автором была по-
ставлена задача подготовить рекламную кинокартину, которая продемонстри-
ровала бы странам Запада экспортные возможности СССР. Но документальная
лента по масштабу превзошла первоначальную концепцию: показан Советский
Союз как новый мир с его уникальными возможностями для нового советского
человека, включенного в строительство социалистического общества вне зави-
симости от этнической принадлежности, образа жизни, культуры.
Для воплощения своего замысла Вертов организовал несколько киноэкспе-
диций в разные уголки страны, к разным народам, в том числе и к тунгусам.
К ним в “Восточно-Сибирскую тайгу” отправился Петр Зотов. Отдельные сня-
тые им кадры вошли в “Шестую часть мира”, а впоследствии, в 1927 г., Ели-
заветой Свиловой, супругой Вертова, была смонтирована “этнографическая
фильма” под названием “Тунгусы” продолжительностью чуть более 11 минут1.
Ни в одной из исследовательских работ, посвященных фильму “Тунгусы”,
не обсуждается сколько-нибудь подробно вопрос о том, где и как он снимал-
ся (Магидов 2008; Головнев 2019, 2021: 344-352). В статье С.В. Бураевой и
С.А. Батурина утверждается, что съемки проходили в Бурят-Монгольской АССР
(Бураева, Батурин 2017: 66), что, конечно, было бы очень значимо для различ-
ных исследований по эвенкам Прибайкалья и Забайкалья, но никаких доказа-
тельств авторы не приводят.
Возможно, в архивах Зотова и есть точное указание на то, где и с какой
группой эвенков он проводил киносъемку, но нам об этом не известно - мы
можем опираться лишь на косвенные данные. Интересно, что из заметки в га-
зете “Кино” за 1926 г. (№ 7/127 от 16 февраля) про фильм “Госторг” (види-
мо, таковым было рабочее название “Шестой части мира”) в рубрике “Карти-
ны, которые нам готовят” мы узнаем о том, что “[к]омандированный в Сибирь
кино-корреспондент Зотов снимает быт тунгусов и их охотничьи промыслы.
Любопытно то, что свет позволяет снимать там только один час в день” (Кино
1926: 3). Возможно, данная газетная заметка основана на телефонограмме
Зотова, адресованной руководителю проекта Вертову, как это было принято в те
времена. Для Бурятии, соседнего Забайкальского края и Приамурья, где также
живут эвенки, подобный короткий световой день в феврале не характерен.
Ответ на вопрос о месте съемки дает сама кинолента: на одном из кадров
в эпизоде, когда охотники привозят сдавать пушнину в “ближайший государ-
ственный торговый пункт” (так гласят титры), читается часть вывески этого
пункта: “… ФАКТОРИ… ТАИМБ…” (примерный таймкод: 9 мин 28 с - 9 мин
31 с). Это, видимо, фактория Таимба на р. Подкаменная Тунгуска. Впослед-
ствии на ее месте возник одноименный поселок, который, ввиду отсутствия
населения, не так давно был упразднен - в 2017 г. Для этого района (60o17’ с.ш.
98o59’ в.д.), находящегося примерно на одной широте с Якутском (62o01’), дей-
ствительно характерен короткий световой день в феврале.
Кляус В.Л. Эвенки в документальном кино 1920-1980-х годов...
101
Фильм интересен как первая документальная лента о российских эвенках.
Перед нами довольно полная кинофиксация их жилища (в том числе процес-
са возведения шалаша джютэ) и хозяйственных построек; мужской, женской
и детской одежды; способов приготовления лепешек и чая; показаны охота и
олени, которые используются при перекочевках; даны кинопортреты детей,
мужчин и женщин, в том числе пожилых; из духовной культуры продемонстри-
рована лишь игра на хомусе. Лента свидетельствует о том, что приенисейские
тунгусы в 1920-е годы полностью сохраняли свой традиционный образ жизни,
но в ней зафиксирован и сдвиг в биографии народа: охотники всю пушнину, до-
бытую в тайге, сдают уже государству, а не русским купцам и промышленникам
с Ангары. Данный эпизод, без сомнения, был в техническом задании Зотова.
Но Вертов его не использовал в “Шестой части мира”, так как, видимо, посчи-
тал, что аналогичный фрагмент, если судить по одежде приехавших в “пункт
государственный торговли”, снятый среди хантов, выглядит интереснее.
Впрочем, в одночасье невозможно было заменить сложившиеся взаимо-
отношения между тунгусами и русскими промышленниками, скупавшими
раньше пушнину. Об этом узнаем из записок счетовода Сибстатуправления
Н.В. Сушилина (середина 1920-х годов), которые хранятся в Красноярском кра-
евом краеведческом музее:
Встретившийся на фактории Таимба тунгус рассказал регистратору Сушилину, как ан-
гарцы продали ему какой-то старый, сломанный барометр под видом прибора, якобы в
промысле отыскивающего белку. Тунгус поверил им и, заплатив 24 белки, купил эту че-
пуховину. До осени он все восторгался своим приобретением: “Вот люча мудрёный, как
не мудрёный, когда машинка строил, который сам белка показывает. И есть не просит, не
то, что собакам, которых кормить надо. Вот диво, диво” (Власенко б.г.).
