Космические исследования, 2020, T. 58, № 4, стр. 268-275

Эффекты геомагнитных бурь в низкоширотной ионосфере

Д. В. Благовещенский *

Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения
г. Санкт-Петербург, Россия

* E-mail: donatbl@mail.ru

Поступила в редакцию 22.05.2019
После доработки 02.12.2019
Принята к публикации 16.01.2020

Полный текст (PDF)

Аннотация

Выявлен широкий диапазон изменений параметров ионосферы в низких широтах за интервалы трех интенсивных магнитных бурь, имевших место в различные сезоны 2015 г. К числу ионосферных параметров по данным ионозондов (ионограммы) относятся: критические частоты fоF2, foE, foEs, степень диффузности сигналов, наличие боковых отражений, многоскачковость при ВЗИ, эффект блокирования отражений сигналов от слоя F2 слоем Es, наличие мод типа М. В анализе были использованы данные ионозондов по низкоширотным станциям Афины, Греция и Никозия, Кипр. Получено следующее. Для весенней бури характерно наличие боковых отражений, повышенная диффузность в F2-слое, рост числа отражений при ВЗИ в дневные часы по сравнению с ночными. Во время летней бури очень часто возникают спорадические Es-слои, имеют место отражения типа М и эффект блокирования. Для зимней бури проведен конкретный анализ, показывающий, что мощный слой Es простирается вдоль поверхности Земли на расстояние не менее 800 км и имеет время жизни порядка 7 ч.

DOI: 10.31857/S0023420620040020

ВВЕДЕНИЕ

Нестационарные процессы в межпланетной среде и магнитосфере Земли, как известно, создаются активными областями на Солнце, например, вспышками и корональными дырами. Энергия солнечных возмущений выделяется в виде электромагнитного и корпускулярного излучений, ударных волн и выбросов вещества. Начало взаимодействия ударной волны с магнитосферой определяет момент зарождения ее возмущения, появляется внезапное начало магнитных бурь SSC в виде скачка Н-компоненты геомагнитного поля за счет поля токов, текущих по поверхности магнитосферы. Для магнитных бурь характерна чрезвычайно высокая возмущенность магнитосферы [4, 8, 9]. Ионосферная буря это глобальное возмущение ПЭС, электронной концентрации в максимуме F-области и высоты максимума во время геомагнитной бури в результате различных динамических и химических процессов: высыпания энергичных частиц, изменения электрических полей и токовых систем, движущиеся атмосферные возмущения, термосферная циркуляция, изменения состава и т.д. В настоящее время статистическая картина бури уже в определенной степени известна. Длительные уменьшения электронной концентрации в слое F2 и полного электронного содержания во время главной фазы бури, особенно на средних широтах, можно считать главным признаком бури в F2-слое ионосферы [3, 5]. Перед этой отрицательной фазой обычно наблюдается положительная, она может появиться во время главной фазы на низких широтах и зимой на средних. Эта классическая картина ионосферной бури основана на статистическом исследовании, сделанном в обзорах [1, 4] и подтверждена многими наблюдениями, например [7]. В работе [6] проведен анализ ионосферных эффектов геомагнитных бурь в европейском регионе, где критическая частота слоя F2 оказывается много выше или ниже медианного уровня в зависимости от сезона и времени начала возмущения, и создана модель прогнозирования поведения ионосферных параметров во время бури. Глобальный отклик на магнитную бурю по данным сети ионозондов исследовался в работе [10]. Были отмечены низкоширотные сияния на большом пространстве в северном и южном полушариях. Длительное уменьшение ионизации на средних широтах есть наиболее выраженный эффект бури. Несмотря на то, что ионосферная буря является объектом исследования в течение десятилетий, до сих пор нет полного объяснения ее эффектов. Состояние ионосферы во время бури зависит от большого числа переменных, таких как местное время, геомагнитная широта, сезон, солнечная активность, время начала бури, время бури (время, прошедшее с начала бури), интенсивность бури и предбуревой активности (большие бури редко изолированы). Кроме того физика, контролирующая глобальную ионосферу и атмосферу, осложняется тем, что геомагнитные возмущения недостаточно предсказуемы. Анализ данных показывает, что наиболее сильно ионосфера подвержена влиянию магнитных бурь в высоких широтах, и это сказывается на вариациях ее параметров. Значительно меньшее внимание было уделено низким широтам (за исключением эффекта понижения NmF2 и ПЭС).

