Доклады Российской академии наук. Математика, информатика, процессы управления, 2023, T. 513, № 1, стр. 9-14
ОБ АТТРАКТОРАХ УРАВНЕНИЙ ГИНЗБУРГА–ЛАНДАУ В ОБЛАСТИ С ЛОКАЛЬНО ПЕРИОДИЧЕСКОЙ МИКРОСТРУКТУРОЙ. СУБКРИТИЧЕСКИЙ, КРИТИЧЕСКИЙ И СУПЕРКРИТИЧЕСКИЙ СЛУЧАИ
К. А. Бекмаганбетов 1, 2, *, А. А. Толемис 3, 2, **, В. В. Чепыжов 4, ***, Г. А. Чечкин 6, 5, 2, ****
1 Московский государственный университет
имени М.В. Ломоносова, Казахстанский филиал
Астана, Казахстан
2 Институт математики и математического моделирования
Алматы, Казахстан
3 Евразийский национальный университет
имени Л.Н. Гумилева
Астана, Казахстан
4 Институт проблем передачи информации
имени А.А. Харкевича Российской академии наук
Москва, Россия
5 Институт математики с компьютерным центром – подразделение Уфимского федерального исследовательского центра Российской академии наук
Уфа, Россия
6 Московский государственный университетимени М.В. Ломоносова
Москва, Россия
* E-mail: bekmaganbetov-ka@yandex.kz
** E-mail: abylaikhan9407@gmail.com
*** E-mail: chep@iitp.ru
**** E-mail: chechkin@mech.math.msu.su
Поступила в редакцию 30.03.2023
После доработки 02.07.2023
Принята к публикации 17.08.2023
- EDN: AFZAZA
- DOI: 10.31857/S2686954323600180
Аннотация
В работе рассматривается задача для комплексных уравнений Гинзбурга–Ландау в среде с локально периодическими мелкими препятствиями. При этом предполагается, что поверхность препятствий может иметь разные коэффициенты проводимости. Доказано, что траекторные аттракторы этой системы стремятся в определенной слабой топологии к траекторным аттракторам задачи для усредненных уравнений Гинзбурга–Ландау с дополнительным потенциалом (в критическом случае), без дополнительного потенциала (в субкритическом случае) в среде без препятствий или просто исчезают (в суперкритическом случае).
1. ВВЕДЕНИЕ
В этой работе изучается поведение аттракторов начально-краевой задачи для комплексного уравнения Гинзбурга–Ландау в области с локально периодическими мелкими препятствиями, расстояние между которыми и их диаметры зависят от малого параметра, при стремлении этого малого параметра к нулю. Отметим некоторые результаты по усреднению аттракторов, которые появились в последнее время (см. [1–5]). В работах [2] и [5] изучалось усреднение аттракторов эволюционных уравнений и систем с диссипацией в периодически перфорированной области. Результаты по усреднению аттракторов системы уравнений Навье–Стокса в периодической изотропной среде см. в [3]. В работе [4] рассмотрена задача усреднения для уравнения Гинзбурга–Ландау в стохастической постановке. Методы, которые использовались при исследовании таких задач, были разработаны в [6–10].
2. ОБОЗНАЧЕНИЯ И ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ
Сначала мы определим перфорированную область. Пусть \Omega – гладкая ограниченная область в {{\mathbb{R}}^{d}}, d \geqslant 2. Введем обозначения
Пусть F(x,\xi ) – гладкая, 1-периодическая по переменной \xi функция и такая, что F(x,\xi ){{{\text{|}}}_{{\xi \in \partial \square }}} \geqslant ≥ const > 0, F(x,0) = - 1, {{\nabla }_{\xi }}F \ne 0 при \xi \in \;\square \backslash \{ 0\} . Определим множества
Обозначим через G(x) множество \{ \xi \in {{\mathbb{R}}^{d}}\,{\text{|}}\,F(x,\xi ) < < 0}, и через S(x) множество \{ \xi \in {{\mathbb{R}}^{d}}\,{\text{|}}\,F(x,\xi ) = 0\} .
