Микроэлектроника. T. 52, Номер 4, 2023

Микроэлектроника, 2023, T. 52, № 4, стр. 256-261

Моделирование кремниевых полевых с полностью охватывающим затвором нанотранзисторов с высоким k подзатворного диэлектрика

Н. В. Масальский *

Федеральное государственное учреждение Федеральный научный центр Научно-исследовательский институт системных исследований РАН
Москва, Россия

* E-mail: volkov@niisi.ras.ru

Поступила в редакцию 06.02.2023
После доработки 01.03.2023
Принята к публикации 02.03.2023

Полный текст (PDF)

Аннотация

Обсуждаются электрофизические характеристики кремниевого цилиндрического с полностью охватывающим затвором полевого нанотранзистора с диэлектриками подзатворного окисла Al2O3 и HfO2. Результаты численного моделирования показывают, что использование диэлектриков с высоким k оказывает заметное влияние на все основные характеристики транзистора по сравнению с оксидом кремния. Из полученных данных следует, что при масштабировании степень деградации электро-физических характеристик транзистора коррелирует с уровнем k – она снижается с ростом k. Это связываем с тем, что уменьшение влияния затвора на характеристики транзисторной структуры, особенно в подпороговой области, частично компенсируется использованием диэлектриков с высоким k.

Ключевые слова: кремневая цилиндрическая нанотранзисторная архитектура, полностью охватывающий затвор, диэлектрик с высоким k, моделирование

1. ВВЕДЕНИЕ

Диэлектрические материалы затвора кремниевого полевого транзистора сыграли значительную роль в разработке современных наноразмерных электронных устройств с высокими эксплуатационными характеристиками [1, 2]. Материалы с высокой диэлектрической проницаемостью (с высоким k) являются более подходящими, чем традиционный оксид кремния SiO2, из-за меньшей требуемой толщины пленки подзатворного диэлектрика (tox), что приводит к снижению пороговое напряжения и улучшению подпороговой характеристики полевого транзистора [1, 3, 4]. Хотя неуклонное масштабирование транзисторов может увеличить степень интеграции и производительность СБИС [1, 2, 5, 6], но проявление коротко-канальных эффектов (ККЭ) и деградация транзисторных электро-физических характеристик являются нежелательными последствиями масштабирования. Поскольку, в результате масштабирования, толщина tox достигает менее одного нанометра для повышения электрических характеристик устройства, то проблема роста тока утечки затвора из-за квантового туннелирования усиливается [4, 5]. Поэтому необходимо заменить обычный изолятор SiO2 материалом с высоким k, чтобы увеличить эффективную толщину подзатворного оксида для сохранения превосходных электрических характеристик [5, 7–9].

В кремниевом полевом транзисторе с полностью охватывающим затвором из-за того, что затвор окружает весь объем рабочей области, электростатический контроль затвора над ней выше по сравнению с другими структурами, что предоставляет возможность дополнительно улучшить электро-физические характеристики транзистора [5, 6, 10]. Таким образом, данная транзисторная концепция является основным кандидатом с максимальной способностью расширить закон Мура в область ультра нанометровых топологических норм. Однако основная проблема обсуждаемого класса транзисторов – высокий ток утечки (Ioff) и высокий подпороговый наклон (SS), вызванная масштабированием, что ограничивает производительность устройств для приложений с низким энергопотреблением и высокой тактовой частотой [8, 9].