В настоящей работе основная цель – выяснить, как будут изменяться параметры ионосферы в низких широтах во время достаточно интенсивных магнитных бурь. К числу ионосферных параметров по данным ионозонда относятся следующие: foF2, foE, foEs, степень диффузности сигналов, наличие боковых отражений, многоскачковость при ВЗИ, эффект блокирования, наличие мод типа М. В анализе были использованы данные ВЗ по низкоширотным станциям Афины (38.00° N; 23.50° E) и Никозия (35.03° N; 33.16° E) с сайта http://ulcar.uml.edu/didbase. Ионограммы с данного сайта анализировались каждые два часа круглосуточно, т.е. 12 ионограмм в сутки.

ХАРАКТЕРИСТИКИ МАГНИТНЫХ БУРЬ

Всего для анализа было выбрано три магнитных бури – одна весной, другая летом и третья зимой 2015 года. Здесь целесообразно выявить сезонные отличия, поскольку для каждого сезона в ионосфере наблюдаются свои особенности. Характеристики бурь представлены в табл. 1. Из таблицы можно видеть, что наиболее интенсивной является буря 17–20.III.2015. Две другие имеют меньшую интенсивность, но также достаточно мощные [8]. Если первая и третья бури имеют приблизительно одинаковые начала главной фазы и одинаковые начала фазы восстановления, то вторая буря отличается по этим параметрам от первой и третьей. Продолжительность всех трех бурь также различна.

МАГНИТНАЯ БУРЯ 17–20.III.2015

Рассмотрим сначала три почти спокойных дня перед бурей 17–20.III по ст. Афины. Здесь для 14.III значение ΣКр = 11–, для 15.III значение ΣКр = 14– и 16.III значение ΣКр = 19–. Начало возмущения 17.III характеризуется ΣКр = 48. Итак, представляет интерес интервал 14–16.III. Здесь значения foF2 день ото дня отличаются незначительно. Они имеют четкую суточную зависимость – повышение с 00.00 UT (foF2 = 4.5 МГц в среднем) до 10.00 UT (foF2max = 11.5 МГц в среднем) в 10.00. Далее идет снова спад к концу дня до исходных значений foF2 = 4.7 МГц. Величины foE фиксируются редко: 2–3 значения до 10.00. Величины foEs наоборот фиксируются после 10.00 – тоже 2–3 значения. Также отмечается тенденция уменьшения числа скачков при ВЗ от полуночи (3–4) к дневным часам (1) и снова рост их к концу дня (3–4). Это, скорее всего, связано с исчезновением слоя D ночью и уменьшением поглощения. Что касается таких параметров, как диффузность, наличие боковых отражений, эффекта блокирования – то они отсутствуют. Рассмотрим теперь возмущенные дни 17–20.III. Данные по возмущенным дням целесообразно сравнивать с данными спокойных дней 14–16.III. Первый возмущенный день 17.III демонстрирует отсутствие каких-либо существенных изменений в параметрах ионосферы. Скорее всего, она здесь проявляет определенную инерционность. Так, 17.III значения foF2 были близки к этим же значениям для 16.III. Спорадических Es не наблюдалось вовсе. Величины foE были зафиксированы 3 раза в утреннее время. По величине они соответствовали значениям для 16.III. Единственное отличие возмущенного дня от спокойного – появление боковых отражений во второй половине дня (дважды). В остальном отличий не наблюдалось. Возмущенный день 18.III (ΣКр = 39+) уже заметно отличается по параметрам от спокойного дня 16.III. Прежде всего, здесь имеет место заметный спад значений foF2 после полудня (10.00) и до конца дня. Данный факт (уменьшение значений foF2 во время магнитной бури) общеизвестен и здесь подтверждается. Что касается значений foEs и foE, то они фиксируются так же редко, как и в спокойный день. Теперь об отличиях. Прежде всего, в течение всего возмущенного дня 18.III наблюдаются боковые отражения. Скорее всего, они обусловлены пертурбациями в ионосфере во время бури. Дополнительно, с утра 18.III существенно увеличена диффузность в слое F2. Пример бокового отражения и диффузностив слое F2 показан на рис. 1 для 18.III в 04.00. На данной ионограмме можно видеть интенсивную диффузность в интервалах 3–5 МГц и 350–550 км на первом скачке. Боковое отражение фиксируется на частоте 8 МГц и высоте 1100 км. Другая особенность дня 18.III по сравнению с невозмущенным днем состоит в том, что наблюдается рост числа скачков отражений при ВЗ до 3 вместо 1 в дневные часы. Возмущенные дни 19 и 20.III характеризуются небольшим спадом степени возмущенности (от ΣКр = 30+ до ΣКр = 28). Главное то, что значения foF2 существенно меньше значений для спокойных условий. Это характерно для интенсивной магнитной бури. Параметры foEs (2 случая) и foE (4 случая) имеют значения 3–4 МГц и сосредоточены возле полдня. Диффузность в рассматриваемые дни отсутствует. Число боковых отражений по мере спада степени возмущенности уменьшается. Так, для 19.III их 8, а для 20.III их всего 4. И, наконец, число скачков при ВЗ близко к числу при спокойных условиях – возле полдня один скачек. Итог. К числу необычных эффектов во время максимума возмущения по сравнению со спокойным интервалом относятся следующие. Это наличие боковых отражений, повышенная диффузность в F2-слое, рост числа отражений при ВЗ в дневные часы по сравнению с ночными. Подтвержден факт, что во время возмущения в низких широтах уменьшается значение foF2 по сравнению со спокойным периодом. Особенность бури (как сезона равноденствия) – очень малое число случаев появления спорадических Es- слоев.

