Координационная химия, 2019, T. 45, № 4, стр. 242-248

Кластерные анионы бора [B10X10]2– (X = H, Cl) в реакциях комплексообразования марганца(II) с 2,2'-бипиридилом

В. В. Авдеева 1*, А. В. Вологжанина 2, Е. А. Малинина 1, К. Ю. Жижин 1, Н. Т. Кузнецов 1

1 Институт общей и неорганической химии им. Н.С. Курнакова
Москва, Россия

2 Институт элементоорганических соединений им. А.Н. Несмеянова
Москва, Россия

* E-mail: avdeeva.varvara@mail.ru

Поступила в редакцию 28.09.2018
После доработки 10.10.2018
Принята к публикации 26.10.2018

Полный текст (PDF)

Аннотация

Изучены реакции комплексообразования марганца(II) с 2,2'-бипиридилом в присутствии кластерных анионов бора [B10H10]2– и [B10Cl10]2– в ацетонитриле. Показано влияние соотношения реагентов на состав и строение комплексных соединений. Синтезированы моно- и биядерные комплексы марганца(II) состава [(Mn(Bipy)3]2+ и [Mn2(Bipy)4Cl2]2+ с кластерными анионами бора в качестве противоионов. Методом РСА установлено строение комплексов [Mn(Bipy)3][B10H10], [Mn(Bipy)3][B10Cl10]0.5[B10Cl9H]0.5 · CH3CN (III) и [Mn2(Bipy)4(µ-Cl)2][B10Cl10] · 2CH3CN (IV ⋅ 2CH3CN) (CIF files CCDC № 1868278 (I), 1868279 (III · CH3CN) и 1868280 (IV · 2CH3CN)). Изучены термические свойства [Mn(Bipy)3][B10H10].

Ключевые слова: декагидро-клозо-декаборатный анион, декахлоро-клозо-декаборатный анион, комплексы, марганец

DOI: 10.1134/S0132344X19040017

Систематическое исследование координационных свойств кластерных анионов бора [BnHn]2– (n = 10, 12) показывает, что эти электрон-дефицитные системы способны участвовать в реакциях комплексообразования. При этом решающую роль в формировании координационного полиэдра играет природа металла-комплексообразователя. Установлено, что в реакциях комплексообразования металлов–мягких кислот по Пирсону незамещенные кластерные анионы бора [13] координируются к атому металла трехцентровыми двухэлектронными связями, тогда как замещенные производные кластерных анионов бора [BnHn – mXm] (n = 10, 12; m = 1 – n) [47] могут быть связаны с металлом через заместитель (например, в [Pb(Bipy)(DMF)(2-B10Н9OH)] ∙ DMF [8], {Pb(Bipy)2-[2,6(9)-B10H8(OC(O)CH3)(OH)]}2 ∙ 3H2O [9]) или через ВН-группы борного полиэдра, как в [Ag(CH3CN)3]2(Ag2(2-B10H9F)2] [10] и [Et3NH]- [Cu[1-B10H9(N2)]2] [11].

Самостоятельным направлением в координационной химии кластерных анионов бора является исследование реакций комплексообразования металлов, имеющих несколько устойчивых степеней окисления. Реакции комплексообразования в их присутствии могут сопровождаться окислительно-восстановительными процессами, протекание которых обусловлено, в том числе, присутствием кластерных анионов бора, проявляющих восстановительные свойства. В [1216] широко изучены реакции комплексообразования меди(I)/меди(II) с азагетероциклическими лигандами и анионами [BnНn]2– (n = 10, 12). Поведение кластерных анионов бора в реакциях комплексообразования железа(II/III), кобальта(II/III) и никеля(II) обобщено в обзоре [7].

Координационная химия перхлорированного клозо-декаборатного аниона [B10Cl10]2– изучена не систематически. Получен ряд моноядерных комплексных соединений серебра(I) [17], меди(II) [18], железа(II) [19], кобальта(II) [20] с N-содержащими лигандами (1,10-фенантролин (Phen), 2,2'-бипиридил (Bipy), NH3). В этих комплексах анион [B10Cl10]2– образует вторичные связи с молекулами органических лигандов и растворителей B–Cl···H–X (X = N, O), обнаруженные при анализе данных РСА и спектроскопии ЯКР 35Cl.