В соответствии с вышеприведенной конструкцией граница \partial {{\Omega }_{\varepsilon }} состоит из \partial \Omega и границы включений {{S}_{\varepsilon }} \subset \Omega , {{S}_{\varepsilon }}: = \partial {{\Omega }_{\varepsilon }} \cap \Omega .
Мы будем изучать асимптотическое поведение траекторных аттракторов следующей начально-краевой задачи для комплексных уравнений Гинзбурга–Ландау
(1)
\left\{ \begin{gathered} \frac{{\partial {{u}_{\varepsilon }}}}{{\partial t}} = (1 + \alpha {\text{i}})\Delta {{u}_{\varepsilon }} + R\left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right){\kern 1pt} {{u}_{\varepsilon }} - \hfill \\ - \left( {1 + \beta \left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right){\text{i}}} \right){\text{|}}{{u}_{\varepsilon }}{{{\text{|}}}^{2}}{{u}_{\varepsilon }} + f(x),\quad x \in {{\Omega }_{\varepsilon }}, \hfill \\ (1 + \alpha {\text{i}})\frac{{\partial {{u}_{\varepsilon }}}}{{\partial \nu }} + {{\varepsilon }^{\theta }}q\left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right){{u}_{\varepsilon }} = 0, \hfill \\ x \in {{S}_{\varepsilon }},\quad t \in (0, + \infty ), \hfill \\ {{u}_{\varepsilon }} = 0,\quad x \in \partial \Omega , \hfill \\ {{u}_{\varepsilon }} = U(x),\quad x \in {{\Omega }_{\varepsilon }},\quad t = 0. \hfill \\ \end{gathered} \right.Здесь \alpha – вещественная константа, \nu – единичный вектор внешней нормали к границе области, u\, = \,{{u}_{1}}\, + \,{\text{i}}{{u}_{2}}\, \in \,\mathbb{C}, R(x,\xi ) \in C(\Omega \times {{\mathbb{R}}^{d}}), f(x) \in {{C}^{1}}(\Omega ;\mathbb{C}), q(x,\xi ) \in {{C}^{1}}(\Omega \times {{\mathbb{R}}^{d}}) и q(x,\xi ) – неотрицательная 1‑периодическая по \xi функция. Предполагается, что
(2)
- {{R}_{1}} \leqslant R(x,\xi ) \leqslant {{R}_{2}},\quad 0 < {{\beta }_{1}} \leqslant \beta (x,\xi ) \leqslant {{\beta }_{2}}(3)
\begin{gathered} \int\limits_\Omega R\left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right)\varphi (x)dx \to \int\limits_\Omega \bar {R}(x)\varphi (x)dx, \\ \int\limits_\Omega \beta \left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right)\varphi (x)dx \to \int\limits_\Omega \bar {\beta }(x)\varphi (x)dx \\ \end{gathered}
Введем следующие обозначения для пространств {\mathbf{H}}\,: = \,{{L}_{2}}(\Omega ;\mathbb{C}), {{{\mathbf{H}}}_{\varepsilon }}\,: = \,{{L}_{2}}({{\Omega }_{\varepsilon }};\mathbb{C}), {\mathbf{V}}\,: = \,H_{0}^{1}(\Omega ;\mathbb{C}), {{{\mathbf{V}}}_{\varepsilon }}\,: = \,{{H}^{1}}({{\Omega }_{\varepsilon }},\partial \Omega ;\mathbb{C}) – множество функций из {{H}^{1}}({{\Omega }_{\varepsilon }};\mathbb{C}) с нулевым следом на \partial \Omega и Lp := {{L}_{p}}(\Omega ;\mathbb{C}), {{{\mathbf{L}}}_{{p,\varepsilon }}}: = {{L}_{p}}({{\Omega }_{\varepsilon }};\mathbb{C}). Нормы в этих пространствах определяются, соответственно, следующим образом
Напомним, что Lq и {{{\mathbf{L}}}_{{q,\varepsilon }}} являются сопряженными пространствами к Lp и {{{\mathbf{L}}}_{{p,\varepsilon }}}, где q = p{\text{/}}(p - 1). Обозначим через {\mathbf{V}}{\kern 1pt} ': = {{H}^{{ - 1}}}(\Omega ;\mathbb{C}) и {\mathbf{V}}_{\varepsilon }^{'}\,: = \,{{H}^{{ - 1}}}({{\Omega }_{\varepsilon }};\mathbb{C}) пространства, сопряженные, соответственно, к V и {{{\mathbf{V}}}_{\varepsilon }}.