Рис. 1.

Ионограмма вертикального зондирования ионосферы (ВЗИ) по ст. Афины, показывающая диффузность в слое F2 (4 МГц, 450 км) и наличие бокового отражения (8 МГц, 1130 км).

МАГНИТНАЯ БУРЯ 22–25.VI.2015

Три спокойных дня перед началом возмущения следующие: 19.VI с ΣКр = 6–, 20. VI с ΣКр = 1+ и 21.VI с ΣКр = 12. Параметры ионосферы за данные дни отличаются незначительно. Как и выше, значения foF2 имеют суточный ход – возрастают от 6 МГц в 00.00 UT до 9 МГц в полдень (10.00 UT) и снова до 6 МГц в полночь (в среднем). Значения foE фиксируются возле полдня (4–7) случаев с foE = 2–3.5 МГц. Что касается значений foEs, то здесь ситуация резко отличается от ситуации для бури 17–19.III. Имеет место почти круглосуточное появление спорадических слоев, точнее более 80%. Причем значения foEs лежат в пределах 3–9 МГц. Диффузность наблюдается как в слое F2, так и в слое Es преимущественно в ночные часы. Число отражений сигналов при ВЗИ днем мало – одно, редко 2, но к ночи увеличивается до трех. Боковые отражения не наблюдаются вовсе. Здесь, как и ранее, данные спокойных дней будут сравниваться с данными возмущенных. Рассмотрим теперь возмущенные дни 22–25.VI. Начало главной фазы бури имело место в 13.00 22.VI (ΣКр = 35+). Индекс Dst достиг своего минимума Dst = –204 нТл 23.VI (ΣКр = 42–) в 05.00 (максимум возмущения). Вблизи минимума Dst-индекса в течение нескольких часов наблюдается явление блокирования F2-отражений спорадическими Es-отражениями (foEs > foF2). Здесь не рост значений foEs, а спад значений foF2 во время сильного возмущения, поэтому и происходит блокирование. Пример блокирования на ионограмме можно видеть на рис. 4. Боковые сигналы за 22 и 23.VI отсутствуют. В этом отличие от предыдущей бури 17–19.III. Характерно, что 24.VI (ΣКp = 23+) по данным ВЗ наблюдаются так называемые М-отражения [2]. Суть М-отражения в том, что луч от Земли идет вверх, отражается от слоя F2 и устремляется к нижележащему Es-слою, затем от него снова отражается и идет вверх к слою F2, потом отражается от него и идет к Земле. Подобное поведение, скорей всего, можно объяснить наличием достаточно мощных спорадических слоев. Пример М-отражения представлен на ионограмме за 24.VI в 20.00, рис. 2. Здесь М-отражение имеет место в интервале 4.5–5.5 МГц и на высоте 520 км между первым и вторым скачком. Обращает на себя внимание факт, что в отличие от предыдущей бури 17–20.III, рассматриваемая буря сопровождается очень частым появлением спорадических слоев Es со значениями foEs = 2–9 МГц. Так, эти слои появляются в возмущенные дни 24 и 25.VI круглосуточно. Причем, в силу своей интенсивности, они в ночное и вечернее время характеризуются двумя-четырьмя отражениями от ионосферы. Примеры интенсивного спорадического слоя Es с многоскачковостью показаны на рис. 2, где имеют место 4 скачка в области 2–5 МГц, и по аналогии на рис. 4. Из последнего видно, что спорадический слой совершенно блокирует слой F2. Что касается слоя Е, то значения foE фиксируются одинаково часто в спокойные и возмущенные дни.