Другим примером металлов, имеющих несколько устойчивых степеней окисления, является марганец. Он относится к биометаллам, критически важным для жизнедеятельности организмов [21] и необходим для выполнения функций репродуктивной, центральной нервной и эндокринной систем. Биологическую активность марганец, как и другие 3d-металлы, проявляет в составе координационных соединений с органическими лигандами [22]. Координационные соединения марганца обладают каталитической активностью. Обнаружены марганец-порфирины, являющиеся молекулярными магнетиками, и комплексы, образующие нанопористые структуры [23], открывающие путь к синтезу новых материалов с заданными свойствами.

Координационная химия марганца(II) с кластерными анионами бора [B10H10]2– и [B12H12]2– практически неизучена. Известны трис-хелатные комплексы с другими кластерными анионами бора [Mn(Phen)3][В6Н7]2 [24] и [Mn(Bipy)3][B20H18] · 2DMF [25], которые получали по обменным реакциям при взаимодействии солей кластерных анионов бора с хлоридом марганца(II) в присутствии Phen и Bipy соответственно.

В настоящей работе в продолжение исследований реакций комплексообразования металлов, имеющих несколько устойчивых степеней окисления, изучена модельная реакция комплексообразования марганца(II) с N-содержащим органическим лигандом Bipy в присутствии анионов [B10H10]2– и [B10Cl10]2–; определено влияние условий проведения реакций на состав и строение полученных соединений.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Комплекс (Et3NH)2[B10H10] получали в результате многостадийного синтеза при взаимодействии декаборана-14 с триэтиламинбораном через стадию образования 1,6-бис(триэтиламин)декаборана [26]. (Et3NH)2[B10Cl10] получали хлорированием (Et3NH)2[B10H10] хлором в водном растворе [27].

Синтез [Mn(Bipy)3][B10X10] (X = H (I), Cl (II). К раствору (Et3NH)2[B10X10] (1 ммоль) в ацетонитриле (5 мл) приливали раствор, содержащий MnCl2 (1 ммоль) и Bipy (3 ммоль) в том же растворителе (10 мл). В течение суток наблюдали образование кристаллов желтого цвета I или II. Выход ~90%.

Найдено, %: С 56.09; H 5.28; N 13.07; B 16.78; Mn 8.44.
Для C30H34N6B10Mn (I)
вычислено, %: C 56.15; H 5.34; N 13.10; B 16.85; Mn 8.56.
Найдено, %: С 36.48; H 2.40; N 8.47; B 10.90; Mn 5.45.
Для C30H24N6B10Cl10Mn (II)
вычислено, %: C 36.54; H 2.45; N 8.52; B 10.96; Mn 5.57.

Монокристалл I, подходящий для РСА, получали непосредственно из реакционного раствора. В синтезe II после отделения основной массы кристаллов II из разбавленного реакционного раствора выпадали кристаллы [Mn(Bipy)3][B10Cl10]0.5-[B10Cl9H]0.5 · CH3CN (III · CH3CN) с небольшим выходом (менее 5%), которые содержали сокристаллизованные анионы [B10Cl10]2– и [B10Cl9H]2–. Наличие аниона [B10Cl9H]2– объясняется недостаточной полнотой реакции хлорирования аниона [B10H10]2– на предыдущей стадии синтеза.

ИК-спектр I (NaCl; ν, см–1): ν(BH) 2488, 2446; ν(Bipy) 1590 c, 1471 с, 1441 c, 1378 c, 1314, 1246, 1159, 1016 с, 737, 652; π(CH) 776.

ИК-спектр II (NaCl; ν, см–1): ν(BCl) 1155, 1002, 843; ν(Bipy) 1599 c, 1468 с, 1440 c, 1378 c, 1316, 1244, 1014 с, 736, 652; π(CH) 766.