Предполагается, что параметр θ принимает положительные значения. В зависимости от этого параметра будут получаться различные предельные (усредненные) задачи.
Рассматриваются (см. [7]) обобщенные решения задачи (1), т.е. функции {{u}_{\varepsilon }} = {{u}_{\varepsilon }}(x,t), x \in {{\Omega }_{\varepsilon }}, t \geqslant 0,
(4)
\, - \int\limits_0^\infty \int\limits_{{{\Omega }_{\varepsilon }}} \left( {\left( {R\left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right){{u}_{\varepsilon }} - \left( {1 + \beta \left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right){\text{i}}} \right){\text{|}}{{u}_{\varepsilon }}{{{\text{|}}}^{2}}{{u}_{\varepsilon }}} \right)} \right)\psi \,dxdt +
Если {{u}_{\varepsilon }} \in {{L}_{4}}(0,M;{{{\mathbf{L}}}_{{4,\varepsilon }}}), то
По теореме вложения Соболева
Замечание 2.1. Существование обобщенного решения {{u}_{\varepsilon }}(x,t) задачи (1) для любой U \in {{{\mathbf{H}}}_{\varepsilon }} и фиксированного \varepsilon , так, что {{u}_{\varepsilon }}(x,0) = U(x) доказывается стандартным методом (см., например, [6, 7, 11]).
Имеет место следующая лемма (ее доказательство проводится аналогично доказательству утверждения XV.3.1 из [7]).
Лемма 2.1. Пусть {{u}_{\varepsilon }}(x,t) — обобщенное решение задачи (1). Тогда
(i) u \in C({{\mathbb{R}}_{ + }};{{{\mathbf{H}}}_{\varepsilon }});
(ii) функция {\text{||}}{{u}_{\varepsilon }}( \cdot ,t){\text{||}}_{{0,\varepsilon }}^{2} является абсолютно непрерывной на {{\mathbb{R}}_{ + }} и более того
При описании пространства траекторий \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } для задачи (1), будем следовать общей схеме (см., например, [1, 2]) и определим для каждого отрезка [{{t}_{1}},{{t}_{2}}] \in \mathbb{R} банаховы пространства
(5)
\begin{gathered} {{\mathcal{F}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}}:{{L}_{4}}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{{{\mathbf{L}}}_{4}}) \cap {{L}_{2}}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{\mathbf{V}}) \cap {{L}_{\infty }}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{\mathbf{H}}) \cap \\ \, \cap \left\{ {v\,{\text{|}}\,\frac{{\partial v}}{{\partial t}} \in {{L}_{{4/3}}}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{{{\mathbf{H}}}^{{ - r}}})} \right\} \\ \end{gathered}
(6)
\begin{gathered} {\text{||}}v{\text{|}}{{{\text{|}}}_{{{{\mathcal{F}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}}}}}: = {\text{||}}v{\text{|}}{{{\text{|}}}_{{{{L}_{4}}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{{{\mathbf{L}}}_{4}})}}}\; + \;{\text{||}}v{\text{|}}{{{\text{|}}}_{{{{L}_{2}}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{\mathbf{V}})}}}\; + \\ + \;{\text{||}}v{\text{|}}{{{\text{|}}}_{{{{L}_{\infty }}(0,M;{\mathbf{H}})}}} + {{\left\| {\frac{{\partial v}}{{\partial t}}} \right\|}_{{{{L}_{{4/3}}}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{{{\mathbf{H}}}^{{ - r}}})}}}. \\ \end{gathered}Положив {{\mathcal{D}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}} = {{{\mathbf{L}}}_{2}}\left( {{{t}_{1}},{{t}_{2}};{\mathbf{V}}} \right), получаем, что {{\mathcal{F}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}} \subseteq {{\mathcal{D}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}}, и если u \in {{\mathcal{F}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}}, тогда A(u) \in {{\mathcal{D}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}}, где A(u) = (1 + \alpha {\text{i}})\Delta u + R( \cdot , \cdot ){\kern 1pt} u – \left( {1 + \beta ( \cdot , \cdot ){\text{i}}} \right){\text{|}}u{{{\text{|}}}^{2}}u + f( \cdot ) (см. [1, 2]). Будем рассматривать обобщенные решения задачи (1).