Рис. 2.

Ионограмма ВЗИ по ст. Афины, показывающая многоскачковые отражения от Es-слоя (2–5 МГц) и М-отражение (5 МГц, 520 км).

Итог: особенность данной бури в том, что во время нее очень часто возникают спорадические Es-слои, имеют место отражения типа М и эффект блокирования. Необычный факт – отсутствие боковых отражений во время бури. Естественно, что значения foF2 в подавляющем большинстве случаев во время данного возмущения ниже, чем в спокойное время. Заметим в конце, что параметры ионосферы, фиксируемые на ионограммах ВЗ, для данной бури отличаются от параметров предыдущей бури.

Таблица 1.  

Параметры магнитных бурь, использованных в анализе

Начало главной фазы по Dst Dstmin, нТл Начало восстановления Те – конец бури
08.00
17.III
–223 22.00
17.III
17.00
21.III
13.00
22.VI
–204 05.00
23.VI
05.00
25.VI
06.00
20.XII
–155 22.00
20.XII
23.00
23.XII

МАГНИТНАЯ БУРЯ 20–22.XII.2015

Как и выше, начнем с рассмотрения трех спокойных дней перед началом магнитной бури. Это следующие дни: 17.XII c ΣКр = 11, 18.XII с ΣКр = 9 и 19.XII с ΣКр = 15–. Все указанные дни имеют примерно одинаковые ионосферные параметры. Так, значения foF2 имеют величину порядка 3.2 МГц (в среднем) в 00.00 UT, затем происходит рост до foF2 = 7.3 МГц в местный полдень 10.00 и снова спад до foF2 = 3.2 МГц в 22.00. Параметр foEs фиксируется несколько раз возле полдня и лежит в пределах foEs = 2.5–4.0 МГц. Соответственно значения foE также наблюдаются возле полдня два-три раза со значениями порядка 2.3–2.9 МГц. Число скачков утром и вечером 2–3, в районе полдня – 1. Диффузность, боковые сигналы, М-моды и блокирование в течение рассматриваемых трех дней отсутствуют. Первый сильно возмущенный день для данной бури – 20.XII с ΣКр = 45–. Здесь сразу же наблюдаются отличия от спокойных дней. Растет число случаев появления спорадических слоев до 4 вместо 2–3 и рост значений foEs. Имеет место диффузность в этих слоях (3 случая). Наблюдаются боковые отражения. Число скачков днем увеличивается до 2–3 вместо одного. Однако параметр foE сохраняет свои значения по сравнению со значениями спокойных дней. И не наблюдаются М-моды и явление блокирования. Следующий возмущенный день для рассматриваемой бури – 21.XII (ΣКр = 31) соответствует минимальным значениям Dst-индекса. В этот день наблюдаются существенные изменения в ионосфере по сравнению со спокойными днями. Прежде всего возросло число случаев появления спорадических слоев Es с большими значениями foEs = 3.0–4.5 МГц, хотя возмущение не сказалось на значениях foE. Число скачков в районе полдня рассматриваемого дня также увеличивается до 3 вместо одного. Наблюдаются случаи диффузности как в F-слое, так и в слое Es. Характерным является наличие боковых отражений, М-мод (см. рис. 2) и эффекта блокирования. Пример боковых отражений показан на рис. 3 для 21.XII в 00.00. На ионограмме можно видеть первый боковой в диапазоне частот 5.5–6.7 МГц и на высотах 850–900 км. Второй боковой имеет координаты 3.2–5.5 МГц и 570–630 км, где перегиб кривой расположен на частоте 5.5 МГц и на высоте 600 км. Представляло интерес сравнить наличие боковых отражений в одно и то же время для ст. Афины и ст. Никозия, где расстояние между ними примерно равно 800 км. Оказалось, что на ст. Никозия имеется один боковой с перегибом на частоте 5.5 МГц и на высоте уже 500 км. Следовательно, можно с большой вероятностью сказать, что ионосферная область, создающая боковой сигнал, является общей для Афин и Никозии, поскольку боковой присутствует одновременно на ионогрммах Афин и Никозии. На рис. 4 показан пример блокирования. Здесь слой F2 блокируется нижележащим слоем Es с большим значением foEs = 4.63 МГц. Данный слой настолько мощный и диффузный, что образует многоскачковость в виде четырех отражений на высотах 102.5 км (первое), 205 км (второе), 307.5 (третье) и 410 км (четвертое). Поскольку рассматриваемый слой достаточно интенсивен, то и здесь можно сравнить ионограммы Афин и Никозии. Для Никозии ионограмма показана на рис. 5. Видно, что имеется диффузный спорадический Es-слой с частотой foEs = 2.63 МГц, который расположен на высоте 101.3 км. Первый скачок от слоя Es происходит на высоте 101.3 км, второй – на высоте 202.6 км. Исходя из представленных данных, можно полагать, что слой Es в данном случае простирается вдоль поверхности Земли на расстояние не менее 800 км. К тому же время жизни этого слоя по данным ионозонда Афин лежит в пределах 21.00–03.45 = = 06 ч 45 мин. Здесь максимальное значение foEs = = 6.4 МГц наблюдается в 21.30 для 21.XII. Далее, из рис. 5 видно, что вместо четких отражений от слоя F2 имеет место сильная диффузность, поэтому на ионограмме значение foF2 не определено. В конце рассмотрим возмущенный день 22.XII с ΣКр = 20+. Этот день менее возмущен, чем первые два. Однако и здесь в наличии все признаки возмущенной ионосферы. Прежде всего, случаев появления спорадических Es за 22.XII заметно больше, чем за 23.XII. Рассматриваемый день характеризуется наличием диффузности в слоях F2 и Es. Имеют место боковые отражения. Число скачков в полдень увеличено, как и в предыдущий день, до трех. Наблюдается явление блокирования. Однако в этот день М-моды отсутствуют.