Синтез [Mn2(Bipy)4(µ-Cl)2][B10Cl10] (IV) проводили согласно методике, описанной для II, при этом соотношение MnCl2 : Bipy = 1 : 2. В течение 24 ч из реакционного раствора выпадали кристаллы желтого цвета. Методом РСА изучили кристалл IV · 2CH3CN, отобранный непосредственно из реакционного раствора.

Найдено, %: C 39.97; H 2.55; N 9.22; B 8.98; Mn 9.10.
Для C40H32N8B10Cl12Mn2 (IV)
вычислено, %: C 40.13; H 2.69; N 9.36; B 9.03; Mn 9.18.

ИК-спектр IV (NaCl; ν, см–1): ν(BCl) 1156, 1004, 854; ν(Bipy) 1596 c, 1458 с, 1440 c, 1378 c, 1317, 1246, 1156, 1017 с, 737; π(CH) 762.

Элементный анализ на углерод, водород и азот проводили на автоматическом газовом анализаторе CHNS-3 FA 1108 Elemental Analyser (Carlo Erba), на бор и марганец – методом ICP MS на атомно-эмиссионном спектрометре с индуктивно связанной плазмой iCAP 6300 Duo.

ИК-спектры синтезированных комплексов записывали на ИК Фурье-спектрометре ИНФРАЛЮМ ФТ-02 (НПФ АП Люмекс) в области 4000–600 см–1 с разрешением 1 см–1. Образцы готовили в виде суспензии исследуемого вещества в вазелиновом масле (Aldrich).

Термогравиметрическое и дифференциальнотермическое исследование соединения I проводили на дериватографе Паулик–Паулик–Эрдей Q-1500Д на воздухе в интервале 20–1000°С в платиновом тигле. Скорость нагрева образца 10 K/мин.

РСА. Набор дифракционных отражений для I получен И.Н. Поляковой в Центре коллективного пользования ИОНХ РАН на автоматическом дифрактометре Bruker SMART APEX2. Для соединений III · CH3CN и IV · 2CH3CN РСА выполнен в ЦКП ИНЕОС РАН. Экспериментальный набор отражений получен на дифрактометре Bruker APEX II (двухкоординатный CCD детектор, MoKα-излучение, λ = 0.71073 Å, графитовый монохроматор). Поглощение учтено эмпирически по программе SADABS [28]. Структуры III, IV решены по программе SHELXT [29]. Все неводородные атомы локализованы в разностных синтезах электронной плотности и уточнены по $F_{{hkl}}^{{\text{2}}}$ (SHELXL-14 [30] и OLEX2 [31]). Неводородные атомы уточнены в анизотропном приближении за исключением атомов бора клозо-декаборатного аниона в структуре I, разупорядоченного по двум положениям. В связи с разупорядочением этот анион уточняли в изотропном приближении с наложением ограничений на длины связей B–B. Атомы водорода найдены геометрически и уточнены в изотропном приближении в модели жесткого тела; Uiso(H) = 1.5Ueq(Xi) для метильных групп, или 1.2Ueq(Xi) для остальных атомов, где Ueq(X) – эквивалентные тепловые параметры атомов, с которыми связан атом водорода.

Кристаллографические характеристики и детали дифракционного эксперимента приведены в табл. 1. Координаты атомов, величины тепловых параметров и список всех отражений для исследованных структур депонированы в Кембриджском банке структурных данных (CCDC № 1868278, 1868279 и 1868280 для I, III · CH3CN и IV · 2CH3CN соответственно); deposit@ccdc.cam.ac.uk или http:// www.ccdc.cam.ac.uk/data_request/cif).

Таблица 1.  