Цель данной работы является оценка электро-физических характеристик тонких кремниевых с полностью охватывающим затвором полевых транзисторов, длины каналов которых находятся в декананометровом диапазоне, с материалами подзатворного оксида с высоким значением диэлектрической проницаемости: диоксид гафния (HfO2, κ = 25) и оксид алюминия (Al2O3, κ = 9.3) [11]. Для этого мы используем симулятор, основанный на подходе моделирования, который подробно изложен в [12]. Он основан на упрощении модели рассеяния, используя приближение времени релаксации [13]. Линеаризация по времени релаксации позволяет получить прямое решение 1D транспортного уравнения Больцмана (ТУБ) эффективным способом. Применяемый подход включает все существенные особенности квазибаллистического переноса в декананометровом масштабе [4]. Затем мы численно исследуем электро-физические характеристики масштабируемых нанотранзисторов вплоть до длины канала 11 нм. Реализация такой процедуры весьма эффективна для формирования элементной базы для перспективных интегральных микросхем. Следует отметить, что поскольку поверхность Si–SiO2 имеет лучшее качество в процессе изготовления [14, 15], диэлектрик затвора для всех исследуемых прототипов состоит из двух слоев: тонкий SiO2 на рабочей области и диэлектрика с высоким k поверх пленки SiO2. Мы откалибровали симулятор при помощи 3D моделирования, выполняемого посредством лицензионной системы приборно-технологического моделирования TCAD Sentaurus [16], модели, которого были настроены с учетом экспериментальных данных для оксида кремния (SiO2, κ = 3.9) [14].

2. ПАРАМЕТРЫ ТРАНЗИСТОРА И НАСТРОЙКА МОДЕЛИРОВАНИЯ

Рис. 1 иллюстрирует трехмерное представление анализируемой приборной структуры. Она включает исток (поз. 1), сток (поз. 2) и рабочую область (поз. 3), где Lg – длина рабочей области и длина затвора транзистора. Границы примыкания рабочей области к истоку/стоку являются резкими. Нет перекрытия между затвором и областями истока и стока. На вставке показало поперечное сечение рабочей области. Ее кремниевая сердцевина (поз. 6) полностью охвачена пленкой оксида кремния толщиной 0.5 нм (поз. 7), и поверх ее окружает пленка диэлектрика с высоким k толщиной 1 нм (поз. 8). Это связано с лучшим соответствием и качеством интерфейса Si–SiO2, который образуется в процессе изготовления. Транзисторная структура помещена подложку КНИ (кремний на изоляторе).

Рис. 1.

Структурная схема транзистора, где 1 – исток, 2 – сток, 3 – рабочая область, 4 – кремниевая подложка, 5 – пленка оксида кремния, 6 – кремниевая сердцевина рабочей области, 7 – пленка оксила кремния, 8 – пленка диэлектрика с высоким k, Lg – длина рабочей области, R – радиус кремниевой сердцевины рабочей области.

Для расчета электрических характеристик рассматриваемого устройства используется квази трехмерное моделирование. Оно базируется на допущении, что транспорт носителей в наноразмерном транзисторе совершается через одномерные поддиапазоны общей энергетической зоны проводимости. Это следует из того, что волновые функции каждого поддиапазона ограничены поперечным сечением прибора [17, 18]. Для не совсем ультра тонких структур можно моделировать транспорт носителей при нормальных условиях, используя квазиклассическое мульти зонное уравнение переноса Больцмана [19]. В этом случае квазиклассические модели, основанные на 1D мульти зонном TУБ, позволяют получить достоверные электро-физические характеристики, когда уравнение Больцмана решается самосогласованно с 3D уравнением Пуассона и 2D уравнением Шредингера для получения самосогласованных потенциалов и энергий поддиапазонов и волновых функций. Квазианалитическое решение 3D уравнения Пуассона на основе метода разделения переменных подробно рассмотрено [20]. Там же показано, что такой подход практические не снижает точность решения относительно прямых численных методов вычисления потенциала. Метод разделения переменных положен в основу решения 2D уравнения Шредингера, которое детально представлено в [21], и там же сделаны оценки погрешности вычисления волновых функций. Следует отметить, что в отличии от ультра коротких транзисторных структур где рассеяние фононов и туннелирование от истока к стоку довольно значительны, по мере увеличения длины рабочей области их влияние становится менее значимым, а длинах рабочей области более 10 нм не существенными [22]. Поэтому, и квантовые явления переноса представляются незначительными, а использование ТУБ является вполне обоснованным.