Рис. 3.

Ионограмма ВЗИ по ст. Афины, показывающая боковые отражения: первое (6.6 МГц, 870 км) и второе (5.5 МГц, 600 км).

Рис. 4.

Ионограмма ВЗИ по ст. Афины, показывающая многоскачковость при отражении сигнала от слоя Es (2–5.5 МГц) и явление блокирования слоя F2 слоем Es.

Рис. 5.

Ионограмма ВЗИ по ст. Никозия, показывающая интенсивный слой Es (2–4 МГц) и диффузность в слое F2 (2–3.5 МГц, 300–700 км).

Итог: для зимней бури 20–22.XII принципиальных отличий в значениях параметров ионосферы во время бури по сравнению с двумя предыдущими бурями не выявлено. Можно отметить разницу в значениях foF2 для весны, лета и зимы. Так, среднее значение foF2 по ст. Афины для полуденных часов спокойных дней весны foF2 = 11.5 МГц, для лета foF2 = 9 МГц и для зимы foF2 = 7.2 МГц.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Произведенный в работе анализ выявил широкий диапазон изменений параметров ионосферы в низких широтах за интервалы трех интенсивных магнитных бурь (в основном главной фазы), имевших место в различные сезоны 2015 г. Общим для всех бурь является изменения следующих ионосферных параметров по данным ионозондов: критических частот foF2 (уменьшение), foE, foEs (рост), увеличение степени диффузности сигналов, возникновение боковых отражений, рост многоскачковости при ВЗИ, возникновение эффекта блокирования отражений сигналов от слоя F2 слоем Es, появление мод типа М. Все перечисленные изменения отсутствую при спокойных условиях. В анализе были использованы данные ионозондов по низкоширотной станции Афины, Греция (38.00° N; 23.50° E) и частично по Никозии, Кипр (35.03° N; 33.16° E).

Весенняя магнитная буря 17–20.III является наиболее интенсивной с Dstmin = –223 нТл. Во время максимума возмущения по сравнению со спокойным интервалом обнаружено следующее. Наличие боковых отражений, повышенная диффузность в F2-слое, рост числа отражений при ВЗИ в дневные часы по сравнению с ночными. Дан пример ионограммы с указанными особенностями. Подтвержден факт, что во время возмущения в низких широтах уменьшается значение foF2 по сравнению со спокойным периодом.

