Неорганические материалы, 2022, T. 58, № 9, стр. 973-981

Высокотемпературный синтез материалов на основе Mo3Al2C при горении порошковых смесей MoO3 + Al + C + Al2O3

Д. Ю. Ковалев 1*, В. А. Горшков 1, О. Д. Боярченко 1

1 Институт структурной макрокинетики и проблем материаловедения им. А.Г. Мержанова Российской академии наук
142432 Московская обл., Черноголовка, ул. Академика Осипьяна, 8, Россия

* E-mail: kovalev@ism.ac.ru

Поступила в редакцию 24.03.2022
После доработки 06.05.2022
Принята к публикации 12.05.2022

Полный текст (PDF)

Аннотация

Представлены результаты по исследованию самораспространяющегося высокотемпературного синтеза литых материалов в системе Mo–Al–C. Эксперименты проводили в реакторе объемом 3 л при давлении аргона р = 5 МПа. В качестве шихты использовали смеси порошков оксида молибдена(VI) с алюминием (АСД-I), углеродом (графитом) и оксидом алюминия (электрокорундом). Показано, что, варьируя содержание исходных реагентов в шихте, можно влиять на параметры синтеза, фазовый состав и микроструктуру конечных продуктов. Обнаружено, что при стехиометрическом содержании исходных компонентов, рассчитанном на фазу Mo3Al2C, в эксперименте, кроме целевой фазы, образуются алюминиды и карбиды молибдена. Смесь горит с разбросом реагентов и конечных продуктов. Увеличение содержания целевой фазы Mo3Al2C в продуктах синтеза происходит при разбавлении исходной смеси инертной добавкой Al2O3. Максимальное содержание Mo3Al2C в слитке достигается при 20% Al2O3.

Ключевые слова: самораспространяющийся высокотемпературный синтез, Mo3Al2C, СВС-реактор, карбиды и алюминиды молибдена

ВВЕДЕНИЕ

В системе Mo–Al–C бинарные соединения (карбиды и алюминиды) молибдена известны и хорошо изучены. Среди них наиболее широко используется на практике карбид молибдена Mo2C [1]. Карбид молибдена применяется в качестве катализатора, заменяющего благородные металлы (Pt, Pd и Ir) в реакциях гидрообессеривания, гидрообескислороживания, в сухом риформинге метана, в качестве анодного катализатора для микробных топливных элементов, катализатора для разложения гидразина, в регуляторах малых двигателей космических ракет [2–4]. Для синтеза карбида молибдена применяются разные методы: карботермическое восстановление MoO3 графитом в инертной среде, электрохимический синтез, плавка с графитом, восстановление оксида с помощью метан-водородной смеси или других источников углерода [5, 6]. Из тройных соединений молибдена с алюминием и углеродом наибольший интерес представляет соединение Mo3Al2C – сверхпроводник с температурой перехода Tc ~ 9 K. В работах [7–9] это соединение получали методами дугового и высокочастотного плавления при давлении до 10 ГПа. Известные способы получения Mo3Al2C малопроизводительны и энергозатратны.

Перспективным способом получения таких соединений является одностадийный метод – самораспространяющийся высокотемпературный синтез (СВС). Он практически не требует затрат электроэнергии, обладает высокой производительностью и экологической чистотой [10, 11]. Одним из технологических направлений этого процесса является СВС-металлургия, позволяющая получать “литые” материалы за счет полного плавления компонентов в волне горения. Особенность процесса состоит в использовании смесей, состоящих из оксидов металлов, металла-восстановителя (Al) и углерода. При определенном соотношении реагентов температура горения превышает температуру плавления исходных реагентов и конечных продуктов. В результате продукт во время синтеза формируется в жидком состоянии. Из-за различного удельного веса под действием гравитации происходит сепарация тяжелой металлоподобной и легкой оксидной фаз образовавшихся продуктов. Из тройных соединений, полученных этим методом, наиболее интересными являются MAX-фазы: Cr2AlC [12–14], Nb2AlC [15, 16], V2AlC [17].