Компьютерное моделирование выполнено для транзисторных структур с различными технологическими параметрами. В расчетах длина рабочей области Lg изменяется в диапазоне 11–25 нм, радиус R фиксирован и равен 3 нм. Фиксированы размеры стока/истока, длина которых составляла 25 нм, ширина и высота составляют 50 нм. Они равномерно легированы с концентрацией 0.5 × × 1021 см–3. Кремниевая рабочая область полагается нелегированной с собственной концентрацией носителей 1 × 1013 см–3. В расчетах учитывается для зоны проводимости три пары вырожденных долин с анизотропной эффективной массой и проникновение волновой функции в подзатворный диэлектрик, который обеспечивает высоту потенциального барьера более 3 эВ. Температура решетки постоянна и равна 300 К.

3. РЕЗУЛЬТАТЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ

На рис. 2 приведены результаты численного моделирования ВАХ Ids(Uds) при Ugs = 0.4 В реперной транзисторной структуры (Lg = 25 нм) с тремя различными материалами верхней пленки подзатворного диэлектрика. Отметим, заметный рост тока стока связанный с использованием в подзатворном окисле материала с высокой диэлектрической проницаемостью совпадает с общей тенденцией характерной для всех типов кремниевых полевых транзисторов [5, 6, 22].

Рис. 2.

ВАХ Ids(Uds) при Ugs = 0.4 В для разных k, где 1 – k = 25, 2k = 9, 3k = 3.9.

На рис. 3 показаны извлеченные из результатов моделирования зависимости Ids_max(k), Ioff(k) и отношения Iоn/Ioff(k). Из приведенных данных прослеживается общая тенденция улучшения характеристик с увеличением диэлектрической проницаемости. Очевидно, что наилучшие результаты получаются, когда оксид гафния используется в качестве подзатворного диэлектрика.

Рис. 3.

Зависимости (а) Ids_max(k) при Uds = Ugs = 0.4 и Ioff(k) при Uds = 0.4 В и Ugs = 0.0 В, (б) Ion/Ioff(k). Здесь и ниже на рисунках жирными маркерами отмечены значения параметра для рассматриваемых диэлектриков. Пунктирной линией показано гипотетическое поведение параметра.

Экстрагированные из результатов моделирования зависимости подпорогового наклона и DIBL-эффекта приведены ниже на рис. 4. Обе эти зависимости проявляю практически одинаковую тенденцию к снижению с ростом k. Согласно этим данным, по мере увеличения диэлектрической проницаемости подзатворного оксида ток стока увеличивается, а подпороговый наклон уменьшается. Поэтому кремниевый полевой транзистор с полностью охватывающим затвором с подзатворным диэлектриком HfO2 представляется наиболее интересным для цифровых приложений [6]. Это свойство обусловлено самой высокой электростатической управляемостью затвора рабочей областью, который сверх интенсивно управляет всеми носителями находящимися в рабочей области и обеспечивает их акцентированный перенос от истока к стоку.

Рис. 4.

Зависимости SS(k) и DIBL(k).

Проводимость транзистора (gm), показывает, насколько сильно напряжение затвора влияет на ток стока, и определяется следующим соотношением: ${{g}_{m}} = \frac{{d{{I}_{{ds}}}}}{{d{{U}_{{gs}}}}}\left| {_{{{{U}_{{ds}}} - {\text{const}}}}} \right.$. Параметр gm является важной характеристикой и определяет эффективность усиления сигнала. На рис. 5 показано изменение gm реперного прототипа в открытом режиме (Uds = 0.4 В) с различными диэлектриками подзатворного оксида. В данном случае проводимость увеличивается с увеличением значения диэлектрической проницаемости. Обобщая все полученные данные, можно сделать вывод, что подвижность носителей в рабочей области реперного прототипа выше при использовании материала с высоким k, что снижает паразитное сопротивление и сопротивление включения.