Кристаллографические данные, параметры эксперимента и уточнения структур I, III · CH3CN, IV · 2CH3CN

Параметр Значение
I III · CH3CN IV · 2CH3CN
Брутто-формула C30H34N6B10Mn C32H27.9N7B10Cl9.1Mn C44H38N10B10Cl12Mn2
М 641.68 996.15 1350.22
T, K 120 120 120
Сингония Тригональная Моноклинная Ромбическая
Пр. гр. $R\bar {3}c$ Р21/с Pna21
Z 12 4 4
a, Å 14.1895(19) 17.5165(7) 25.6666(18)
b, Å 14.1895(19) 13.0253(5) 10.5239(7)
c, Å 57.520(8) 19.1401(7) 21.6195(15)
β, град 90 95.794(1) 90
V, Å3 10030(3) 4344.7(3) 5839.7(7)
ρ(выч.), г см–3 1.275 1.523 1.536
μ, см–1 0.427 0.900 1.025
F(000) 3972 1994 2704
max, град 53 62 59
Число измеренных отражений 23 234 49 639 57 168
Число независимых отражений 2283 13 807 15 380
Число отражений с I > 2σ(I) 1144 9397 12 745
Количество уточняемых параметров 173 542 705
R1, wR2 (I > 2σ(I)) 0.0667, 0.1240 0.0504, 0.1222 0.0478, 0.0957
R1, wR2 (по всем данным) 0.1383, 0.1555 0.0873, 0.1381 0.0741, 0.1065
GOОF 1.005 1.040 1.006
Остаточная электронная плотность (min/max), e Å–3 –0.434/0.456 –0.973/0.653 –0.537/0.935

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

В работе исследовали реакцию комплексообразования марганца(II) с Bipy в присутствии клозо-декаборатных анионов [B10H10]2– и [B10Cl10]2–. Установлено, что соотношение Bipy : Mn влияет на состав и строение образующихся комплексов.

При трехкратном избытке Bipy в реакционном растворе образуется катионный комплекс марганца(II) [Mn(Bipy)3]2+, который выводится из реакционного раствора с противоионом [B10H10]2– или [B10Cl10]2– согласно схеме:

$\begin{gathered} {\text{MnC}}{{{\text{l}}}_{{\text{2}}}} + 3{\text{Bipy}} + {{\left( {{\text{E}}{{{\text{t}}}_{{\text{3}}}}{\text{NH}}} \right)}_{{\text{2}}}}\left[ {{{{\text{B}}}_{{{\text{10}}}}}{{{\text{X}}}_{{10}}}} \right]\xrightarrow{{{\text{C}}{{{\text{H}}}_{{\text{3}}}}{\text{CN}}}} \\ \to \left[ {{\text{Mn}}{{{\left( {{\text{Bipy}}} \right)}}_{{\text{3}}}}} \right]\left[ {{{{\text{B}}}_{{{\text{10}}}}}{{{\text{X}}}_{{{\text{10}}}}}} \right]{\text{,}}\,\,{\text{X}} = {\text{H}}\,\,\left( {\text{I}} \right),{\text{Cl}}\,\,\left( {{\text{II}}} \right). \\ \end{gathered} $

Соединения I и II выпадают из реакционного раствора в виде монокристаллов ярко-желтого цвета. В ИК-спектрах I и II присутствуют полосы валентных колебаний связей B–Cl или B–H и полный набор колебаний координированного гетероциклического лиганда в области 1600–700 см–1.

Согласно РСА, соединение I построено из катионных комплексов [Mn(Bipy)3]2+ и анионов [B10H10]2–, разупорядоченных по двум положениям. Координационный полиэдр MnN6 – искаженный октаэдр ((Mn–N) 2.221(1)–2.247(1) Å). Отсутствие прочных межмолекулярных взаимодействий приводит к разупорядочению аниона с поворотом аксиальных атомов бора примерно ~90°.

Для соединения I изучены термические свойства (рис. 1). Соединение обладает высокой термической стабильностью. Разложение соли начинается при 330°С и сопровождается сильной экзотермической реакцией. Процесс термоокислительной деструкции носит ступенчатый характер. Термическое разложение соединения I приводит к образованию летучих продуктов, разложению борного кластера и образованию сложной смеси продуктов окисления.

Рис. 1.

Термограмма I.