Определим пространства
Обозначим через \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } множество всех обобщенных решений задачи (1). Напомним, что для любой функции U \in {\mathbf{H}} существует хотя бы одна траектория u( \cdot ) \in \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } такая, что u(0) = U(x) (см., например, [6, 7, 11]). Следовательно, пространство траекторий \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } задачи (1) не пусто и достаточно велико. Заметим, что теорема единственности для обобщенного решения задачи (1) доказана не для всех возможных диапазонов изменения дисперсионных параметров \alpha и \beta (см., [11]).
Ясно, что \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } \subset \mathcal{F}_{{ + ,\varepsilon }}^{{loc}} и пространство траекторий \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } является трансляционно-инвариантным, то есть, если u( \cdot )\, \in \,\mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + }, тогда и T(h)u(·) = u(h + \cdot )\, \in \,\mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } для любых h \geqslant 0. Операторы трансляций \{ T(h),h \geqslant 0\} образуют полугруппу, действующую в фазовом пространстве траекторий:
Определим метрики {{\rho }_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}}( \cdot , \cdot ) в пространствах {{\mathcal{F}}_{{{{t}_{1}},{{t}_{2}}}}} следующим образом:
Эти метрики порождают топологию \Theta _{ + }^{{{\text{loc}}}} в пространстве \mathcal{F}_{ + }^{{{\text{loc}}}}. По определению последовательность \{ {{v}_{k}}\} \subset \mathcal{F}_{ + }^{{{\text{loc}}}} сходится к функции v \in \mathcal{F}_{ + }^{{{\text{loc}}}} при k \to \infty в \Theta _{ + }^{{{\text{loc}}}}, если {\text{||}}{{v}_{k}}( \cdot ) - v( \cdot ){\text{|}}{{{\text{|}}}_{{{{{\mathbf{L}}}_{2}}({{t}_{1}},{{t}_{2}};{\mathbf{H}})}}} \to 0 (k \to \infty ) для любых {{t}_{1}},{{t}_{2}} \geqslant 0. Аналогично определяется топология \Theta _{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}} в пространстве \mathcal{F}_{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}} для перфорированной области. Топологии \Theta _{ + }^{{{\text{loc}}}} и \Theta _{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}} метризуемы и соответствующие метрические пространства являются полными. Мы рассматриваем топологию \Theta _{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}} в пространстве траекторий \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } задачи (1).
Напомним, что норма в пространстве L_{p}^{b}({{\mathbb{R}}_{ + }};E), где E – некоторое банахово пространство, определяется по формуле
Для определения ограниченных множеств в пространстве траекторий \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } введем банахово пространство
(7)
\begin{gathered} \mathcal{F}_{{ + ,\varepsilon }}^{b} = L_{4}^{b}({{\mathbb{R}}_{ + }};{{{\mathbf{L}}}_{{4,\varepsilon }}}) \cap L_{2}^{b}({{\mathbb{R}}_{ + }};{{{\mathbf{V}}}_{\varepsilon }}) \cap {{L}_{\infty }}({{\mathbb{R}}_{ + }};{{{\mathbf{H}}}_{\varepsilon }}) \cap \\ \, \cap \left\{ {v\,{\text{|}}\,\frac{{\partial v}}{{\partial t}} \in L_{{4/3}}^{b}({{\mathbb{R}}_{ + }};{\mathbf{H}}_{\varepsilon }^{{ - r}})} \right\}. \\ \end{gathered}Аналогично вводим пространство
Пространства \mathcal{F}_{ + }^{b} и \mathcal{F}_{{ + ,\varepsilon }}^{b} являются подпространствами пространств \mathcal{F}_{ + }^{{{\text{loc}}}} и \mathcal{F}_{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}} соответственно.