Рис. 5.

Зависимость gm(k).

Результаты численного масштабирования длины Lg до 11 нм для прототипов с разными подзатворными оксидами приведены на рис. 6. Для них ВАХ рассчитаны только для материалов с высоким k. Из-за сильного влияния ККЭ прототип с подзатворным диэлектриком только из оксида кремния не рассматривался.

Рис. 6.

ВАХ Ids(Uds) при Ugs = 0.4 В для разных k, где 1 – k = 25, 2k = 9.

Анализировались те же характеристики, что и для реперной структуры. Полученные данные приведены в табл. 1. Отметим, примерно 75% увеличение тока стока, практически двукратный рост проводимости и небольшое снижение параметра SS. Существенно деградировали, практически на порядок ток Ioff и отношение Ion/Ioff.

Таблица 1.  

Основные электро-физические характеристики

k Ids_max, мкA/мкм SS, мВ/дес Ioff, мкA/мкм Ion/Ioff gm, мкA/В gm/Ids, 1/В
9.3 479.1 65 0.004 1.2 × 105 1772 3.6
25.0 525.4 62 0.0023 2.25 × 105 1962 3.7

Другой важный параметр gm/Ids – эффективность проводимости представляет собой способность устройства усиливать сигнал при определенной рассеиваемой мощности и оценивает эффективность устройства для преобразования мощности постоянного тока в частоту переменного тока [23]. Исходя из полученных данных, следует, что по мере роста k соотношение gm/Ids_max будет возрастать резче при более низких напряжениях Ugs, и это связано с лучшим поведением подпороговой области.

Из полученных данных следует, что степень деградации электро-физических характеристик прототипа с более низкой диэлектрической проницаемостью больше. Это связано с тем фактом, что при масштабировании влияние затвора на характеристики транзисторной структуры, особенно в подпороговой области, уменьшается, что может быть частично компенсировано использованием диэлектриков с высоким k.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Численно проанализированы электрофизические характеристики кремниевого цилиндрического с полностью охватывающим затвором полевого нанотранзистора с диэлектриками подзатворного окисла Al2O3 и HfO2. Результаты численного моделирования показывают, что использование диэлектриков с высоким k оказывает заметное влияние на все основные характеристики транзистора по сравнению с традиционным оксидом кремния. Из полученных данных следует, что при масштабировании существенно деградировали, практически на порядок ток Ioff и отношение Ion/Ioff. Степень деградации электро-физических характеристик транзистора коррелирует с уровнем k: с ростом k снижается степень деградации. Это связываем с тем, что влияние затвора на характеристики транзисторной структуры, особенно в подпороговой области, уменьшается, что может быть частично компенсировано использованием диэлектриков с высоким k. Другие важные характеристики заметно улучшились. Использование диэлектрика с высоким k в подзатворном оксиде может существенно повысить электро-физические характеристики кремниевого цилиндрического с полностью охватывающим затвором полевого нанотранзистора так, чтобы удовлетворить требованиям закона Мура.

Список литературы

  1. Ferain I., Colinge C.A., Colinge J. Multigate transistors as the future of classical metal–oxide–semiconductor field-effect transistors // Nature. 2011. V. 479. P. 310–316.

  2. Taur Y., Ning T.H. Fundamentals of modern VLSI devices // Cambridge university press. 2013.

  3. Karbalaei M., Dideban D. A novel silicon on insulator MOSFET with an embedded heat pass path and source side channel doping // Superlattices and Microstructures. 2016. V. 90. P. 53–67.

  4. Anvarifard M.K., Orouji A.A. Proper electrostatic modulation of electric field in a reliable nano-SOI with a developed channel // IEEE Transactions on Electron Devices. 2018. V. 65. P. 1653–1657.