При проведении реакции комплексообразования в присутствии аниона [B10Cl10]2– после выделения основного продукта реакции II из маточного раствора с небольшим выходом получены кристаллы III · CH3CN, строение которых определено методом РСА (рис. 2). В кристалле III · CH3CN сокристаллизуются два соединения: комплекс II и комплекс марганца с анионом [B10Cl9H]2– – промежуточный продукт хлорирования клозо-декаборатного аниона. Поскольку октаэдрический катион [Mn(Bipy)3]2+ находится в общем положении, диапазон связей Mn–N шире, чем для аналогичного комплекса в структуре I ((Mn–N) 2.221(2)–2.278(2) Å). В отличие от кристалла I, соединение III · CH3CN содержит в кристалле молекулу растворителя и упорядоченный анион. Анион образует множество вторичных связей B–Cl···H–C с участием как молекул Bipy, так и ацетонитрила.

Рис. 2.

Вид структуры III · CH3CN в тепловых эллипсоидах (р = 50%).

При проведении реакции комплексообразования марганца(II) с декахлор-клозо-декаборатным анионом и двукратным избытком Bipy по отношению к MnCl2 из реакционного раствора был выделен биядерный комплекс марганца(II) IV согласно схеме:

$\begin{gathered} {\text{MnC}}{{{\text{l}}}_{2}} + 2{\text{Bipy}} + {{\left( {{\text{E}}{{{\text{t}}}_{{\text{3}}}}{\text{NH}}} \right)}_{2}}\left[ {{{{\text{B}}}_{{{\text{10}}}}}{\text{C}}{{{\text{l}}}_{{{\text{10}}}}}} \right]\xrightarrow[{}]{{{\text{C}}{{{\text{H}}}_{{\text{3}}}}{\text{CN }}}} \hfill \\ \to \left[ {{\text{M}}{{{\text{n}}}_{{\text{2}}}}{{{\left( {{\text{Bipy}}} \right)}}_{{\text{4}}}}{{{\left( {{\mu - Cl}} \right)}}_{{\text{2}}}}} \right]\left[ {{{{\text{B}}}_{{{\text{10}}}}}{\text{C}}{{{\text{l}}}_{{{\text{10}}}}}} \right]\,\,\left( {{\text{IV}}} \right). \hfill \\ \end{gathered} $

Соединение IV осаждается из реакционного раствора в виде сольвата IV · 2CH3CN. Согласно полученным данным, соединение построено из биядерного катионного комплекса марганца(II) [Mn2(Bipy)4(µ-Cl)2]2+ и анионов [B10Cl10]2– (рис. 3). Строение катионного комплекса марганца(II) аналогично структуре полученного нами ранее биядерного комплексa кобальта(II) [Co2(μ-Cl)2-(Phen)4][B10Cl10] [20]. В координационных полиэдрах MnN4Cl2 наблюдаются укороченные по сравнению с полиэдрами MnN6 в структурах I и III связи Mn–N (2.210(4)–2.215(4) Å), противолежащие двум связям Mn–Cl. Значения остальных связей Mn–N изменяются от 2.244(4) до 2.278(4) Å, а длины связей Mn–Cl равны 2.499(1)–2.536(1) Å. В кристалле образуются многочисленные слабые контакты, в том числе Cl...H–C с участием атомов хлора и катиона, и аниона с одной стороны, атомов водорода молекул растворителя или Bipy – с другой.

Рис. 3.

Строение IV · 2CH3CN. Молекулы растворителя не показаны.

ИК-спектр комплекса IV · 2CH3CN не имеет принципиальных отличий от ИК-спектра комплекса II, что указывает на аналогичное состояние бипиридила и кластерного аниона бора.

