Российские нанотехнологии, 2024, T. 19, № 3, стр. 341-345
ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ АДАТОМОВ ИНДИЯ НА РЕКОНСТРУКЦИЯХ ПОВЕРХНОСТЕЙ GaAs(001) и AlAs(001)
В. А. Ролдугин 1, *, М. А. Солдатов 1
1 Международный исследовательский институт интеллектуальных материалов,
Южный федеральный университет
Ростов-на-Дону, Россия
* E-mail: roldugin.victor@gmail.com
Поступила в редакцию 05.12.2023
После доработки 22.12.2023
Принята к публикации 22.12.2023
Аннотация
GaAs/AlAs(001) (2 × 4) является одной из наиболее оптимальных подложек для применения в оптоэлектронике и нанофотонике. Капельная эпитаксия позволяет получать высококачественные массивы квантовых точек (КТ) с заданными свойствами, однако подробный механизм осаждения и последующего эпитаксиального роста все еще остается под вопросом. В данной работе изучен механизм роста КТ индия на различных поверхностях GaAs/AlAs(001) с помощью расчетов в рамках теории функционала плотности. Показано, что релаксация структуры, при которой координаты атомов подложки могут изменяться под влиянием адатома, является прямым методом моделирования процессов адсорбции. Полученные результаты хорошо согласуются с традиционными методами и известными данными. Предлагаемый подход может стать стандартной практикой и расширить понимание капельной эпитаксии.
ВВЕДЕНИЕ
Массивы полупроводниковых квантовых точек (КТ) имеют большое значение благодаря их многообещающему применению в оптоэлектронике и нанофотонике. Капельная эпитаксия – это двухэтапный механизм роста молекулярно-лучевой эпитаксии, в котором на начальном этапе предполагаются образование металлических капель и их последующая кристаллизация во время осаждения второго неметаллического компонента. Такой подход расширяет набор материалов, подходящих для формирования КТ, и позволяет получать недеформированные структуры с независимым контролем размера, поверхностной плотности и химического состава [1]. Однако механизм зарождения капель, формирования ансамблей и последующего роста островков до сих пор изучен не в полной мере [2, 3]. Более того, при капельной эпитаксии в зависимости от экспериментальных условий рост может происходить по механизму как Странского–Крыстанова, так и Вольмера–Вебера, поэтому точный режим реализуемого роста остается неоднозначным [4].
GaAs(001) является одной из наиболее подходящих полупроводниковых поверхностей для практического применения в большинстве оптоэлектронных и нанофотонных устройств [5, 6]. В зависимости от метода осаждения и условий синтеза, особенно стехиометрии, поверхность GaAs(001) демонстрирует большое разнообразие поверхностных реконструкций [7–10]. Оканчивающаяся мышьяком реконструкция GaAs(001) (2 × 4) с образованными на поверхности димерами As представляет особый интерес не только из-за своей важности для эпитаксиального роста GaAs, но и поскольку осаждение обычно выполняется при избыточном давлении мышьяка, что приводит к получению фазы, насыщенной As [11, 12].
Во многих работах процессы осаждения в капельной эпитаксии рассматриваются на основе подходов многочастичного моделирования [4, 13, 14] или энергии адсорбции одиночного адатома [11, 15–17]. В последних, как правило, используют заранее подготовленные зафиксированные модели поверхности и просто оценивают энергию адсорбции адатома в некоторых специфичных положениях, чтобы найти наиболее энергетически выгодное. Такой подход не в полной мере моделирует процесс адсорбции, поскольку координаты атомов подложки остаются зафиксированными и не могут изменяться под воздействием адсорбции адатомов.
В данной работе изучен механизм роста КТ индия на различных поверхностях GaAs/AlAs(001). Проведено теоретическое моделирование для описания поведения адатома, который выступает в качестве исходного зародыша для формирования КТ, и оценки его подвижности в процессе осаждения. В ходе оптимизации геометрии адатом адсорбируется на поверхности и занимает наиболее энергетически выгодное положение, вызывая перестроение структуры нескольких поверхностных слоев подложки. С помощью расчетов в рамках теории функционала плотности (ТФП) была оценена энергия адсорбции адатома In для различных конфигураций подложек с дополнительными монослоями атомов Ga и Al и со смачиванием (тот же тип атомов, что и адсорбат).
ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
Методика вычислений. Квантово-химические расчеты проводили с помощью программного пакета Amsterdam Modeling Suite (BAND 2021.105) [18]. Оптимизацию геометрии и оценку энергии адсорбции выполняли с использованием ТФП. Базисный набор тройного ζ с функцией поляризации использовали в рамках обобщенного градиентного приближения с обменно-корреляционным функционалом Пердью–Бурке–Эрнцерхофа. Для ускорения расчетов часть остовных орбиталей замораживали и не учитывали в расчетах. В процедуре самосогласования электронной структуры участвовали орбитали 4d, 5s, 5p для атомов индия, 3d, 4s, 4p для атомов галлия и мышьяка, 2s, 2p, 3s, 3p для атомов алюминия. В данном подходе остовные орбитали каждого атомного элемента рассчитывали 1 раз для одиночного атома и фиксировали при дальнейших расчетах. Сетка K-точек в трехмерном обратном пространстве, используемая для интегрирования по зоне Бриллюэна, имела размер 1 × 1 × 1. Спиновую поляризацию свободного атома индия не учитывали.
Структурные модели. Параметры расчета оптимизировали на основе периодических структур кубических кристаллов GaAs (COD № 9008845) и AlAs (COD № 9008830) [19]. Основными критериями были наилучшая сходимость параметра решетки с экспериментальными данными, полученными методом рентгеновской дифракции, и наименьшее время расчета.
Затем оптимизированные параметры решетки для структур GaAs (5.6682 Å) и AlAs (5.6658 Å) использовали для создания суперъячейки 2 × 2 × 4. Каждый пласт из восьми слоев толщиной ~9.9 Å полученной периодической структуры отделялся от следующего по оси Z полостью не менее 23 Å. Таким образом подготовили модель реконструкции поверхности (001) (2 × 4) с конечным слоем мышьяка (рис. 1). Кроме того, полученная подложка была пассивирована путем добавления монослоя атомов водорода на нижнем крае для минимизации влияния соседней поверхности. В процессе оптимизации геометрии два нижних слоя подложки, а также атомы водорода оставались зафиксированными.
Рис. 1.
Итоговая структура реконструкции 2 × 4 GaAs(001): а – вид сбоку, б – сверху; In показан желтым цветом, верхний слой As – бирюзовым, остальные слои As – зеленым, Ga – белым, H – светло-голубым.

Исходное положение адатома индия выбирали с заведомо избыточным расстоянием до поверхности для моделирования процесса адсорбции. Адатом занимает положение между двумя соседними атомами поверхностного слоя, так называемое “мостиковое” положение.
Энергия адсорбции. Энергию связи адатома с подложкой (энергию адсорбции) оценивали по стандартной методике согласно уравнению [15, 20]:
Отметим, что полученные по этой методике значения не характерны для традиционного понимания энергии адсорбции, поскольку включают в себя не только связь адсорбированного атома, но и вклад релаксации подложки. Такой подход имеет некоторые преимущества, поскольку он частично моделирует физический процесс адсорбции адатомов, а не просто рассчитывает энергию адсорбции на фиксированной подложке.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
В работе рассмотрены несколько возможных конфигураций поверхностей как GaAs (табл. 1), так и AlAs (табл. 2), таких как чистая подложка, оканчивающаяся слоем мышьяка и металла, подложка с добавленным монослоем другого металла и, наконец, оканчивающаяся слоем As поверхность со смачиванием (дополнительный промежуточный слой атомов индия). Энергия одиночного атома индия в вакууме (адатома) была оценена равной 0.0112 эВ, это значение затем использовали для всех расчетов энергии адсорбции.
Таблица 1.
Результаты расчетов энергий для подложки GaAs(001)
| Подложка | Монослой | Адатом | Энергия, эВ | Eадсорбции, эВ |
|---|---|---|---|---|
| GaAs | –536.2802 | –12.5840 | ||
| GaAs | In | –548.8530 | ||
| GaAs | Ga | –587.6848 | –9.6303 | |
| GaAs | Ga | In | –597.3039 | |
| GaAs | Al | –593.7246 | –13.4974 | |
| GaAs | Al | In | –607.2108 | |
| GaAs | In | –584.6612 | –7.1057 | |
| GaAs | In | In | –591.7557 |
Таблица 2.