Похоже, русские продолжали торговать и обманывать доверчивых северных
охотников, как они это делали и до установления советской власти.
Фильмы об Эвенкийском (автономном) национальном округе
В 1930 г. территория, где снимал Зотов, входит в новообразованный Эвен-
кийский национальный округ (с 7 октября 1977 г. - автономный округ). На рубе-
же 1930-1940-х годов о проживающих здесь эвенках создается две киноленты,
имеющие уже студийную озвучку. Доводом в пользу того, что они снимались
еще в предвоенное время, служит полное отсутствие упоминаний о Великой
Отечественной войне 1941-1945 гг., хотя одна лента продолжительностью
11 мин 14 с, имеет название “Эвенкийский автономный округ (1940-1949 гг.)”
(ЭАО 1940-1949).
В данной киноработе традиционная жизнь эвенков представлена в не-
скольких темах: охотничий промысел; суглан - встреча эвенков; вера в шама-
нов; жизнь в тайге с оленями. Тема охоты развивается в том же ключе, что и в
фильме “Тунгусы”, только более подробно рассказывается, как эвенки сдают
пушнину и какое разнообразие товаров, в том числе современную городскую
одежду, они за нее получают. Весьма показательна тема суглана, который, с од-
ной стороны, внешне напоминает партийное собрание, так как в нем участвует
приехавший из Ленинграда эвенк Комбойко, а с другой - традиционно сопрово-
ждается песнями и танцами, в частности совместным круговым танцем Ехорьё.
В фильме есть и шаманское камлание. При внимательном рассмотрении появ-
ляется предположение, что камлание имеет постановочный характер. Но самое
главное, оно представлено в ироническом ключе: мы видим шамана с бубном,
его помощника, присутствующих, голос за кадром комментирует их действия,
но делает это как бы насмехаясь над происходящим.
102
Этнографическое обозрение № 5, 2023
В непродолжительном эпизоде этого фильма запечатлено, как подростки по-
кидают стоянку верхом на оленях, отправляясь в школу, старшие родственники
и дошколята весело прощаются с ними; сцена, в частности, свидетельствует о
том, что эвенки живут в тайге, кочуя по ней со своими оленями. Но главное, о
чем рассказывает документальная лента, - о полной включенности эвенков в
жизнь советского государства и о произошедших изменениях: участие в выбо-
рах депутатов Верховного Совета СССР; работа “Красного чума”, в котором
эвенки читают газеты и журналы, играют в шашки и шахматы; учеба детей
(показан урок географии) и новогодний праздник (с Дедом Морозом), судя по
всему, в школе-интернате; сообщается, что эвенки уже перебираются из “дым-
ных” чумов в “пахнущие свежим деревом” дома, и мы видим убранство дома,
где теперь живут эвенки - кровать, стол и стулья, цветы в горшочках, этажер-
ка с книгами. Отдельное значение имеет эпизод отдыха мужчин-эвенков после
охоты в “Доме промышленников”, где у них есть возможность сходить в баню,
послушать игру на баяне, почитать стенгазету и, видимо, даже подстричься -
особенно символично последнее, так как парикмахер состригает эвенку-муж-
чине косичку2. Напрямую о создании колхоза или совхоза не сообщается, но
говорится, что отдыхает “бригада” охотников, т.е. они ведут совместную орга-
низованную охоту, объединены в промысловый коллектив.
Вторая документальная лента, которая мне известна лишь в отрывках (судя
по всему, это хроника из какого-то киножурнала3), еще более категорична в своем
порицании традиционной жизни эвенков: в одном из эпизодов показаны молодые
эвенки, студенты Института народов Севера (Ленинград), которые рассматривают
в музее (Кунсткамера?) экспозицию с чумами, а закадровый голос сообщает, что
“далекое прошлое эвенков стало достоянием музеев, мудрая сталинская нацио-
нальная политика возродила эвенкийский народ к новой жизни”. В этой же кино-
ленте показан роддом с “маленькими гражданами Советской Эвенкии”.
Центральный эпизод фильма - охота на пушного зверя и сдача добытых
шкурок на фактории. Он настолько важен для авторов, - так как демонстриру-
ет включенность эвенков в социалистическое строительство - что закадровый
комментатор, поясняя то, что видит зритель, даже переходит с прозы на стихот-
ворный текст:
[В] Месяц раз или два приезжают сюда следопыты,
Коренастые эвенки, люди далеких хребтов.
Турсуки их полны, турсуки до отказа набиты
Драгоценной пушниною, золотом мягких мехов.
И в завершении эпизода и, видимо, всей кинохроники:
Вот оно мягкое золото, пушное богатство эвенкийской тайги.
Только тронешь, и вспыхнут волшебные яркие искры -
Голубеют песцы, отливают луной соболя.
Все богатства тайги, все богатства тайги эвенкийской
Мы тебе посылаем, родная большая земля!