Целью работы является получение методом СВС литого материала на основе фазы Mo3Al2C из порошковой смеси MoO3 + Al + C и исследование влияния инертной добавки Al2O3 на его фазовый состав и микроструктуру.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

В качестве исходных реагентов использовали порошки MoO3 (“ч.”, чистота 99.9%), Al (АСД-1, чистота 99.2%, размер частиц менее 30 мкм), графита (ПГ, чистота 99.2%, размер частиц менее 400 мкм) и Al2O3 (электрокорунд белый, чистота 99.6%, размер частиц 315–250 мкм). Состав базовой смеси рассчитывали исходя из реакции

(1)
$3{\text{Mo}}{{{\text{O}}}_{{\text{3}}}} + 8{\text{Al}} + {\text{C = M}}{{{\text{o}}}_{{\text{3}}}}{\text{A}}{{{\text{l}}}_{{\text{2}}}}{\text{C}} + 3{\text{A}}{{{\text{l}}}_{{\text{2}}}}{{{\text{O}}}_{{\text{3}}}}.$

Эксперименты показали, что горение такой смеси протекает с выбросом реагентов из тигля. Поэтому в стехиометрическую смесь (3MoO3 + 8Al + C) в качестве инертного компонента добавляли Al2O3 в количестве 10, 20, 30% от массы базовой смеси. При этом соотношение между реагентами MoO3, Al и C во всех опытах было постоянным, рассчитанным из реакции (1). В работе концентрации фаз приведены в мас. %. Перед смешиванием порошки выдерживали в сушильном шкафу СНОЛ в течение 3 ч при температуре 60°С. Шихту готовили перемешиванием вручную в фарфоровой ступке. Реакционную смесь насыпной плотности помещали в кварцевый тигель диаметром 20 и высотой 50 мм (рис. 1б). Синтез проводили в реакторе (рис. 1а) объемом 3 л в среде Ar при начальном давлении 5 МПа по методике [12]. Реакцию инициировали спиралью из молибденовой проволоки. Скорость горения определяли по видеозаписи процесса, измеряя время прохождения волны горения по высоте образца. Для оценки параметров синтеза использовали следующие величины: ηс – выход продукта в слиток и ηр – потеря массы за счет разлета компонентов при горении:

${{\eta }^{{\text{с}}}} = {{М}_{{\text{с}}}}{\text{/}}{{М}_{{\text{и}}}} \times 100\% ,$
${{\eta }^{{\text{р}}}} = \left( {{{М}_{{\text{и}}}} - {{М}_{{\text{к}}}}} \right){\text{/}}{{М}_{{\text{и}}}} \times 100\% ,$
где Мс – масса слитка, Ми – масса исходной смеси, Мк – общая масса продукта после горения.

Рис. 1.

Схема реактора: 1 – корпус, 2 – подложка, 3 – смотровое окно, 4 – шихта, 5 – инициирующая спираль (а); кварцевый тигель с шихтой (б); конечные продукты: оксидный слой (1) “металлический” слиток (2) (в).

Рентгенофазовый анализ (РФА) продуктов синтеза проводили на дифрактометре ДРОН-3 (излучение CuKα). Для анализа использовался порошок дисперсностью менее 63 мкм, полученный путем размола слитка. Регистрация дифрактограмм велась в режиме пошагового сканирования в интервале углов 2θ = 20°–80° с шагом 0.02° и экспозицией 4 с. Количественный РФА проводился методом Ритвельда в пакете Jana2006 [18]. В качестве исходной модели для уточнения использовались структурные данные идентифицированных фаз, приведенные в Crystallography Open Database [19] и Materials Project [20]. Уточнялись профильные параметры рефлексов, фон, параметры элементарной ячейки, текстура и содержание фаз. Для прецизионного определения параметров элементарной ячейки применялся метод внутреннего эталона, в качестве которого использовался Si (NIST SRM 640b). Исследование микроструктуры и элементного состава образцов проводили на автоэмиссионном сканирующем электронном микроскопе сверхвысокого разрешения ULTRA Plus Zeiss с системой микроанализа INCA 350 Oxford Instruments.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Образцы после синтеза состоят из двух легко разделяющихся слитков, различающихся по форме и плотности. Материал в верхней части образца имеет низкую плотность и, по результатам РФА, представляет собой преимущественно фазу α-Al2O3. В нижней части образуется каплевидный слиток с характерным металлическим блеском (рис. 1в). Формирование слитка свидетельствует об образовании жидкой фазы при протекании экзотермической реакции (1), т.е. температура горения смеси превышает температуру плавления образующихся соединений. Вследствие различия плотности и достаточно продолжительного времени нахождения материала в жидком состоянии под действием гравитации происходит фазоразделение – более тяжелая “металлическая” фаза оседает вниз тигля, а более легкая оксидная фаза формируется сверху.