Напомним, что траекторным аттрактором трансляционной полугруппы \{ T(h)\} в пространстве \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } называется множество {{A}_{\varepsilon }} \subset \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + }, которое ограничено в F_{{ + ,\varepsilon }}^{b}, компактно в \Theta _{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}}, строго инвариантно, т.е., T(h){{A}_{\varepsilon }} = {{A}_{\varepsilon }} при всех h \geqslant 0, и которое притягивает ограниченные в F_{{ + ,\varepsilon }}^{b} множества из \mathcal{K}_{\varepsilon }^{ + } в топологии \Theta _{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}} при h \to + \infty (см. [6, 7, 9]).
Пусть {{\mathcal{K}}_{\varepsilon }} означает ядро задачи (1), которое состоит из всех обобщенных решений {{u}_{\varepsilon }}(x,t), т.е. функций, удовлетворяющих интегральному тождеству
(8)
\, + {{\varepsilon }^{\theta }}\int\limits_{ - \infty }^{ + \infty } \int\limits_{{{S}_{\varepsilon }}} q\left( {x,\frac{x}{\varepsilon }} \right){{u}_{\varepsilon }}\psi \,d\sigma dt = \int\limits_{ - \infty }^\infty \int\limits_{{{\Omega }_{\varepsilon }}} f(x)\psi \,dxdt
Аналогично определяется {{\mathcal{F}}^{b}} для области без перфорации.
Имеет место утверждение, доказательство которого практически полностью совпадает с доказательством, приведенным в [7] для более частного случая, с использованием вывода диссипативного неравенства для перфорированных областей (см. [5]). Обозначим через {{\Pi }_{ + }} — оператор сужения на полуось {{\mathbb{R}}_{ + }}.
Утверждение 2.1. Задача (1) имеет траекторные аттракторы {{\mathfrak{A}}_{\varepsilon }} в топологическом пространстве \Theta _{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}}. Множество {{\mathfrak{A}}_{\varepsilon }} равномерно (по \varepsilon \in (0,1)) ограничено в \mathcal{F}_{{ + ,\varepsilon }}^{b} и компактно в \Theta _{{ + ,\varepsilon }}^{{{\text{loc}}}}. Более того,
причем ядро {{\mathcal{K}}_{\varepsilon }} непусто и равномерно (по \varepsilon \in (0,1)) ограничено в \mathcal{F}_{\varepsilon }^{b}.
3. ОСНОВНЫЕ УТВЕРЖДЕНИЯ
В этом разделе изучаются предельное поведение траекторных аттракторов {{\mathfrak{A}}_{\varepsilon }} для уравнений Гинзбурга–Ландау (1) при \varepsilon \to 0 + и их сходимость к траекторному аттрактору соответствующего усредненного уравнения для различных значений параметра \theta > 0.
3.1. Критический случай \theta = 1
Усредненная (предельная) задача имеет следующий вид:
(9)
\left\{ \begin{gathered} \frac{{\partial {{u}_{0}}}}{{\partial t}} - \left( {1 + \alpha {\text{i}}} \right)\sum\limits_{i,j = 1}^d \frac{\partial }{{\partial {{x}_{i}}}}\left( {{{{\hat {a}}}_{{ij}}}(x)\frac{{\partial {{u}_{0}}}}{{\partial {{x}_{j}}}}} \right) - \hfill \\ \, - \bar {R}(x){{u}_{0}} + (1 + \bar {\beta }(x){\text{i}}){{\left| {{{u}_{0}}} \right|}^{2}}{{u}_{0}} + Q(x){{u}_{0}} = \hfill \\ \, = \left| {\square \backslash G(x)} \right|f(x),\quad x \in \Omega , \hfill \\ {{u}_{0}} = 0,\quad x \in \partial \Omega , \hfill \\ {{u}_{0}} = U(x),\quad x \in \Omega ,\quad t = 0, \hfill \\ \end{gathered} \right.