Последние слова звучат под кадры, когда мешки с пушниной грузят на са-
молет с надписью “СССР”.
Известен еще один фильм, посвященный Эвенкийскому национальному
округу - “В тайге у эвенков”. Авторы С. Рапопорт (режиссер) и В. Придорогин
(оператор) (В тайге… 1946). В нем также показан традиционный быт эвенков:
оленеводство; ловля рыбы; охота на пушного зверя, шкурки которого сдаются
в приемные пункты; но главное их новые занятия - работа в типографии, на
метео- и радиостанции, уроки в школе-интернате, медицинское обслуживание
Кляус В.Л. Эвенки в документальном кино 1920-1980-х годов...
103
в поликлинике и в больнице, отдых в Красном уголке. Год создания - 1946, но,
скорее всего, сами съемки были сделаны намного раньше.
В отличие от киноработы Зотова и Свиловой “Тунгусы”, которая действи-
тельно относится к жанру документального кино, большинство эпизодов этих
трех фильмов имеют постановочный характер. Особенно хорошо это видно,
когда зрителю демонстрируется “дом”, где теперь “живет” семья эвенков: по-
жилой мужчина, молодой мужчина и ребенок находятся за столом, молодая
женщина, вероятно, изображающая жену, сидит на лавочке и что-то шьет. Мож-
но заметить, как ветер сильно колышет скатерть на столе, и это говорит о том,
что, скорее всего, эпизод снимался не в помещении, а на открытом воздухе в
специально выстроенных декорациях. В меньшей степени, наверное, постано-
вочность касается ситуаций с детьми: отъезд в школу, уроки и, конечно, сцены
в роддоме, в поликлинике и больнице.
В то же время утверждать, что в киноработах конца 1930-х - начала 1940-х
годов нарисована только желаемая с точки зрения идеологии картина жизни
эвенков, нельзя. Конечно, это был, если так можно выразиться, советский гля-
нец, но все процессы, нашедшие отображение в кинолентах, происходили в
реальности: перевод эвенков на оседлый образ жизни, организация колхозов,
обучение детей в школах-интернатах, появление письменности, формирование
национальной интеллигенции, более высокий, чем прежде, уровень медицин-
ского обслуживания, работа с технологически сложным оборудованием и т.д.
Киножурналы конца 1930-х - начала 1940-х годов
Жанр киножурнала, зародившийся в России в первое десятилетие XX в.,
получил свое развитие в СССР в 1920-е годы, в частности благодаря тому же
Вертову. Судя по описанию фрагментов его “Киноправды” (№ 19, 1924), кото-
рые хранятся в Красногорском государственном архиве кинофотодокументов
(учетн. № 19), в ней зафиксировано следующее: “Тунгусы едут на нартах. Жен-
щина-тунгуска у ступы” (РГФКФД). Цифровая копия этого номера киножурна-
ла размещена в интернете на различных ресурсах, но в ней данный эпизод, как
и ряд других, отсутствует.
В объектив авторов довоенных советских киножурналов эвенки чаще всего
попадали в конце 1930-х - начале 1940-х годов. К примеру, из “Союзкиножур-
нала” зрители могли узнать об обучении эвенков в совпартшколе г. Олекминска
в Якутии (№ 12, 1937), об учебе детей эвенков в школе-семилетке на Даль-
нем Востоке (№ 22, 1938), о проведении парторгом политической беседы среди
эвенков колхоза “Рассамага” в Новосибирской обл. (№ 81, 1940), а из киножур-
нала “СССР на экране” - о ликвидации безграмотности среди взрослых эвен-
ков и игре детей в охоту на медведя (№ 5, 1937), о чтении лекций эвенкам на
стойбище и изучении ими политической карты мира (№ 10, 1940), о поездках на
оленьих упряжках в таежные эвенкийские стойбища Красноярского края куль-
тбригады, привозившей газеты и радио (№ 3, 1940) (Там же). Как видим, почти
все эпизоды киножурналов сосредоточены на показе идеологической включен-
ности эвенков в новую жизнь, что в целом соответствовало пропагандистской
сути этого жанра советской кинодокументалистики.
“Эвенкийская весна”
О документальных кинолентах 1950-1960-х годов, посвященных исключитель-
но эвенкам, мне не известно. В 1970-е - начале 1980-х годов появляются фильмы
о строительстве Байкало-Амурской магистрали, которая прошла по территориям
104
Этнографическое обозрение № 5, 2023
традиционного проживания эвенков в Бурятии, Читинской и Амурской областях.
В некоторые фильмы включены эпизоды и сцены с эвенками: “Как там, на БАМе?”
(1975), “Долина” (1985) и др. Здесь я остановлюсь на двух киноработах: “Эвенкий-
ская весна” (1983) и “Юктэ - источник” (1989). Первая посвящена эвенкам При-
амурья, вторая - эвенкам, проживающим в Красноярском крае, в зоне, близкой к
затоплению в связи со строительством Богучанской ГРЭС.