Летняя магнитная буря 22–25.VI относится к классу интенсивных бурь с Dstmin = –204 нТл. Особенность поведения параметров ионосферы во время данной бури в том, что очень часто возникают спорадические Es-слои, имеют место отражения типа М и эффект блокирования. Дан пример ионограммы с отражениями типа М и многоскачковостью посредством слоя Es. Необычный факт – отсутствие боковых отражений во время бури. Как и для предыдущей бури значения foF2 в подавляющем большинстве случаев во время данного возмущения ниже, чем в спокойное время.

Для зимней бури 20–22.XII с Dstmin = –155 нТл принципиальных отличий в аномальных параметрах ионосферы во время бури по сравнению с двумя предыдущими бурями не выявлено. Для данной бури произведены количественные оценки в поведении боковых сигналов и спорадических слоев Es по данным ионозондов Афин и Никозии (Д = 800 км). Дан пример, когда ионосферная область, создающая боковой сигнал, является общей для Афин и Никозии, поскольку боковой присутствует одновременно на ионограммах Афин и Никозии. Другой пример показывает, что мощный слой Es простирается вдоль поверхности Земли на расстояние не менее 800 км. И время жизни этого слоя составляет порядка 07 ч.

С точки зрения сезонных отличий имеется особенность у бури 17–20.III (как сезона равноденствия) – очень малое число случаев появления спорадических Es-слоев. Параметры ионосферы, фиксируемые на ионограммах ВЗ, для летней бури 22–25.VI отличаются от параметров предыдущей бури 17–20.III. Например, боковые сигналы летом отсутствуют. Можно отметить разницу в значениях foF2 для весны, лета и зимы. Так, среднее значение foF2 по ст. Афины для полуденных часов спокойных дней весны foF2 = 11.5 МГц, для лета foF2 = 9.0 МГц и для зимы foF2 = 7.2 МГц.

Автор выражает благодарность службе Lowell GIRO Data Center с сайтом http://ulcar.uml.edu/didbase за возможность доступа к ионосферным данным мировой сети ионозондов. Настоящая работа выполнена при финансовой поддержке гранта РФФИ 18-05-00343.

Список литературы

  1. Данилов А.Д. Ионосферные бури в F2-области. Морфология и физика // Геомагнетизм и аэрономия. 1985. Т. 23. № 5. С. 705–719.

  2. Дэвис К. Радиоволны в ионосфере. Москва. Изд-во Мир, 1973.

  3. Ban P.-P., Sun S.-J., Chen C., Zhao Z.-W. Forecasting of low-latitude storm-time ionospheric foF2 using support vector machine // Radio Sci. 2011. V. 46. RS6008, https://doi.org/10.1029/2010RS004633

  4. Buonsanto M.J. Ionospheric storms – a review // Space Science Reviews. 1999. V. 88. P. 563–601.

  5. Cander L.R. Ionospheric Space Weather, Chapter 5. Ionospheric Storm Morphology, Springer Geophysics, https://doi.org/10.1007/978-3-319-99331-7_5. 2019.

  6. Cander L.R., Mihajlovic S.J. Forecasting ionospheric structure during the great geomagnetic storms // J. Geophys. Res. 1998. V. 103. № A1. P. 391–398.

  7. Goncharenko L.P., Foster J., Coster A., Huang C., Aponte N., Paxton L. Observations of a positive storm phase on September 10, 2005 // J. Atmos. Solar Terr. Phys. 2007. V. 69. P. 1253–1272.

  8. Gonzalez W.D., Joselyn J.A., Kamide D., Kroehl H.W., Rostoker G., Tsurutani B.T., Vasyliunas P. What is a geomagnetic storm? // J. Geophys. Res. 1994. V. 99. P. 5771–5792.

  9. Khazanov G.V. Kinetic theory of the inner magnetospheric plasma. Springer. 2011.

  10. Yeh K.C., Ma S.Y., Lin K.H., Conkright A. Global ionospheric effects of the October 1989 geomagnetic storm // J. Geophys. Res. 1994. V. 99. № A4. P. 6201–6218.

Дополнительные материалы отсутствуют.