Горение смеси без добавки инертного компонента протекает со скоростью 3.5 см/c и сопровождается выбросом из тигля ~16% от массы реагентов (табл. 1). При разбавлении смеси Al2O3 часть тепла, выделяемого в результате реакции (1), уходит на его плавление, что приводит к уменьшению скорости горения до 1.5 см/с при 30% добавки. Уменьшение скорости горения свидетельствует о снижении температуры горения, т.к., согласно [21], зависимость скорости горения (Uг) от температуры (Tг) имеет аррениусовский вид $U_{{\text{г}}}^{2}$ ~ ${{{\text{e}}}^{{E/R{{T}_{{\text{г}}}}}}}$. Максимальный выход продукта в слиток ηс ~ 44–45% наблюдается при 10–20% добавки (табл. 1). На выход влияют два конкурирующих фактора: разброс реагентов и температура горения. Увеличение количества добавки, с одной стороны, уменьшает разброс реагентов и, соответственно, повышает ηс. А с другой стороны, уменьшает температуру горения, что приводит к понижению ηс за счет уменьшения времени нахождения продукта в жидком состоянии, когда происходит пространственная сепарация оксидной и “металлической” фаз. В результате при максимальном содержании добавки преобладает температурный фактор, а при отсутствии добавки – фактор разброса.

Таблица 1.  

Параметры синтеза в зависимости от содержания Al2O3

Смесь Содержание Al2O3, мас. % Uг, см/с ηс, % ηp, %
1 0 3.5 36 16
2 10 3.2 45 14
3 20 1.7 44 12
4 30 1.5 37.5 10

РФА слитков, полученных при горении смесей с различным содержанием добавки, показал, что в результате синтеза образуется материал, в состав которого входят фазы Mo3Al2C, Mo2C, Mo3Al и Mo3Al8. Количественное соотношение фаз зависит от содержания добавки Al2O3 в шихте (табл. 2).

Таблица 2.  

Фазовый состав продукта в зависимости от содержания Al2O3

Смесь С, мас. %
Al2O3 Mo3Al2C (P4132) Mo3Al
(Pm3n)
Mo3Al8
(C2/m)
Mo2C
(Pbnc)
1 0 24.3 57.3 9.3 9.1
2 10 65.5 9.0 6.0 19.5
3 20 73.7 7.5 1.6 17.2
4 30 60.3 0.6 3.7 35.4

Горение смеси 1 протекает в нестационарном режиме с нелинейным фронтом и частичным выбросом материала из тигля. Реакция (1) является высокоэкзотермичной с адиабатической температурой ~3000°С, что превышает температуру плавления Mo и соединений этой системы. РФА слитка (рис. 2б), образовавшегося при горении смеси 1, показал, что в результате синтеза формируется продукт с содержанием Mo3Al более 55%, в то время как содержание целевой фазы Mo3Al2С не превышает 25%. Суммарное содержание карбидных фаз Mo3Al2C и Mo2C в этом случае существенно ниже, чем в продуктах, полученных из смесей 2–4 с добавкой Al2O3. Можно предположить, что недостаток углерода связан с его выбросом из реакционной смеси в виде частиц или газообразных оксидов.

Рис. 2.

Микроструктура (СЭМ) (а) и дифрактограмма (эксперимент и расчет) (б) продукта горения смеси 1 (без добавки Al2O3).

В волне горения смесь исходных реагентов претерпевает ряд физических и химических превращений. В зоне прогрева происходит плавление Al (tпл = 668°C) и МoО3 (tпл = 800°C), образующих жидкофазную среду, в которой распределены частицы графита. В зоне химического превращения происходит взаимодействие алюминия и углерода с оксидом молибдена:

(2)
${\text{Мo}}{{{\text{О}}}_{3}} + 2{\text{Al}} \to {\text{Mо}} + {\text{A}}{{{\text{l}}}_{{\text{2}}}}{{{\text{O}}}_{{\text{3}}}},$
(3)
${\text{Мo}}{{{\text{О}}}_{3}} + х{\text{C}} \to {\text{Mо}}{{{\text{C}}}_{х}} + {\text{CO}}\left( {{\text{С}}{{{\text{О}}}_{{\text{2}}}}} \right) \uparrow .$

В результате часть углерода в виде газа улетучивается из реакционной зоны и создается его недостаток для реакции (1). Чем выше температура горения смеси, тем больше вероятность участия углерода в окислительно-восстановительной реакции (3).