Следует отметить, что для марганца(II), так же как и для кобальта(II), выведение крупного биядерного катионного комплекса из реакционного раствора наблюдается только в присутствии перхлорированного аниона, тогда как из реакционного раствора, содержащего анион [B10H10]2–, при двукратном избытке лиганда по отношению к металлу образуется вышеописанный комплекс I:

$\begin{gathered} {\text{MnC}}{{{\text{l}}}_{2}} + 2{\text{Bipy}} + {{\left( {{\text{E}}{{{\text{t}}}_{{\text{3}}}}{\text{NH}}} \right)}_{2}}\left[ {{{{\text{B}}}_{{{\text{10}}}}}{{{\text{H}}}_{{{\text{10}}}}}} \right]\xrightarrow[{}]{{{\text{C}}{{{\text{H}}}_{{\text{3}}}}{\text{CN }}}} \\ \to \left[ {{\text{Mn}}{{{\left( {{\text{Bipy}}} \right)}}_{{\text{3}}}}} \right]\left[ {{{{\text{B}}}_{{{\text{10}}}}}{{{\text{H}}}_{{{\text{10}}}}}} \right]\,\,\left( {\text{I}} \right). \\ \end{gathered} $

Таким образом, в настоящей работе изучены реакции комплексообразования марганца(II) с кластерными анионами бора [B10H10]2– и [B10Cl10]2–. Показано, что использование аниона [B10Cl10]2– позволяет синтезировать моноядерный [Mn(Bipy)3]- [B10Cl10] и биядерный [Mn2(Bipy)4(µ-Cl)2][B10Cl10] комплексы марганца, тогда как для декагидро-клозо-декаборатного аниона выделен только трис-хелатный комплекс [Mn(Bipy)3][B10H10]. Установлено, что комплекс [Mn(Bipy)3][B10H10] обладает высокой термической устойчивостью.

Наличие у марганца двух устойчивых степеней окисления открывает перспективы использования соединений марганца для направленного синтеза соединений Mn(II)/Mn(III) аналогично исследованным нами ранее комплексам Fe(II)/Fe(III), Co(II)/Co(III) с кластерными анионами бора [7, 20]. Возможность протекания окислительно-восстановительных реакций позволяет реализовать направленный синтез новых координационных соединений с заданными свойствами. Исследование координационных соединений марганца актуально для развития теоретических и прикладных аспектов координационной и бионеорганической химии.

Работа выполнена при финансовой поддержке Совета по грантам Президента РФ по государственной поддержке ведущих научных школ (грант НШ-2845.2018.3, химия аниона [B10Cl10]2–) и Российского научного фонда (грант 14-13-01115, химия аниона [B10H10]2–).

Список литературы

  1. Malinina E.A., Avdeeva V.V., Goeva L.V., Kuznetsov N.T. // Russ. J. Inorg. Chem. 2010. V. 55. P. 2148. doi 10.1134/S0036023610140032

  2. Avdeeva V.V., Malinina E.A., Sivaev I.B. et al. // Crystals. 2016. V. 6. № 5. P. 60. doi 10.3390/cryst6050060

  3. Avdeeva V.V., Malinina E.A., Kuznetsov N.T. // Polyhedron. 2016. V. 105. P. 205. doi 10.1016/j.poly.2015.11.049

  4. Zhizhin K.Yu., Zhdanov A.P., Kuznetsov N.T. // Russ. J. Inorg. Chem. 2010. V. 55. P. 2089. doi 10.1134/ S0036023610140019

  5. Sivaev I.B., Prikaznov A.V., Naoufal D. // Collect. Czech. Chem. Commun. 2010. V. 75. P. 11. doi 10.1135/ cccc2010054

  6. Sivaev I.B., Bregadze V.I., Sjöberg S. // Collect. Czech. Chem. Commun. 2002. V. 67. P. 679. doi 10.1135/ cccc20020679

  7. Avdeeva V.V., Malinina E.A., Kuznetsov N.T. // Russ. J. Inorg. Chem. 2017. V. 62. P. 1673. doi 10.1134/ S0036023617130022

  8. Жижин К.Ю., Вовк О.О., Малинина Е.А. и др. // Коорд. химия. 2001. Т. 27. № 9. С. 653 (Zhizhin K.Yu., Vovk O.A., Malinina E.A. et al. Russ. J. Coord. Chem. 2001. V. 27. № 9. P. 613. doi 10.1023/A:101793710).