Здесь {{M}_{i}}(x,\xi ) – 1-периодические функции по \xi , удовлетворяющие задачам
Рассматриваются обобщенные решения задачи (9), т.е. функции {{u}_{0}} = {{u}_{0}}(x,t), x \in \Omega , t \geqslant 0,
(10)
\, - \int\limits_0^\infty \int\limits_\Omega (\bar {R}(x){{u}_{0}} - (1 + \bar {\beta }(x){\text{i}}){{\left| {{{u}_{0}}} \right|}^{2}}{{u}_{0}} - Q(x){{u}_{0}})vdtdx =
Задача (9) имеет траекторный аттрактор \bar {\mathfrak{A}} в соответствующем пространстве траекторий , причем


Сформулируем основную теорему об усреднении аттракторов уравнений Гинзбурга–Ландау в этом случае.
Теорема 3.1. В топологическом пространстве \Theta _{ + }^{{{\text{loc}}}} справедливо предельное соотношение
(11)
{{\mathfrak{A}}_{\varepsilon }} \to \bar {\mathfrak{A}}\quad {\text{при}}\quad \varepsilon \to 0 + .Кроме того
Замечание 3.1. Заметим, что все функции, определенные в перфорированной области и удовлетворяющие граничным условиям, могут быть продолжены внутрь отверстий с сохранением соответствующих норм (см. [12, 13] и [14]). Отметим, что оператор продолжения строится аналогично работе [14]. Он действует только по переменной x и не зависит от t. Соотношения (11) и (12) надо понимать с учетом оператора продолжения и они выполняются для любого такого продолжения.
3.2. Субкритический случай \theta > 1
Усредненная (предельная) задача имеет следующий вид:
(13)
\left\{ \begin{gathered} \frac{{\partial {{u}_{0}}}}{{\partial t}} - \left( {1 + \alpha {\text{i}}} \right)\sum\limits_{i,j = 1}^d \frac{\partial }{{\partial {{x}_{i}}}}\left( {{{{\hat {a}}}_{{ij}}}(x)\frac{{\partial {{u}_{0}}}}{{\partial {{x}_{j}}}}} \right) - \bar {R}(x){{u}_{0}} + \hfill \\ + (1 + \bar {\beta }(x){\text{i}}){{\left| {{{u}_{0}}} \right|}^{2}}{{u}_{0}} = \left| {\square \backslash G(x)} \right|f(x),\quad x \in \Omega , \hfill \\ {{u}_{0}} = 0,\quad x \in \partial \Omega , \hfill \\ {{u}_{0}} = U(x),\quad x \in \Omega ,\quad t = 0, \hfill \\ \end{gathered} \right.
Рассматриваются обобщенные решения задачи (13), т.е. функции {{u}_{0}} = {{u}_{0}}(x,t), x \in \Omega , t \geqslant 0,
(14)
\, - \int\limits_0^\infty \int\limits_\Omega (\bar {R}(x){{u}_{0}} - (1 + \bar {\beta }(x){\text{i}}){{\left| {{{u}_{0}}} \right|}^{2}}{{u}_{0}})vdtdx =
Задача (13) имеет траекторный аттрактор \bar {\mathfrak{A}} в соответствующем пространстве траекторий , причем

Сформулируем основную теорему об усреднении аттракторов уравнений Гинзбурга–Ландау в этом случае.
Теорема 3.2. В топологическом пространстве \Theta _{ + }^{{{\text{loc}}}} справедливо предельное соотношение
Кроме того
3.3. Суперкритический случай \theta < 1
Решения исходной задачи в этом случае стремятся к нулю при \varepsilon \to 0 + .
Сформулируем основную теорему об усреднении аттракторов уравнений Гинзбурга–Ландау в этом случае.