Микроструктура сплава (рис. 2a) отражает процесс кристаллизации и характеризуется наличием трех структурных составляющих: светлые зерна Mo2C; серые области Mo3Al2C, окружающие карбидную фазу, и эвтектоид Mo3Al + Mo3Al8. При охлаждении расплава Mo–Al–С происходит первичная кристаллизация с образованием зерен фазы Mo2C как наиболее тугоплавкой в рассматриваемой системе (tпл = 2486°C). В результате образуется расплав Mo–Al, окружающий зерна Mo2C, на границе которых протекает реакционная диффузия Al с формированием вокруг карбидного зерна тройного соединения Mo3Al2C (tпл ~ 1700°C). Наличие светлых областей Mo3Al на внешней границе фазы Mo3Al2C свидетельствует об обеднении расплава алюминием. Температура эвтектики Mo3Al + MoAl(h) (высокотемпературная фаза), составляющая 1720°C, близка к температуре плавления Mo3Al2C. Характерная эвтектоидная структура формируется при распаде MoAl(h) → Mo3Al + + Mo3Al8, и, согласно фазовой диаграмме Mo–Al [22], превращение происходит при 1470°С. В результате карбидные фазы находятся в эвтектоидной матрице Mo3Al + Mo3Al8, где более светлые ламели соответствуют фазе Mo3Al, а темные – фазе Mo3Al8. Полученный в результате горения смеси 1 фазовый состав не является равновесным, т.к. в системе Mo–Al–C отсутствуют области с одновременным существованием четырех фаз. В термодинамическом равновесии могут находиться только три фазы: Mo3Al2C–Mo2C–Mo3Al или Mo3Al2C–Mo3Al–Mo3Al8 (рис. 3). По-видимому, формирование неравновесного продукта обусловлено кинетическими затруднениями при диффузии атомов алюминия через слой фазы Mo3Al2C, окружающий частицы Mo2C. Кроме того, заложенный в соответствии с реакцией (1) стехиометрический состав на получение Mo3Al2C изменяется вследствие частичного выброса компонентов из тигля и протекания реакции (3).

Рис. 3.

Изотермическое сечение при 1000°С диаграммы состояния Mo–Al–C [23]; точками 3 и 4 обозначен состав продукта, полученный на основе результатов РФА для смесей с 20 и 30% Al2O3 соответственно.

Введение в смесь 10–30% Al2O3 приводит к увеличению содержания карбидных фаз в продукте (табл. 2). Содержание интерметаллидов Mo3Al, Mo3Al8, образующих эвтектоид, последовательно снижается, а максимальный выход Mo3Al2C, составляющий ~74%, получен при разбавлении смеси 20% Al2O3. Фазовый состав слитков для смесей с 20 и 30% Al2O3 является практически равновесным и находится в трехфазной области Mo3Al2C–Mo2C–Mo3Al (точки 3 и 4 на диаграмме состояния (рис. 3)). Параметр элементарной ячейки Mo3Al2C составил 6.8666(2) Å и близок к параметру ячейки 6.866 Å, приведенному в базе PDF-2, Сard 000-65-3346. Однофазный продукт, содержащий только Mo3Al2C, не удалось получить, что обусловлено несколькими причинами. Во-первых, изменением стехиометрического состава в реакции (1) вследствие выброса компонентов при горении и протеканием реакции (3). Действительно, несмотря на введение инертной добавки, разброс ηp для смесей 3 и 4 составлял 10–12% (табл. 2). Возможно, помимо углерода, материал слитка обеднялся Al. Косвенным доказательством этого служит фазовый состав смеси 4, находящийся практически в двухфазной области Mo3Al2C–Mo2C. Во-вторых, высокой скоростью кристаллизации, определяемой условиями теплоотвода и теплофизическими свойствами системы. Микроструктура образцов (рис. 2, 4) указывает на то, что формирование слоя Mo3Al2C происходит на поверхности частиц Mo2C. Рост слоя происходит за счет диффузии Al через слой Mo3Al2C в зерно Mo2C. В результате быстрого охлаждения диффузия Al затруднена, что приводит к образованию многофазного материала.