  5. Tomar G., Barwari A. Fundamental of electronic devices and circuits // Springer. 2019.

  6. International Technology Roadmap for Semiconductors (ITRS) Interconnect, 2020 Edition. [Online] Available: https://irds.ieee.org/editions/2020

  7. Karbalaei M., Dideban D. A scheme for silicon on insulator field effect transistor with improved performance using graphene // ECS Journal of Solid State Science and Technology. 2019. V. 8. P. M85–M92.

  8. Shaker A., El-Sabbagh M., El-Banna M.M. Influence of drain doping engineering on the ambipolar conduction and high-frequency performance of TFETs // IEEE Transactions on Electron Devices. 2017. V. 64. P. 3541–3547.

  9. Nagy D., Indalecio G., Garcia-Loureiro A.J., Elmessary M.A., Kalna K., Seoane N. FinFET versus gate-all-around nanowire FET: performance, scaling, and variability // IEEE Journal of the Electron Devices Society. 2018. V. 6. P. 332–40.

  10. Narang R., Saxena M., Gupta R.S., Gupta M. Drain current model for a gate all around (GAA) p–n–p–n tunnel FET // Microelectronics Journal. 2013. V. 44(6). P. 479–488.

  11. Baklanov M., Green M., Maex K. Dielectric Films for Advanced Microelectronics. // John Wiley and Sons, LTD. 2007.

  12. Масальский Н.В. Моделирование ВАХ ультра тонких КНИ КМОП нанотранзисторов с полностью охватывающим затвором // Микроэлектроника. 2021. Т. 60. № 6. С. 387—393.

  13. Jin S., Park Y.J., Min H.S. A three-dimensional simulation of quantum transport in silicon nanowire transistor in the presence of electron-phonon interactions // J. Appl. Phys. 2006. V. 99. P. 123719-1–123719-10.

  14. Elmessary M.A., Nagy D., Aldegunde M., Seoane N., Indalecio G., Lindberg J. Scaling/LER study of Si GAA nanowire FET using 3D finite element Monte Carlo simulations // Solid-State Electronics. 2017. V. 128. P. 17–24.

  15. Bousari N.B., Anvarifard M.K., Haji-Nasiri S. Improving the electrical characteristics of nanoscale triple-gate junctionless FinFET using gate oxide engineering // AEU -International Journal of Electronics and Communications. 2019. V. 108. P. 226–34.

  16. TCAD Sentaurus; Synopsys Inc.: Mountain View, CA, USA, 2017.

  17. Moon D., Choi S., Duarte J., Chio Y. Investigation of silicon nanowire gate – all-around junction less transistors built on a bulk substrate // IEEE Trans Electron Devices. 2013. V. 60. P. 1355–1360.

  18. Avilla-Herrerea F., Paz B., Cerdeira A., Estrada M., Pavanello M. Charge-based compact analytical model for junction less triple-gate nanowire transistors // Solid-State Electronics. 2016. V. 121. P. 23–27.

  19. Briggs S., Leburton J.P. Size effects in multisubband quantum wire structures // Phys. Rev. B. 1988. V. 38. P. 8163–8170.

  20. Mani Manoj P., Pandey K. Surface potential and threshold voltage model of fully depleted narrow channel SOI MOSFET using analytical solution of 3D Poisson’s equation // J. of nano- and electronic physics. 2015. V. 7. P. 2002–2007.

  21. Orlikovsky A., Vyurkov V., Lukichev V., Semenikhin I., Khomyakov A. All quantum simulation of ultrathin SOI MOSFET in nanoscale semiconductor-on-insulator structures and devices // Springer. 2007.

  22. Nanoelectronics: Devices, Circuits and Systems // Editor by Brajesh Kumar Kaushik. Elsevier. 2018.

  23. Tayal S., Nandi A. Analog/RF performance analysis of inner gate engineered junctionless Si nanotube // Superlattices Microstruct. 2017. V. 111. P. 862–871.

Дополнительные материалы отсутствуют.