Результаты расчетов энергий для подложки AlAs(001)
| Подложка | Монослой | Адатом | Энергия, эВ | Eадсорбции, эВ |
|---|---|---|---|---|
| AlAs | –600.2856 | –13.2194 | ||
| AlAs | In | –613.4938 | ||
| AlAs | Al | –660.0736 | –12.8437 | |
| AlAs | Al | In | –672.9061 | |
| AlAs | Ga | –653.6188 | –10.1150 | |
| AlAs | Ga | In | –663.7226 | |
| AlAs | In | –650.4854 | –7.3193 | |
| AlAs | In | In | –657.7935 |
Выявлено, что смачивание толщиной один монослой повышает энергию адсорбции адатомов на 44% для подложки GaAs (с –12.6 до –7.1) и на 45% для AlAs (с –13.2 до –7.3), показывая наибольший результат среди всех рассмотренных конфигураций (рис. 2, табл. 1, 2). На практике это приводит к повышению подвижности адатомов и, как следствие, уменьшению плотности капель [4, 21]. Это может быть признаком того, что адатом индия остается на вершине смачивающего слоя, не встраиваясь в него, и может диффундировать на большее расстояние по поверхности. Следовательно, получаемые КТ должны иметь меньшую плотность из-за более вероятного образования островков.
Напротив, добавление монослоя алюминия на подложку GaAs уменьшает энергию адсорбции на 7% по сравнению с исходной поверхностью (с ‒12.6 до –13.5). Более того, анализ поведения адатомов на чистых подложках GaAs и AlAs также показывает, что увеличение содержания Al приводит к более низкой (на 5%) энергии адсорбции (–12.6 против –13.2). В капельной эпитаксии это приводит к уменьшению плотности КТ, вызванному увеличением диффузионной длины адатомов [22]. Такое аномальное поведение и несоответствие традиционному росту по механизму Странского–Крыстанова, при котором алюминий вызывает уменьшение длины диффузии из-за более высокой химической активности, было подробно объяснено с использованием гибридной аналитической модели Монте-Карло. Отмечалось, что Al насыщает оборванные связи первого монослоя адатомов In, позволяя верхним атомам индия мигрировать дальше. Полученные в настоящей работе результаты хорошо согласуются с этим объяснением. Несмотря на то что адатом индия остается на сравнительно большем расстоянии от поверхности и не проявляет тенденции к интеграции в верхний слой (рис. 2), он демонстрирует меньшее значение энергии адсорбции по сравнению с исходной подложкой GaAs, оканчивающейся мышьяком.
Согласно проведенным расчетам чистая поверхность GaAs с конечным слоем галлия и подложка AlAs с дополнительным монослоем Ga показывают на 24% бóльшую энергию адсорбции, чем их предшественники (с –12.6 до –9.6 и с –13.2 до –10.1 соответственно). Это различие, вероятно, связано с электроотрицательностью пары Ga–In, поскольку оба элемента являются металлами и образование устойчивой и прочной связи в таком случае едва ли возможно. Напротив, пара As–In, в которой только один элемент является настоящим металлом, демонстрирует гораздо более высокое сродство, образуя прочные связи химического соединения.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Капельная эпитаксия – это передовой метод получения высококачественных массивов квантовых точек на реконструированных поверхностях GaAs/AlAs(001) (2 × 4) с заданными характеристиками для оптоэлектронных и нанофотонных применений. В работе продемонстрировано, что полная релаксация координат атомов подложки и адатома в рамках ТФП расчетов не только хорошо согласуется с традиционными результатами и другими методами, но и может расширить современное понимание капельной эпитаксии. Были рассмотрены несколько конфигураций подложек как GaAs, так и AlAs с различными конечными слоями, дополнительными монослоями и смачиванием с точки зрения энергии адсорбции адатома индия. Показано, что смачивание толщиной один монослой повышает энергию адсорбции адатомов индия на 44% для подложки GaAs (с ‒12.6 до –7.1) и на 45% для AlAs (с –13.2 до –7.3), что предсказывает экспериментальное уменьшение плотности КТ из-за более высокой подвижности адатомов. Напротив, алюминий в поверхностном слое GaAs уменьшает энергию адсорбции на 7% (с –12.6 до –13.5), а в капельной эпитаксии такое поведение должно аномально приводить к уменьшению плотности КТ. Поверхности с конечным слоем галлия продемонстрировали на 24% большую энергию адсорбции из-за физико-химической природы – электроотрицательности пары Ga–In (с –12.6 до –9.6 для GaAs и с –13.2 до –10.1 для AlAs). Таким образом, полагаем, что предложенный алгоритм теоретических расчетов привлечет внимание научного сообщества и будет использован для более глубокого понимания капельной эпитаксии.
Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства науки и высшего образования РФ в рамках государственного задания в сфере научной деятельности № FENW-2023-0019.
Список литературы
Koguchi N., Takahashi S., Chikyow T. // J. Cryst. Growth. 1991. V. 111. № 1. P. 688. https://doi.org/10.1016/0022-0248(91)91064-H
Stevens M.A., Tomasulo S., Maximenko S. et al. // J. Appl. Phys. 2017. V. 121. № 19. P. 195302. https://doi.org/10.1063/1.4983257
Balakirev S.V., Eremenko M.M., Mikhaylin I.A. et al. // J. Phys.: Conf. Ser. 2018. V. 1124. № 2. P. 022018. https://doi.org/10.1088/1742-6596/1124/2/022018
Balakirev S.V., Solodovnik M.S., Ageev O.A. // Phys. Status Solidi. B. 2018. V. 255. № 4. P. 1700360. https://doi.org/10.1002/pssb.201700360
Joyce B.A. // Rep. Prog. Phys. 1985. V. 48. № 12. P. 1637. https://doi.org/10.1088/0034-4885/48/12/002
LaBella V.P., Krause M.R., Ding Z., Thibado P.M. // Surf. Sci Rep. 2005. V. 60. № 1. P. 1. https://doi.org/10.1016/j.surfrep.2005.10.001
Chadi D.J. // J. Vac. Sci. Technol. A. 1987. V. 5. № 4. P. 834. https://doi.org/10.1116/1.574366
Schmidt W.G., Bechstedt F. // Phys. Rev. B. 1996. V. 54. № 23. P. 16742. https://doi.org/10.1103/PhysRevB.54.16742
Biegelsen D.K., Bringans R.D., Northrup J.E., Swartz L.E. // Phys. Rev. B. 1990. V. 41. № 9. P. 5701. https://doi.org/10.1103/PhysRevB.41.5701
Ohtake A. // Surf. Sci. Rep. 2008. V. 63. № 7. P. 295. https://doi.org/10.1016/j.surfrep.2008.03.001
Matthai C.C., Moran G.A. // Appl. Surf. Sci. 1998. V. 123–124. P. 653. https://doi.org/10.1016/S0169-4332(97)00442-X
Schmidt W.G., Mirbt S., Bechstedt F. // Phys. Rev. B. 2000. V. 62. № 12. P. 8087. https://doi.org/10.1103/PhysRevB.62.8087
Ahmed S., Sundaresan S., Ryu H., Usman M. // J. Comput. Electron. 2015. V. 14. № 2. P. 543. https://doi.org/10.1007/s10825-015-0682-4
Balakirev S.V., Solodovnik M.S., Eremenko M.M. et al. // Nanotechnology. 2019. V. 30. № 50. P. 505601. https://doi.org/10.1088/1361-6528/ab40d6
Li D.F., Zu X.T., Xiao H.Y., Liu K.Z. // J. Alloys Compd. 2009. V. 467. № 1. P. 557. https://doi.org/10.1016/j.jallcom.2007.12.061
LePage J.G., Alouani M., Dorsey D.L. et al. // Phys. Rev. B. 1998. V. 58. № 3. P. 1499. https://doi.org/10.1103/PhysRevB.58.1499
Schmidt W.G. // Appl. Phys. A. 2002. V. 75. P. 89. https://doi.org/10.1007/s003390101058
te Velde G., Bickelhaupt F.M., Baerends E.J. et al. // J. Comput. Chem. 2001. V. 22. № 9. P. 931. https://doi.org/10.1002/jcc.1056
Gražulis S., Daškevič A., Merkys A. et al. // Nucleic Acids Res. 2012. V. 40. № 1. P. D420. https://doi.org/10.1093/nar/gkr900
Cortés-Arriagada D., Miranda-Rojas S., Ortega D.E., Toro-Labbé A. // Phys. Chem. Chem. Phys. 2017. V. 19. № 27. P. 17587. https://doi.org/10.1039/C7CP03076B
Lee J.H., Wang Z.M., Salamo G.J. // J. Phys.: Condens. Matter. 2007. V. 19. № 17. P. 176223. https://doi.org/10.1088/0953-8984/19/17/176223
Balakirev S.V., Solodovnik M.S., Eremenko M.M. et al. // Nanotechnology. 2020. V. 31. № 48. P. 485604. https://doi.org/10.1088/1361-6528/abb15e
Дополнительные материалы отсутствуют.
Инструменты
Российские нанотехнологии