Название фильма “Эвенкийская весна” (1983) говорит само за себя. Оно на-
страивает на оптимистическое восприятие киноматериала. В работе над ним при-
няла участие Р.П. Зверева, социолог, научный сотрудник Института истории, фи-
лософии и филологии СО АН СССР. Но Римма Петровна была не просто научным
консультантом, а фактически героем и одним из авторов киноленты: она читает
закадровый текст и периодически появляется в различных эпизодах (ЭВ 1983).
Первые кадры фильма - распускающийся цветок и ледоход на реке - сопро-
вождают звук взрыва и крик пролетающих журавлей. Они указывают на основ-
ную тему, которой посвящен документальный фильм: природа и человек с его
современными технологиями освоения ресурсов. Уже с первых слов Зверевой
зритель понимает, что в концепции фильма, несмотря на все изменения, кото-
рые произошли в жизни таежного народа с приходом советской власти, эвенки
по-прежнему дети природы. Говоря о трансформации традиционного уклада,
Римма Петровна констатирует: в жизни эвенков утвердились все те преобра-
зования, о которых мечтали авторы фильмов рубежа 1930-х - 1940-х годов:
оседлый образ жизни, всеобщая грамотность, национальная интеллигенция,
колхозы и совхозы, обучение детей в интернатах…
Как мы понимаем из фильма, Зверева проводила исследования среди эвен-
кийских детей пос. Усть-Нюкжа Амурской области с использованием проектив-
ного рисуночного метода: просила их делать рисунки на определенные темы,
которые затем анализировала. И именно дети становятся главными представи-
телями народа, с ними больше всего различных сцен: мы их видим на берегу
реки, на полянке с рисунками, в различных ситуациях с оленями и др.
Пришедший в амурскую тайгу БАМ стал “новой строкой” в судьбе наро-
да. Авторы фильма дают слово одному из местных жителей - Михаилу Полякову,
выросшему рядом с эвенками. Он говорит, что, конечно, БАМ принес местному
населению квалифицированную медицинскую помощь, улучшил транспортное со-
общение, но стройка уничтожает тайгу, ведет к пожарам, захламлению территорий,
исчезновению зверя и рыбы. Показателен монтаж кадров после монолога лесника:
рабочие бьют по рельсе, устанавливая ее, и после каждого удара меняется кадр так,
что создается впечатление, будто бы они бьют по эвенкийским детям, по тайге, по
ее хозяину медведю… Слова самим эвенкам не дается, об их тревогах сообщает
Зверева: “Что будет с его землей, со зверем, рыбой, которые уйдут из этих мест,
что будет с оленем, которого надо будет пасти и в XXI веке (курсив мой. - В.К.), что
будет с его сыном, будет ли он наследовать дело отцов или уйдет в город?”
Чтобы у зрителя не было сомнений относительно метода, который использу-
ет Зверева, авторы фильма дали слово академику АМН СССР В.П. Казначееву:
он высказывается о значимости детских рисунков для науки. Исследовательни-
ца кратко сообщила о следующих итогах своей работы по “парному рисунку”:
эвенкийские дети рисовали самое красивое и самое некрасивое. Самое краси-
вое, по их мнению, мама, тайга, олень, самое некрасивое - война, браконьер,
водка. Зверева предлагает задуматься об этом. На рисунках эвенкийских детей
отражена окружающая их реальность, в том числе и железная дорога, железно-
дорожные мосты через реки. Показывая их зрителю, исследовательница сооб-
щает за кадром, что “из рисунков видно, к чему тянется детская душа”, и затем
переходит к теме БАМа, сообщая бодрым голосом, что он “пришел как весна,
принес много нового и породил массу проблем”.
Кляус В.Л. Эвенки в документальном кино 1920-1980-х годов...
105
В завершающих эпизодах фильма авторы говорят про свою мечту о гармо-
нии между техническим прогрессом и историческим опытом коренного насе-
ления, провозглашают веру в светлое будущее эвенков, которое наступит, если
из эвенкийских детей воспитать заботливых хозяев тайги и подготовить из них
специалистов по охране природы. Как конкретно это сделать, об этом речи нет,
звучит лишь декларация: это государственная задача.
Не прошло и десяти лет, государство, к которому адресовали свой посыл
авторы фильма, перестало существовать. С позиции сегодняшнего дня кино-
лента представляется несколько наивной, но важно, что в ней сделана попытка
вербализации проблем и поиска выхода из сложнейшей ситуации; авторы даже
предложили определенное решение. Следует заметить, что в целом, несмотря
на свою наивность, их предложение о подготовке из эвенков специалистов по
охране природы, по сути, весьма разумно и не потеряло актуальности до сих
пор. Кому как не эвенкам с их традиционными навыками природопользования
профессионально радеть об экологии своего края!
“Юктэ - источник”
Режиссер фильма “Юктэ - источник” И.Б. Зайцева. Эта лента 1989 г. - пер-
вая авторская работа Ирины Борисовны, в настоящее время директора и продю-
сера красноярской киностудии АРС. Консультантом выступил эвенкийский пи-
сатель и поэт А.Н. Немтушкин, и это, без сомнения, сыграло большую роль в
восприятии автором ленты эвенкийской темы.