Рис. 4.

Микроструктура (СЭМ) (а) и дифрактограмма (эксперимент и расчет) (б) продукта горения смеси 3.

Рис. 5.

Микроструктура (СЭМ) (а) и дифрактограмма (эксперимент и расчет) (б) продукта горения смеси 4.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Методом СВС из порошковых смесей MoO3 + + Al + C + xAl2O3 получен литой материал, содержащий фазы Mo3Al2C, Mo2C, Mo3Al и Mo3Al8. Установлено существенное влияние инертной добавки Al2O3 на параметры синтеза, микроструктуру и фазовый состав слитка. Введение в реакционную смесь MoO3 + Al + C 10–30% Al2O3 приводит к увеличению содержания карбидных фаз в продукте. Максимальное содержание (~73%) целевой фазы Mo3Al2C получено при 20% Al2O3. Наличие вторичных фаз связано с изменением стехиометрического состава смеси вследствие выброса компонентов при горении и с реакцией между MoO3 и C с выделением газообразных оксидов углерода. Показано, что формирование слоев Mo3Al2C происходит на поверхности частиц Mo2C вследствие диффузии Al через слой тройной фазы в первичные кристаллы карбида молибдена.

Список литературы

  1. Wang X.H., Hao H.L., Zhang M.H., Li W., Tao K.Y. Synthesis and Characterization of Molybdenum Carbides Using Propane as Carbon Source // J. Solid. State Chem. 2006. V. 179. P. 538–543.

  2. Manoli J.M., Da Costa P., Brun M., Vrinat M., Mauge F., Potvin C. Hydrodesulfurization of 4,6-Dimethyldibenzothiophene over Promoted (Ni, P) Alumina-supported Molybdenum Carbide Catalysts: Activity and Characterization of Active Sites // J. Catal. 2004. V. 221. P. 365–377. https://doi.org/10.1016/j.jcat.2003.08.011

  3. Zeng L., Zhang L., Li W., Zhao S., Lei J., Zhou Z. Molybdenum Carbide as Anodic Catalyst for Microbial Fuel Cell Based on Klebsiella Pneumoniae // Biosens. Bioelectron. 2010. V. 25. P. 2696–2700. https://doi.org/10.1016/j.bios.2010.05.002

  4. Cho S.J., Lee J., Lee Y.S., Kim D.P. Characterization of Iridium Catalyst for Decomposition of Hydrazine Hydrate for Hydrogen Generation // Catal. Lett. 2006. V. 109. P. 181–186. https://doi.org/10.1007/s10562-006-0081-3

  5. Nguyen T.H., Nguyen T.V., Lee Y.J., Safinski T., Adesina A.A. Structural Evolution of Alumina Supported Mo–W Carbide Nanoparticles Synthesized by Precipitation from Homogeneous Solution // Mater. Res. Bull. 2005. V. 40. P. 149–157. https://doi.org/10.1016/j.materresbull.2004.09.007

  6. Zhu Q., Chen Q., Yang X., Ke D. A New Method for the Synthesis of Molybdenum Carbide // Mater. Lett. 2007. V. 61. P. 5173–5174. https://doi.org/10.1016/j.matlet.2007.04.056

  7. Karki A.B., Xiong Y.M., Vekhter I., Browne D., Adams P.W., Thomas K.R., Chan J.Y., Prozorov R., Kim H., Young D.P. Structure and Physical Properties of the Noncentrosymmetric Superconductor Mo3Al2C // Phys. Rev. B. 2010. V. 82. P. 064512(1)–064512(7). https://doi.org/10.1103/PhysRevB.82.064512

  8. Bonalde I., Kim H., Prozorov R., Rojas C., Rogl P., Bauer E. Evidence for Conventional Superconducting Behavior in Noncentrosymmetric Mo3Al2C // Phys. Rev. B. 2011. V. 84. P. 134506(1)–134506(4). https://doi.org/10.1103/PhysRevB.84.134506