Теорема 3.3. В топологическом пространстве \Theta _{ + }^{{{\text{loc}}}} справедливо предельное соотношение
Кроме того
4. КОММЕНТАРИИ
Доказательство основных утверждений проводится на основе асимптотического анализа. Решения ищутся в виде асимптотического ряда
(19)
\begin{gathered} {{u}_{\varepsilon }}(t,x) = {{u}_{0}}(t,x) + \\ \, + \varepsilon {{u}_{1}}\left( {t,x,\frac{x}{\varepsilon }} \right) + {{\varepsilon }^{2}}{{u}_{2}}\left( {t,x,\frac{x}{\varepsilon }} \right) + {{\varepsilon }^{3}}{{u}_{3}}\left( {t,x,\frac{x}{\varepsilon }} \right) + \ldots , \\ \end{gathered}
Используя равномерные оценки по малому параметру, которые доказываются с помощью леммы 2.1, получаем утверждения о сходимости решений, а затем и аттракторов.
Список литературы
Bekmaganbetov K.A., Chechkin G.A., Chepyzhov V.V. Strong Convergence of Trajectory Attractors for Reaction–Diffusion Systems with Random Rapidly Oscillating Terms // Communications on Pure and Applied Analysis (CPAA). 2020. V. 19. № 5. P. 2419–2443.
Bekmaganbetov K.A., Chechkin G.A., Chepyzhov V.V. “Strange Term” in Homogenization of Attractors of Reaction–Diffusion Equation in Perforated Domain // Chaos, Solitons & Fractals. 2020. V. 140. Art. No 110208.
Бекмаганбетов К.А., Толеубай А.М., Чечкин Г.А. Об аттракторах системы уравнений Навье–Стокса в двумерной пористой среде // Проблемы математического анализа. 2022. Т. 115. С. 15–28.
Chechkin G.A., Chepyzhov V.V., Pankratov L.S. Homogenization of Trajectory Attractors of Ginzburg–Landau equations with Randomly Oscillating Terms // Discrete and Continuous Dynamical Systems. Series B (DCDS-B). 2018. V. 23. № 3. P. 1133–1154.
Бекмаганбетов К.А., Чепыжов В.В., Чечкин Г.А. Сильная сходимость аттракторов системы реакции–диффузии с быстро осциллирующими членами в ортотропной пористой среде // Известия РАН. Серия математическая. 2022. Т. 86. № 6. С. 47–78.
Бабин А.В., Вишик М.И. Аттракторы эволюционных уравнений. М.: Наука, 1989.
Chepyzhov V.V., Vishik M.I. Attractors for equations of mathematical physics. Providence (RI): Amer. Math. Soc., 2002.
Lions J.-L. Quelques méthodes de résolutions des problèmes aux limites non linкires. Paris: Dunod, Gauthier-Villars, 1969.
Temam R. Infinite-dimensional dynamical systems in mechanics and physics. Applied Mathematics Series. V. 68. New York (NY): Springer-Verlag, 1988.
Chepyzhov V.V., Vishik M.I. Evolution equations and their trajectory attractors // J. Math. Pures Appl. 1997. V. 76. № 10. P. 913–964.
Mielke A. The complex Ginzburg–Landau equation on large and unbounded domains: sharper bounds and attractors // Nonlinearity. 1997. V. 10. P. 199–222.
Лионс Ж.-Л., Мадженес Е. Неоднородные граничные задачи и их приложения. М.: Мир, 1971.
Жиков В.В. Об усреднении в перфорированных случайных областях общего вида // Матем. заметки. 1993. Т. 53. № 1. С. 41–58.
Conca C. On the application of the homogenization theory to a class of problems arising in fluid mechanics. // J. Math. Pures Appl. 1985. (9) 64. № 1. P. 31–75.
Беляев А.Г., Пятницкий А.Л., Чечкин Г.А. Асимптотическое поведение решения краевой задачи в перфорированной области с осциллирующей границей // Сиб. матем. журн. 1998. Т. 39. № 4. С. 730–754.
Дополнительные материалы отсутствуют.
Инструменты
Доклады Российской академии наук. Математика, информатика, процессы управления