Фильм начинается кадрами с текущей водой (в стиле А. Тарковского),
которые сопровождаются эвенкийской песней. Это создает ощущение трево-
жности. Название киноленты и ее начало, казалось бы, указывают на то, что
фильм посвящен только эвенкам, но совершенно неожиданно эвенкийская
тематика обрывается, и зритель видит баржу на реке, будни матросов-речников
и отдающего команды капитана на мостике. Потом эта сцена так же неожидан-
но обрывается, и авторы возвращают зрителя к эвенкийским героям (ЮИ 1989).
Фактически в киноленте три различных “фильма”, сюжетно никак не связан-
ных друг с другом. Единственное, что их объединяет, - пространство: действие
происходит в низовьях Ангары. Два “фильма” о русских: первый - о рабочих буд-
нях речного флота, второй - о русской приангарской деревне. Героями третьего
“фильма” стали эвенки. Зайцева перемешала сюжеты; каждый фрагмент начина-
ется и заканчивается неожиданно. Схематично это выглядит следующим образом:
эвенкийская экспозиция / речной флот / эвенки / русская деревня / эвенки / русская
деревня / речной флот / эвенкийский финал. Эвенкийская часть, конечно, самая
значимая, с нее все начинается и ею заканчивается, “закольцованность” (и в нача-
ле, и в финале звучит одна песня) лишь это подчеркивает.
В сюжетном отношении на “русских фильмах” останавливаться подробно
нет необходимости. Если кратко, то в киноэскизе про матросов-речников, поми-
мо сцен, показывающих их работу, есть эпизод с капитаном, который говорит о
своей тоске, испытываемой ранней весной, когда после зимовки его неодолимо
тянет на реку, на свой корабль. В “фильме” о русской приангарской деревне
показана последняя встреча жителей со своей малой родиной, которую они те-
ряют: они навсегда прощаются со своими домами и родными местами перед
переселением, так как древня будет затоплена - скоро должен произойти пуск
Богучанской ГЭС (съемка была сделана в с. Заимка Кежемского р-на Краснояр-
ского края во время празднования 270-летия села)4.
Эвенкийская часть фильма построена на двух интервью. Перед камерой
мужчины-эвенки среднего и пожилого возраста. Все эпизоды из жизни их боль-
106
Этнографическое обозрение № 5, 2023
шой семьи - олени, перекочевка, чум, предметы быта - фон для этих интервью.
В кадрах мы не видим ничего из того, что принесла эвенкам советская власть,
но об этом рассказывают герои киноленты: в 1937-1938 гг. эвенки подверглись
репрессиям, арестовывали безграмотных таежников, которые и по-русски то не
разговаривали, но им вменяли вредительство и сопротивление властям; работа
в колхозах за трудодни была настоящей каторгой; оленеводство велось на при-
митивном уровне, так как наука не помогала его развитию; молодые эвенки,
которые учились в школах-интернатах, не имели возможности узнать тайгу…
Пронзительно остро переживается зрителями зафиксированная документали-
стами ситуация, когда взрослые пытаются при отсутствии нормальной связи
вызвать по старой рации на стойбище к больному эвенкийскому мальчику вра-
ча. Этот эпизод, вроде бы говорящий о возможностях медицинской помощи
эвенкам в тайге, на самом деле подчеркивает распад традиционного образа жиз-
ни: в прежние времена к ребенку пригласили бы шамана.
В общем контексте фильма особое значение приобретает анекдот, расска-
занный пожилым эвенком: как-то эвенк, юрак5 и русский пошли на охоту; эвенк
добыл сохатого, юрак бежал за ним быстро и принес котелок, они поели; а рус-
ский двигался медленно и, когда пришел на стоянку, эвенк и юрак уже все съели,
и нужно было отправляться дальше. Так русский и остался ни с чем, голодный и
уставший. Когда мы видим в фильме, как гибнут попавшие под затопление рус-
ские села Приангарья, эвенкийский анекдот звучит трагическим предсказанием
их судьбы. Русские пришли в эвенкийскую тайгу в XVII в., и вот они “уходят”,
так как их жизнь разрушили их же собственные технологии.
Если фильм начинался журчащим весенним ручьем, то заканчивается он
зимней картиной: олени добывают из-под снега ягель, крупным планом дается
лицо пожилой эвенкийской женщины, а голос за кадром пересказывает легенду
о Каине и Авеле. Эвенки при советской власти пережили репрессии, коллек-
тивизацию, насильственное и, как оказалось, разрушающее их традиционный
образ жизни обучение детей в школах-интернатах. Образы зимы и пожилой
женщины в финале, сопровождающемся эвенкийской песней, исполняемой с
явным русским акцентом, - символы смерти народа, конца его биографии.