  9. Avdeeva V.V., Polyakova I.N, Goeva L.V. et al. // Russ. J. Inorg. Chem. 2014. V. 59. № 11. P. 1247. doi 10.1134/ S0036023614110047

  10. Ivanov S., Miller S.V., Anderson O.P. et al. // Inorg. Chem. 1996. V. 35. P. 6914.

  11. Ng L.-L., Ng B.K., Shelly K. et al. // Inorg. Chem. 1991. V. 30. № 22. P. 4278.

  12. Malinina E.A., Kochneva I.K., Polyakova I.N. et al. // Inorg. Chim. Acta. 2018. V. 479. P. 249. doi 10.1016/ j.ica.2018.04.059

  13. Avdeeva V.V., Dziova A.E., Polyakova I.N. et al. // Dokl. Chem. 2011. V. 437. P. 79. doi 10.1134/S001250081104001X

  14. Dziova A.E., Avdeeva V.V., Polyakova I.N. et al. // Russ. J. Inorg. Chem. 2013. V. 58. P. 1527. doi 10.1134/ S0036023614010045

  15. Dziova A.E., Avdeeva V.V., Polyakova I.N. et al. // Dokl. Chem. 2012. V. 442. P. 1. doi 10.1134/S0012500812010016

  16. Avdeeva V.V., Dziova A.E., Polyakova I.N. et al. // Inorg. Chim. Acta. 2015. V. 430. P. 74. doi 10.1016/ j.ica.2015.02.029

  17. Kravchenko E.A., Gippius A.A., Korlyukov A.A. et al. // Inorg. Chim. Acta. 2016. V. 447. P. 22. doi 10.1016/ j.ica.2016.03.025

  18. Avdeeva V.V., Kravchenko E.A., Gippius A.A. et al. // Polyhedron. 2017. V. 127. P. 238. doi 10.1016/j.poly.2017.02.015

  19. Kravchenko E.A., Gippius A.A., Polyakova I.N. et al. // Z. Anorg. Allg. Chem. 2017. V. 643. P. 1939. doi 10.1002/zaac.201700293

  20. Avdeeva V.V., Vologzhanina A.V., Goeva L.V et al. // Inorg. Chim. Acta. 2015. V. 428. P. 154. doi 10.1016/ j.ica.2014.12.029

  21. Яцимирский К.Б. Введение в бионеорганическую химию. Киев: Наук. Думка, 1976. 144 с.

  22. Бионеорганическая химия // Рос. хим. журн. 2004. Т. 48. № 4. 174 с.

  23. Березин Б.Д. Координационные соединения порфиринов и фталоцианина. М.: Наука, 1978. 280 с.

  24. Полянская Т.М., Дроздова М.К., Волков В.В., Мякишев К.Г. // Журн. структур. химии. 2009. Т. 50. № 2. С. 381 (Polyanskaya T.M., Drozdova M.K., Volkov V.V., Myakishev K.G. // J. Struct. Chem. 2009. V. 50. № 2. P. 368).

  25. Ильинчик Е.А., Полянская Т.М., Дроздова М.К. и др. // Журн. общ. химии. 2005. Т. 75. № 10. С. 1620 (Il-inchik E.A., Polyanskaya T.M., Drozdova M.K. et al. // Russ. J. Gen. Chem. 2005. V. 75. № 10. P. 1545. doi 10.1007/s11176-005-0464-y).

  26. Miller H.C., Miller N.E., Muetterties E.L. // J. Am. Chem. Soc. 1963. V. 85. P. 3885.

  27. Knoth W.H., Miller H.C., Sauer J.C. et al. // Inorg. Chem. 1964. V. 3. P. 159.

  28. Sheldrick G.M. SADABS. Program for Empirical X-ray Absorption Correction. Bruker-Nonius, 1990–2004.

  29. Sheldrick G.M. // Acta Crystalogr. A. 2015. V. 71. № 1. P. 3.

  30. Sheldrick G.M. // Acta Crystalogr. C. 2015. V. 71. № 1. P. 3.

  31. Dolomanov O.V., Bourhis L.J., Gildea R.J. et al. // J. A-ppl. Cryst. 2009. V. 42. № 2. P. 339.

Дополнительные материалы отсутствуют.