  9. Sekine1 C., Sai1 U., Hayashi1 J., Kawamura1 Y., Bauer E. High-Pressure Synthesis and Bulk Modulus of Non-centrosymmetric Superconductor Mo3Al2C // Ser. J. Phys. Conf. Ser. 2017. V. 950. P. 042028. https://doi.org/10.1088/1742-6596/950/4/042028

  10. Merzhanov A.G. The Chemistry of Self-Propagating High-Temperature Synthesis // J. Mater. Chem. 2004. V. 14. № 12. P. 1779–1786. https://doi.org/10.1039/B401358C

  11. Levashov E.A., Mukasyan A.S., Rogachev A.S., Shtansky D.V. Self-Propagating High-Temperature Synthesis of Advanced Materials and Coatings // Int. Mater. Rev. 2016. V. 62. № 4. P. 203–239. https://doi.org/10.1080/09506608.2016.1243291

  12. Горшков В.А., Милосердов П.А., Лугинина М.А., Сачкова Н.В., Беликова А.Ф. Высокотемпературный синтез литого материала с максимальным содержанием МАХ-фазы Cr2AlC // Неорган. материалы. 2017. Т. 53. № 3. С. 260–266. https://doi.org/10.7868/S0002337X1703006X

  13. Горшков В.А., Милосердов П.А., Сачкова Н.В., Лугинина М.А., Юхвид В.И. СВС-металлургия литых материалов на основе МАХ-фазы Cr2AlC // Изв. вузов. Порошк. металлургия и функц. покрытия. 2017. № 2. С. 47–54. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2017-2-47-54

  14. Горшков В.А., Милосердов П.А., Хоменко Н.Ю., Сачкова Н.В. Получение литых материалов на основе MAX-фазы Cr2AlC методом СВС-металлургии с использованием химически сопряженных реакций // Изв. вузов. Порошк. металлургия и функц. покрытия. 2019. № 4. С. 14–20. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2019-4-14-20

  15. Miloserdov P.A., Gorshkov V.A., Kovalev I.D., Kovalev D.Yu. High-Temperature Synthesis of Cast Materials Based on Nb2AlC MAX Phase // Ceram. Int. 2019. V. 45. № 2. P. 2689–2691. https://doi.org/10.1016/j.ceramint.2018.10.198

  16. Ковалев И.Д., Милосердов П.А., Горшков В.А., Ковалев Д.Ю. Синтез МАХ-фазы Nb2AlC методом СВС-металлургии // Изв. вузов. Порошк. металлургия и функц. покрытия. 2019. № 2. С. 42–48. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2019-2-42-48

  17. Горшков В.А., Карпов А.В., Ковалев Д.Ю., Сычев А.Е. Синтез, структура и свойства материала на основе МАХ-фазы V2AlC // Физика металлов и металловедение. 2020. Т. 121. № 8. С. 842–848. https://doi.org/10.31857/S0015323020080033

  18. Petricek V., Dusek M., Palatinus L. Crystallographic Computing System JANA2006: General Features // Z. Kristallogr. 2014. V. 229(5). P. 345–352. https://doi.org/10.1515/zkri-2014-1737

  19. Crystallography Open Database. http://www.crystallography.net/cod

  20. Jain A., Ong S.P., Hautier G. et al. The Materials Project: A Materials Genome Approach to Accelerating Materials Innovation // APL Materials. 2013. V. 1. P.011002(1)–011002(5). https://materialsproject.org.

  21. Юхвид В.И., Боровинская И.П., Мержанов А.Г. Влияние давления на закономерности горения плавящихся гетерогенных систем // Физика горения и взрыва. 1983. № 3. С.30–32.

  22. Schuster J.C. and MSIT. Springer Materials / Ed. Effenberg G. Heidelberg: Springer, 2005. 20.12123.1.3. https://materials.springer.com/msi/docs/sm_msi_r_ 20_012123_01

  23. Velikanova T.Ya. and MSIT. Springer Materials / Ed. Effenberg G. Heidelberg: Springer, 1990. https://doi.org/10.22242.1.6. https://materials.springer.com/msi/docs/sm_msi_r_10_022242_01

Дополнительные материалы отсутствуют.