* * *
В рассматриваемый период документальных съемок среди эвенков было
намного больше, чем представлено в предлагаемой статье. Возможно, еще не
все они выявлены в киноархивах, особенно это касается периода 1920-1940-х
годов. В известных мне фильмах, которые здесь не упоминаются, эвенки по-
казаны в различных эпизодах, фиксирующих отдельные стороны их жизни, но
авторы картин не делают попыток осмысления отснятого. В отличие от таких
киноработ, привлекаемые мной документальные ленты позволяют адекватно
воссоздать биографию эвенкийского народа в советское время, пусть и пун-
ктирно, но все же проследить процессы, происходившие во всех территориаль-
ных группах эвенков, разбросанных по тайге от Енисея до Сахалина.
С 1920-х годов, когда эвенки еще сохраняли традиционный образ жизни,
формировавшийся с XVII в. после приведения “под руку белого царя”, нача-
лось их включение в “социалистическую семью” народов, но первоначально
только экономически. В 1930-е годы на эвенков распространились уже все иде-
ологические и социальные преобразования, которые затронули народы СССР:
становление национальной интеллигенции и номенклатурной элиты, репрес-
сии, разрушение традиционных верований, коллективизация со всеми ее отри-
цательными последствиями, насильственный перевод на оседлый образ жиз-
Кляус В.Л. Эвенки в документальном кино 1920-1980-х годов...
107
ни. Особое влияние, как и в случае других кочевых народов, оказала система
школьного образования - обучение детей в школах-интернатах. Не все изме-
нения имели негативные последствия; повышение образовательного уровня и
доступ к более качественной, чем прежде, медицине, без сомнения, необходимо
расценивать как положительные моменты в жизни эвенков.
В рассматриваемых документальных кинолентах совсем не затрагивается
тема участия эвенков в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., в восста-
новлении страны в послевоенный период. Этот “пробел”, возможно, связан с
тем, что с 1940-х по начало 1970-х годов эвенкийская тематика особо не инте-
ресовала советскую кинодокументалистику. Вновь внимание на эвенков было
обращено лишь в конце 1970-х годов в связи с масштабными хозяйственно-
экономическими проектами, реализовывавшимися на традиционных терри-
ториях проживания этого народа, и прежде всего со строительством Байкало-
Амурской магистрали. Фактически в документальном кино произошло новое
“открытие” эвенков, а с ним и тех проблем, которые накопились в советское
время, и тех, которые начали возникать в их жизни при освоении природных
ресурсов Восточной Сибири и Приамурья в 1970-1980-е годы.
С 1980-х годов в советском документальном кино, которое стало осваивать
методологию визуальной антропологии, появилась тенденция к показу архаики
в жизни эвенков и других коренных народов Сибири. Этому посвящен фильм
Э.Е. Алексеева, Е.С. Новик и А. Слапиньша “Времена сновидений” (1982) о
шаманских традициях чукчей, якутов, ульчей, удэгейцев и, конечно, эвенков.
Авторам этой замечательной киноленты удалось зафиксировать камлание уда-
ганки Матрены Петровны Кульбертиновой, возраст которой приближался к 100
годам. Фактически они доказали, что, несмотря на все изменения советского
периода, шаманские практики у эвенков, как и у других коренных народов Си-
бири, в условиях традиционного образа жизни продолжают сохраняться.
В ранних киноработах основное внимание было сосредоточено на изменени-
ях, происходивших в жизни народа под влиянием политического и социального
развития общества, и эти изменения подавались, в силу идеологических причин,
как исключительно позитивные. С конца 1980-х годов, в период так наз. пере-
стройки, когда уже активно шло масштабное хозяйственно-экономическое освое-
ние традиционных эвенкийских территорий, стал осмысляться негативный харак-
тер трансформаций, разрушающих традиционную культуру и образ жизни народа.
С 1990-х годов в связи с технологической революцией в кинопроизводстве и
появлением доступных для массового пользователя видеокамер количество до-
кументальных лент, посвященных эвенкам, значительно увеличилось. В настоя-
щее время автором съемок может стать буквально каждый, имеющий смартфон.
Площадкой для показа видео стали социальные сети и другие информационные
ресурсы. Выявление и анализ таких работ - это совершенно особая задача.
Мои собственные полевые исследования в 1994 и 2021 гг. в Баунтовском
р-не Бурятии, в 1993 г. в Каларском и Тунгиро-Олекминском районах Читинской
обл., в 2004 г. в Курумканском р-не Бурятии, в 2010 г. в Северо-Байкальском р-не
Бурятии и в 2023 г. в Нерчинском р-не Забайкальского края, хотя целью полевой
работы было прежде всего изучение состояния фольклорной традиции эвенков,
позволяют сделать определенные выводы и относительно характера социаль-
но-экономического положения народа в этих регионах. Я стремился выявить
и зафиксировать архаику в жизни современных эвенков Прибайкалья и Забай-
калья, и определенными итогами этой работы стали документальный фильм
“Сказка бабушки Агафьи” (2006) (СБА 2006) и киноэтюд об изготовлении му-
зыкального инструмента “Кордавун из Курумканской тайги” (2005) (КИТ 2005).
Относительно же этнокультурного и хозяйственно-экономического положе-
ния эвенков в этих регионах можно сказать, что процесс разрушения их тради-
108
Этнографическое обозрение № 5, 2023
ционного образа жизни достиг критической точки. Об исчезновении оленей у
нерчинских тунгусов писал С.М. Широкогоров еще в начале XX в.: “Во время
последних эпизоотий оленьи стада нерчинских тунгусов сократились настоль-
ко, что многие из них вовсе прекратили заниматься оленеводством и посели-
лись среди бурят и русских” (Широкогоров 2017: 111). Фактически они сегодня
полностью ассимилированы русскими и бурятами и лишь сохраняют в своей
устной истории память о том, что их предки были тунгусами/ороченами.
Эвенки Северного Прибайкалья и Чарской долины, орочены Баунта ос-
новное поголовье своих оленьих стад потеряли после развала СССР в 1990-е
годы, и сейчас оленеводство у них в плачевном состоянии. Они продолжают
заниматься и охотничьим промыслом, но ужесточения в законодательстве и ре-
гламентировании этой сферы хозяйства на региональном уровне способствуют
развитию среди эвенков незаконной охоты.
Мечты советского времени, высказанные, в частности, в фильме “Эвенкий-
ская весна”, о том, что БАМ принесет эвенкам, по территориям которых он про-
шел, благополучие и процветание, не оправдались совсем, но подтвердилась
высказываемая ими тревога о негативном влиянии магистрали на окружающую
среду. Разработка природных ресурсов в Баунтовском р-не Бурятии (добыча зо-
лота, урана, нефрита) приводит к таким же результатам.
Школьное образование в интернатах поспособствовало фактически полной
потере эвенками Прибайкалья и Забайкалья родного языка. Для меня, как для
фольклориста, устная традиция эвенков - прекрасный пример того, что отдельные
жанровые формы их фольклора продолжают бытовать и на чужом для их тради-
ции языке, но языковая ассимиляция народа, начавшаяся в XX в., о чем косвенно
свидетельствуют документальная кинолента Зайцевой “Юктэ - источник” и мой
видеофильм “Сказка бабушки Агафьи”, практически завершена, и свою биогра-
фию в XXI столетии эвенки смогут писать, видимо, уже только на русском языке.
Примечания
1 Примерно с конца 1990-х годов одна из копий фильма, хранящаяся, видимо, в
Красногорском архиве, стала доступна благодаря В.В. Магидову и Е.В. Александро-
ву. Ее длительность 6 мин 20 с. Более полная версия размещена в настоящее время
на канале “Центр визуальной антропологии ИЭА РАН” на YouTube (Тунгусы 1927).
2 Символично в том отношении, что в фильме Зотова и Свиловой “Тунгусы”
1927 г. мы видим молодого тунгуса с традиционной косичкой.
3 Фрагменты этой киноленты использованы авторами фильма “Эвенки”
(1999) из документального сериала “Народы России” телекомпании ТВЦ.
4 Как известно, основная масса жителей затопляемых деревень Нижнего
Приангарья была выселена в конце 1980-х - начале 1990-х годов.
5 Юраками эвенки, видимо, называли представителей самодийского насе-
ления (см.: Квашнин 2021; см. также подборку эвенкийских мифологических
рассказов о юраках в сборнике: Новик 2006).
Источники и материалы
Власенко б.г. - Власенко Т.А. Как Эвенкию переписывали, и что в ней видели // Сайт
stati_arhivistov/907?ysclid=lirb39obje675050804 (дата обращения: 15.06.2023).
(дата обращения 15.06.2023).
Кино 1926 - Кино. Еженедельная газета. 16 февраля 1926 г. № 7 (127).
Кляус В.Л. Эвенки в документальном кино 1920-1980-х годов...
109
968ab23db3ed9c2900a31c65cf4ba1c9/?playlist=95794
РГФКФД - Российский государственный архив кинофотодокументов. Электрон-
ращения: 15.06.2023).
08a56ce31a9fc8bfb8266/?playlist=95794
Тунгусы
1927
-
“Тунгусы”. Фильм.
//
watch?v=2l0a5BNFwOE&t=8s
ЭАО 1940-1949 - “Эвенкийский автономный округ (1940-1949 гг.)”. Фильм //
ЭВ
1983
-
“Эвенкийская весна”. Фильм
//
film-39179/?search=qэвенкийская%20весна
Научная литература
Бураева C.В., Батурин С.А. Бурятия в пространстве документального советско-
го кино (1923-1941 гг.) // Вестник Восточно-Сибирского государственного
института культуры. 2017. № 4. С. 62-71.
Головнев И.А. Традиционные этнокультурные сообщества в этнографическом
кино: “Тунгусы” Елизаветы Свиловой // Известия Иркутского государствен-
ного университета. Серия, Геоархеология. Этнология. Антропология. 2019.
Т. 27. С. 86-96.
Головнев И.А. Визуализация этничности в советском кино (опыты ученых и ки-
нематографистов 1920-х - 1930-х гг.). СПб.: МАЭ РАН, 2021.
Квашнин Ю.Н. Самоеды-юраки: проблемы этнической идентификации
//
Арктика и Север. 2021. № 44. C. 250-266.
Магидов В.М. Кинофотофонодокументы в контексте исторического знания.
М.: РГГУ, 2005.
Магидов В.М. Киноатлас СССР: история создания серии фильмов по визуальной
антропологии // Аудиовизуальная антропология. История с продолжением /
Сост. Е.Д. Андреева, Ю.Б. Виниченко, И.В. Кондаков. М.: Российский НИИ
культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва, 2008. С. 136-141.
Новик Е.С. (сост.) Мифологическая проза малых народов Сибири и Дальнего
Востока // Rutenia. Объединенное гуманитарное изд-во. 2006. http://www.
ruthenia.ru/folklore/novik/index.htm
Широкогоров С.М. Социальная организация северных тунгусов. М.: Восточная
литература, 2017.
R e s e a r c h A r t i c l e
Klyaus, V.L. Evenks in Documentary Films of the 1920s-1980s: Soviet Biography
of a Nation [Evenki v dokumental’nom kino 1920-1980-kh godov: sovetskaia
biografiia naroda]. Etnograficheskoe obozrenie, 2023, no. 5, pp. 99-110. https://
doi.org/10.31857/S086954152305007X EDN: YECGUS ISSN
0869-5415
© Russian Academy of Sciences © Institute of Ethnology and Anthropology RAS
Russian State University for the Humanities (6 Miusskaya sq., 125993, Moscow,
GSP-3, Russia) | A.M. Gorky Institute of World Literature, Russian Academy of
Sciences (Povarskaya St. 25a, 121069, Moscow, Russia)
110
Этнографическое обозрение № 5, 2023
Keywords
Evenks, documentary, biography of nation, cinema anthropology, transformation of
traditional way of life
Abstract
The article discusses documentary films about the Evenks, created in the 1920s-1980s:
“Tungus”, “Evenk Autonomous Okrug”, “Evenk Spring”, “Yukta - the Source”, and
others. These films fully reflect the biography of the Evenk people, changes in their
economic, social, and cultural spheres that entered their lives from the early years of
Soviet power. The documentary films allow us to trace the stages of these changes
and the evolution of society’s attitude towards them. In addition, the article contains
the author’s conclusions regarding the nature of the socio-economic situation of the
Evenk people in the areas where he conducted fieldwork in 1994-2021.
Funding Information
21-18-00495]
References
Buraeva, C.V., and S.A. Baturin. 2017. Buriatiia v prostranstve dokumental’nogo
sovetskogo kino (1923-1941 gg.) [Buryatia in the Space of Soviet Documentary
Cinema (1923-1941)]. Vestnik Vostochno-Sibirskogo gosudarstvennogo instituta
kul’tury 4: 62-71.
Golovnev, I.A. 2019. Traditsionnye etnokul’turnye soobshchestva v etnograficheskom
kino:
“Tungusy” Elizavety Svilovoi
[Traditional Ethnocultural Communities
in Ethnographic Film: “Tungus” by Elizaveta Svilova]. Izvestiia Irkutskogo
gosudarstvennogo universiteta. Seriia, Geoarkheologiia. Etnologiia. Antropologiia
27: 86-96.
Golovnev, I.A. 2021. Vizualizatsiia etnichnosti v sovetskom kino (opyty uchenykh
i kinematografistov 1920-kh - 1930-kh gg.) [Visualization of Ethnicity in
Soviet Cinema (Experiments of Scholars and Filmmakers in the 1920s-1930s)].
St. Petersburg: MAE RAN, 2021.
Kvashnin, Y.N. 2021. Samoedy-yuraki: problemy etnicheskoi identifikatsii [Samoed-
Yuraks: Problems of Ethnic Identification]. Arktika i Sever 44: 250-266.
Magidov, V.M. 2005. Kinofotofonodokumenty v kontekste istoricheskogo znaniia
[Cinematographic and Photographic Documents in the Context of Historical
Knowledge]. Moscow: RGGU.
Magidov, V.M. 2008. Kinoatlas SSSR: istoriia sozdaniia serii fil’mov po vizual’noi
antropologii [Film Atlas of the USSR: The History of Creating a Series of
Films on Visual Anthropology]. In Audiovizual’naia antropologiia. Istoriia s
prodolzheniem [Audiovisual Anthropology: History with Continuation], edited
by E.D. Andreeva, Y.B. Vinichenko, and I.V. Kondakov, 136-141. Moscow:
Rossiiskii NII kul’turnogo i prirodnogo naslediia im. D.S. Likhacheva.
Novik, E.S., ed. 2006. Mifologicheskaia proza malykh narodov Sibiri i Dal’nego
Vostoka [Mythological Prose of Indigenous People of Siberia and the Far East].
folklore/novik/index.htm
Shirokogorov, S.M. 2017. Sotsial’naia organizatsiia severnykh tungusov [Social
Organization of the Northern Tungus]. Moscow: Vostochnaia literatura.
